Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 41

Выражение лица молодого человека стало серьёзным, что заставило Гизелля внимательно на него посмотреть. Юноша колебался, обдумывая, с чего начать разговор, прежде чем решил действовать последовательно. Он осторожно произнёс:

— После церемонии бракосочетания прошло немало времени, не так ли?

— В самом деле, – ответил Гизелль.

— Окружающим должно казаться, что мы давно живём, как супружеская пара.

— Предполагаю, что так оно и есть.

— Мы инсценировали первую ночь нашего союза, когда я удалился в Ваши покои, Ваша Светлость, но боюсь, этого недостаточно, чтобы развеять все подозрения. Если станет известно, что мы проводим ночи раздельно… Люди станут задавать вопросы. Может, заговорят о разладе между нами или.. станут беспокоиться о вопросе престолонаследия. Хуже того, некоторые могут даже усомниться в том, всё ли у нас в порядке в интимной части. – Голос Ренсли затих, он сухо сглотнул, когда слова стали слишком откровенными для прямого высказывания. Наконец, крепко зажмурившись, он выпалил: – Так вот, я подумал, может быть, до тех пор, пока Ваша Светлость не выберет настоящую великую герцогиню, Вы могли бы подумать о том, чтобы у Вас был кто-то, кто удовлетворял бы Ваши… ночные потребности.

Это было дерзкое предложение, граничащее с непочтительностью для кого-то вроде него – иностранного гостя, которого, благодаря щедрости великого герцога, посвятили в рыцари низшего ранга. Однако, зная о ходивших слухах, Ренсли не мог просто безучастно стоять в стороне.

— Мои нужды в этом отношении уже удовлетворены, – спокойно ответил Гизелль.

Голос Ренсли поднялся от удивления.

— Ох… Я не знал... – Лёгкий румянец пробежал по его щекам, выдавая смущение. Возможно, подозрения служанок были напрасны. Он пожалел о своих поспешных словах, упрекая себя за то, что поддался нелепым слухам.

— А что насчет Вас? – Спросил Гизелль. – Вы сами готовите себе постель в последнее время? Надеюсь, нет. Служанки замка очень добросовестны в своих обязанностях.

Ренсли недоверчиво моргнул. Несколько секунд он сидел, раскрыв рот, не произнося ни звука. Затем тихий смех вырвался наружу.

— Нет, Ваша Светлость, я имел в виду совсем другое.

— Тогда что же имелось в виду? – Гизелль слегка наклонил голову набок, глядя на юношу с недоумением.

— Ну.. я имел в виду тот род занятий, который происходит ночью.. в постели... – Ренсли замялся, пытаясь найти нужные слова.

Взор Гизелля вспыхнул пониманием, и он прищурился.

— Вы предлагаете мне завести любовницу.

Лицо Ренсли засветилось, и он энергично кивнул.

— Да, именно так. Хотя, полагаю, термин «любовница» может быть не самым подходящим, учитывая наши обстоятельства.

Среди знати и королевских особ появление любовников после заключения брака едва ли считалось проблемой. Скорее, их наличие лишь укрепляло положение и влияние. Верность супругу считалась исключением, а не правилом, причём не только в Корнии, но и в других королевствах. Ренсли вырос на этом мышлении. На самом деле, нынешний король Корнии сменил уже четырёх королев, а в перерывах между ними многочисленные любовницы украшали его двор. Интрижки короля распространялись даже на простых женщин, встреченных им во время путешествий, что привело к появлению незаконнорождённых детей, таких как Ренсли и его сводная сестра Иветт.

Гизелль Дживентад тоже был правителем. У него не было необходимости предаваться таким излишествам, но Ренсли рассуждал, что репутация великого герцога не пострадает, если он решит завести себе любовницу. Особенно, если это заглушит необоснованные слухи и спекуляции вокруг их «брака».

Но выражение лица Гизелля мгновенно стало жёстким, а голос твёрдым.

— Лорд Мальрозен, я женат.

