Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 50

Глава содержит описание откровенных сцен. Читателям рекомендуется проявлять осторожность.

Ренсли глубоко вдохнул и на выдохе откинулся назад, ощущая, как член мужчины плотно прижался к телу, а затем медленно вошёл, наполняя юношу.

Едва Гизелль оказался внутри, стон неожиданно сорвался с губ молодого человека. Он пока не испытал ни боли, ни наслаждения, но растяжение уже вызвало дрожь предвкушения по всему телу.

Когда они оба замерли, Ренсли осознал, что если они начнут, то пути назад уже не будет. Юноша сосредоточил взгляд на мужчине под ним, стараясь не шевелиться.

Великий герцог первым начал двигаться. Его горячее прикосновение, обжигающее кожу, скользнуло по телу Ренсли и остановилось на бёдрах.

— С Вами всё в порядке? – спросил мужчина, подняв голову.

— Да. Просто я не хотел… торопиться.

— Позвольте мне Вам помочь, – прошептал Гизелль, крепче прижимаясь к юноше.

— Н-нет, – заикнулся Ренсли, – Ваша Светлость. Я… – Юноша издал низкий стон, когда герцог продолжил двигаться. В этот момент молодого человека посетила мысль о том, что они не зря использовали так много масла.

Но его размышления прервал приступ боли, которая накатывала волнами, нарастая, но не утихая. Тело юноши охватило тепло, но не от удовольствия, а его дыхание стало частым и резким. Ренсли вслепую вцепился в крепкую руку мужчины, задыхаясь и пытаясь удержать равновесие:

— Медленнее! Ваша Светлость… Медленнее…

Лицо Гизелля напряглось от беспокойства.

— Вы уверены, что всё в порядке? Вы выглядите…

Юноша быстро покачал головой. После случившегося как он мог признать, что перестарался? Гизелль снова и снова повторял, что им следует сбавить темп и убедиться, что они готовы, но Ренсли отказывался его слушать. И вот теперь они здесь. Даже если и было больно, вся вина лежала только на нём.

— Всё хорошо, – юноша попытался произнести это как можно более уверенно и даже изобразил улыбку, – просто… это мой первый раз.

Ренсли понял, что сможет пережить боль только в том случае, если сам будет задавать темп, поэтому обхватил запястья Гизелля и снова начал опускаться, стараясь не слишком сильно стискивать зубы, когда чувствовал боль. Ему казалось, что член мужчины уже почти вошёл в него.

Головокружение, давление снизу, невыносимое чувство заполненности – всё это захлестнуло юношу. Ему начало казаться, что герцог вряд ли войдёт в него полностью. Но, наконец решившись, Ренсли приподнял бёдра вверх и сразу почувствовал, как давление немного ослабло. Это было ещё одно странное, новое ощущение. Слегка нахмурившись, молодой человек попробовал повторить движение бёдрами.

— Как… Вам? – спросил юноша, с трудом выговаривая слова.

Голос Гизелля стал низким и бархатным из-за ощущения, которое Ренсли распознал как вожделение.

— Это приятно.

Когда он сосредоточился на медленном ритме, его ладонь на чужом запястье ослабла. В то же время юноша почувствовал, как хватка герцога усилилась. Стоило ослабнуть напряжению, как пальцы мужчины прошлись по бёдрам Ренсли. Он затрепетал от этих нежных прикосновений. Впервые с тех пор, как Гизелль оказался внутри, молодой человек почувствовал, как в нём начинает нарастать медленный гул наслаждения.

— Ваша Светлость, – задыхался Ренсли.

— Если Вы не против, – руки мужчины снова оказались на талии юноши, – могу я начать двигаться?

— Я… – начал Ренсли, но прежде чем успел решить, как ответить, Гизелль уже начал выгибаться навстречу ему.

От неожиданного толчка члена у юноши перехватило дыхание, заставив его попытаться отстраниться от боли. Он впился зубами в нижнюю губу, чтобы не закричать.

Ренсли был настолько потрясён случившимся, что не заметил, как великий герцог вошёл глубже. Дыхание мужчины коснулось уха юноши.

— Лорд Мальрозен… Это так приятно.

— Ваша Светлость… – Дрожь едва не выдала состояние молодого человека. Гизелль не должен был заподозрить, что это приносит Ренсли дискомфорт. Голос мужчины вибрирующим эхом прокатился по позвоночнику, и юноша на мгновение забыл о растяжении, которое, казалось, прожигало всё тело.

Но лишь на мгновение – движения бёдер герцога стали ещё более беспорядочными, а толчки грубее.

Ренсли уже не мог различить, где начинаются, а где заканчиваются мучения. Боль пронизывала всё его естество, вырываясь из глубин живота, вытекая из тела почти беззвучными вздохами и собираясь в уголках глаз в виде слёз.

Как рыцарю, юноше были не чужды травмы, но даже порка за непослушание в Корнии не вызывала таких эмоций. Ренсли никогда не представлял себе такого масштаба боли, её глубины и неумолимости в самой нежной части тела. Но как он может плакать перед своим мужем, если сам захотел этого, не так ли?

Ренсли обхватил шею Гизелля, сжав ладони в кулак. Но это было бесполезно. Вскоре слёзы стали слишком сильными и хлынули из уголков глаз.

Смутившись, молодой человек прижался лицом к широким плечам мужчины, однако вместо того, чтобы принести облегчение, которого Ренсли отчаянно искал, это действие подстегнуло герцога. С каждым новым вдохом юноши, с каждым рывком за шею Гизелль всё сильнее и глубже толкался внутрь.