— Ну да, технически, – согласился Ренсли. – Но всё это притворство, и... Я мужчина, поэтому не могу.. помочь Вам в этом вопросе, что является...

— Независимо от характера нашей договоренности, этот брак подлинный в глазах мира. Завести любовницу было бы совершенно неприемлемо.

Застигнутый врасплох неожиданной позицией Гизелля, Ренсли умолк. Его мысли ненадолго обратились к прямолинейному и непреклонному поведению командующего рыцарей. Разве в Ольдранте все мужчины так связаны традициями? Но разве Станн не упоминал, что прежние правители Ольдранта славились своим вспыльчивым нравом и воинственностью?

Гизелль Дживентад сильно отличался от своих предшественников: он был необычен даже среди правителей других государств. Однако, если этот вопрос останется нерешённым, бремя присутствия Ренсли может стать для великого герцога ещё тяжелее. Гизелль жертвовал ночными потребностями и даже своей репутацией, чтобы поддерживать этот фальшивый брак. Тем временем Ренсли получил от этой договорённости всё – и место в ордене рыцарей Ольдранта, и шанс на новую жизнь. И, честно говоря, молодой человек искренне сомневался, что Гизелль планирует в ближайшее время снова жениться. Это только усиливало его чувство вины.

Опустив взгляд, Ренсли прошептал:

— Простите меня, Ваша Светлость, за всё, чем Вы пожертвовали из-за меня. Вы даже не можете из-за меня насладиться свободой собственных ночей...

— Не вижу причин, по которым Вам следует извиняться, – холодно бросил Гизелль. – Такие занятия меня никогда не интересовали.

— Да, я слышал об этом, – сказал Ренсли, рассеянно кивая головой. – Но, наверняка, бывают моменты, когда Вам хочется подобного общения.

— Мне никогда не нравились такие вещи, – без колебаний ответил герцог. – Нет необходимости в Вашем беспокойстве.

— Да, понимаю. – Ренсли кивнул, его разум едва осознавал сказанное. Вдруг он замер, и его голова резко поднялась вверх. – Прошу прощения?

Гизель встретил его недоверчивый взгляд спокойным равнодушием, словно спрашивая, что его так удивило.

— Подождите минутку, Ваша Светлость. – Ренсли придвинул своё кресло ближе и наклонился вперёд. Его брови немного опустились, когда он осторожно спросил: – Вы хотите сказать... Вы никогда?..

— Если это не касается важных обязанностей, я не вижу причины тратить своё время на занятия, которые меня не интересуют. У меня и без того недостаточно времени для всего, что я должен и хочу сделать.

Поражённый Ренсли молча смотрел на мужчину. Что он говорит? Это… Герцог признаёт, что у него никогда не было такого рода опыта? Правитель Ольдранта, и неопытный? То есть, конечно, сексуальный опыт – это не обязательное требование для управления страной, но всё же... Абсурдность ситуации привела его в состояние шока. Взгляд юноши задержался на лице Гизелля, безупречном и величественном, а затем проследил за невидимой линией вниз по широкому и мощному телу, скрытому под тяжёлой одеждой, которое он мельком видел однажды. Если бы Гизелль Дживентад заявил, что способен справиться с пятью партнёрами за одну ночь, Ренсли, возможно, поверил бы ему без колебаний.

Туманное воспоминание просочилось из тёмного уголка его сознания. Решив прояснить свои мысли, Ренсли предпочёл подойти к этому вопросу напрямую.

— Ваша Светлость, если позволите спросить… Когда Вы родились?

— В 782 году по календарю Перейрала, – деловым тоном ответил Гизелль.

— Я родился в 783 году, значит…

— Да, я осведомлён.

— Вы всего на год старше.

— Действительно.

Между ними повисло молчание.

Ренсли вспомнил, что слышал основные сведения о великом герцоге ещё до приезда в Ольдрант, но тогда он был погружён в отчаяние и не обращал внимания на информацию, которая была ему без надобности. Ренсли после встречи с Гизеллем был убеждён, что великий герцог намного старше. Его сдержанное поведение и серьёзность только усиливали это убеждение.

Если оглядываться назад, это имело смысл. Монарх, вступивший в брак в расцвете сил, – обычное дело; Гизелль не мог быть значительно старше. Ключ к разгадке всегда был перед Ренсли, но предвзятое представление скрыло от него очевидное. Впервые юноша осознал реальный возраста герцога.

Молча уставившись на стол, Ренсли почувствовал, что потерял дар речи. Судя по зрелости его собеседника, их возраст мог бы отличаться целым десятилетием. Однако разница составляла год. Это казалось нереальным. Возможно, дело было в характере. Или, может быть, как часто шутили люди, он просто был слишком беззаботен и легкомыслен. Но ранее Ренсли считал, что не уступает кому-либо своего возраста.

Конечно, обстоятельства Гизелля были уникальными. Будучи правителем страны, он не мог позволить себе вести себя так, как другие в его возрасте. Ренсли вспомнил, что герцог взошёл на трон в шестнадцать. Это означало, что он уже семь лет управлял Ольдрантом.

Внимательно заново осмотрев великого герцога, Ренсли отметил, что хоть его резкие черты и невозмутимое поведение излучают власть, юное лицо противоречит этой роли. Мысли продолжали кружиться в голове юноши. Разница в один год – это совсем немного. Два человека примерно одного возраста легко могли бы стать друзьями, не скованными формальностями.

Как будто вдохновлённый, молодой человек сильнее наклонился вперёд, опершись локтями на стол и переплетая пальцы.

— Ваша Светлость, хотели бы Вы, чтобы я научил Вас? – Его фиолетовые глаза озорно блеснули, а губы изогнулись в игривой улыбке.

— Чему конкретно? – Спросил Гизелль.

— Ну.. этой конкретной теме. У меня есть небольшой опыт, так что я мог бы дать несколько советов. Может быть, это даже вызовет у Вас интерес.

— Я уже получал наставления по этим вопросам, ещё будучи наследником престола, – ответил Гизелль с лёгкой усмешкой. – Просто нашёл это скучным.

Ренсли тихо рассмеялся.

— О, я знаю, какими бывают королевские уроки – такими официальными и ужасно скучными. Неудивительно, что Вы не испытывали интереса.

Гизелль слегка наклонил голову, опираясь подбородком на костяшки пальцев.

— Кажется, лорд Мальрозен, Вы сами хорошо осведомлены.

Ренсли неловко почесал затылок, ухмыляясь.

— Не особо, боюсь, из-за того, что я являюсь королевским бастардом, немногие стремились завязать со мной значимые отношения. Конечно, у меня была своя доля поклонниц среди дам… Ах, ну вот опять я болтаю о несущественных вещах. Моя мысль заключается в том, что через свободную беседу, Ваша Светлость, Вы, возможно, обнаружите интерес, о котором раньше не подозревали. В конце концов, как правитель страны, Вам, в конечном итоге, придётся выбрать настоящую великую герцогиню и обеспечить наследником трон. – Его улыбка стала шире, когда он добавил с игривым удовлетворением: – Наконец-то я могу оказаться действительно полезным Вашей Светлости. Предполагаю, что подобные обсуждения всё же будут сложными в рамках традиционной динамики отношений господина и вассала.

— Действительно. Теперь, когда Вы представили это так интригующе, признаюсь, я любопытствую. Пожалуйста, просветите меня.

Улыбка Ренсли стала ещё шире.

— Похоже, сегодня я буду Вашим учитель, Ваша Светлость.

Хоть ему и удалось вступить в ряды рыцарей великого герцога, Ренсли ещё оставался новичком. За время его пребывания в Ольдранте здесь царило спокойствие, которое заставляло его испытывать ощущение собственной бесполезности. Однако теперь юноша чувствовал редкое наличие цели. Пришло время доказать свою ценность.

http://bllate.org/book/12459/1109028