Ренсли сломался. Из него торопливо полились слова:

— Нет, пожалуйста, простите, мне больно.

Великий Герцог замер.

— Больно?

Молодой человек кивнул, его лицо по-прежнему было спрятано в плечо Гизелля. Хоть герцог и не мог видеть юношу, но дрожь голоса и прерывистое дыхание говорили сами за себя.

— Мне очень жаль, – повторил Ренсли срывающимся тоном, – это слишком больно, я… Я не могу…

— Ох… – Движения Гизелля были осторожными, он пытался отстраниться от Ренсли, не причиняя тому лишних страданий.

Юноша, который к этому моменту уже был настолько чувствителен, что всё причиняло боль, поморщился. Ренсли позволил герцогу помочь ему лечь, но из-за стыда держал глаза закрытыми, а когда почувствовал, что по лицу начинают катиться новые слёзы, поднял руку, чтобы спрятать лицо, позволяя себе заплакать.

Гизелль придвинулся к нему поближе на кровати. Тепло, исходящее от тела мужчины было успокаивающим.

— Мне очень жаль, – пробормотал герцог. – Не знал, что причиняю Вам боль.

Ренсли опустил руку, чтобы встретиться с Гизеллем взглядом.

— Нет, это не Ваша вина. Я притворялся, что со мной всё в порядке.

— Вам было неприятно всё это время? Вам вообще не понравилось? – Голос Великого Герцога был мягким.

Юноша уже поставил крест на их первом опыте, но не хотел разочаровывать мужчину ещё больше, и решил, что может смириться с тем, что расскажет неправду.

— Сначала было хорошо. Но потом… – Пусть глаза всё ещё блестели от слёз, Ренсли изо всех сил постарался изобразить небольшую улыбку. – Поскольку это был и мой первый раз… Полагаю, мне стало больно, когда Вы начали двигаться быстрее.

— Мои извинения. Следовало быть более осторожным.

— Это я должен извиняться. Вы были правы. Мои действия были импульсными. – Рука юноши смахнула остатки слёз.

Смена положения усилила дискомфорт, который до сих пор ощущался внизу. Ренсли неуверенно протянул руку, чтобы проверить, всё ли в порядке, убедившись в этом, он почувствовал облегчение.

— Что, если… Что, если мы попробуем завтра? Я бы не хотел оставлять всё так, – сказал упрямо молодой человек, но получил отказ.

— Это слишком рано. Ваше тело ещё не восстановилось.

— Нет. Пожалуйста, – Ренсли посмотрел в глаза герцогу, – я позабочусь о том, чтобы завтра Вы насладились приятным вечером.

— Вы уже подарили мне удовольствие сегодня.

— Это было всего-ничего, Ваша Светлость, – брови юноши приподнялись, что выглядело весьма соблазнительно.

Гизелль какое-то время молча наблюдал за юношей, не выражая никаких эмоций. Затем наклонился и мягко накрыл губы молодого человека своими. Ренсли тихо вздохнул. Он любил поцелуи, и потому мог целоваться сколько угодно, к тому же, это не причиняло ему боли. Обхватив великого герцога за шею, юноша притянул его к себе и углубил поцелуй. Прикусив губу Гизелля, он проник языком внутрь, чтобы попробовать ласку, предложенную герцогом.

Тёплый бутон удовольствия распускался внутри Ренсли, ослабляя боль, след которой юноша всё ещё ощущал всем телом. Отстранившись, он с усмешкой произнёс:

— Следует остановиться, иначе я захочу попробовать ещё раз прямо сейчас.

— Могу я… рукой? – На такое предложение Ренсли лишь покачал головой.

— Нет. Я не хочу быть единственным, кто получит разрядку.

— Хорошо, – согласился Гизелль. Он наклонился к юноше, чтобы быстро поцеловать, и сначала встал сам, а потом помог Ренсли.

Супруги направились в ванную, чтобы смыть масло и пот со своих тел. Вымывшись, они постелили новую простыню, ведь старая была в полнейшем беспорядке. Хоть их первая попытка и не удалась, Ренсли понял, что это действие имеет значение и для герцога – они будут спать вместе, как любая супружеская пара.

События этой ночи утомили юношу, и, когда его голова коснулась подушки, на него накатила волна сонливости.

— Спокойной ночи, Ваша Светлость.

— Спокойной ночи.

Юноша улыбнулся, чувствуя, как чужие пальцы нежно перебирают его волосы. И прежде чем задремать, у молодого человека проскользнула мысль о том, что завтра у них всё получится.

* * *

Ренсли осторожно приподнялся, опираясь на подушку.

— Вы в порядке? – Миссис Самлет обеспокоенно посмотрела на юношу.

— Всё хорошо, – он был доблестным героем, павшим в бою. Может, юноша не размахивал мечом и не убивал врагов, но сражался изо всех сил. И хотя это было прискорбно, молодой человек вынужден был признать, что герцог был прав – сегодня они не повторят битву. Пришлось проглотить разочарование вместе с травяным отваром, который протянула ему женщина.

Молодой человек проснулся с болью в спине и ощущением слабости в конечностях. А его зад, возможно, болел даже сильнее, чем накануне вечером. Когда Ренсли засыпал, ему показалось, что неприятные ощущения утихли, но на утро он едва мог пошевелиться. Тело кричало в знак протеста. Всё болело. Даже поднялась температура.

Повезло, что юноша получил отпуск из-за подготовки к банкету в честь вступления в должность. Его не ждали на тренировочной площадке, поэтому не нужно врать и придумывать причину, чтобы отпроситься с рыцарской тренировки.

http://bllate.org/book/12459/1109037