Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 40

Том 2 Часть 5 «Слухи о герцогской паре»

С самого первого дня после сдачи вступительного экзамена Ренсли послушно посещал тренировки. Хотя его официальная церемония вступления в орден ещё не состоялась, юноша уже жил под покровительством великого герцога, и не было никаких неотложных обязательств, которые могли бы освободить от тренировок. Однако опасения оказались беспочвенными – большинство рыцарей были к Ренсли радушны и даже приветливы. К этому времени у него сложились хорошие отношения со многими товарищами.

Молодой человек потянулся после утренних упражнений и, как обычно, направился на кухню.

Заметив главного повара, он весело к ней обратился:

— Рейна, можно мне две кружки пива?

— Ещё нет и полудня. Если продолжишь пить, то свалишься раньше времени, – отругала она его.

— И, может быть, пару сосисок, если они есть.

— Отлично. По крайней мере, съешь что-нибудь. Вот, возьми ещё и пюре картофельное, негодник.

Ренсли сдружился с Рейной, в основном, благодаря тому, что проводил время на кухне в качестве помощника. Хотя её характер и язык были острыми, сердце оставалось добродушным, потому женщина заботилась о нём, хоть и делала это в своей грубоватой манере. Её еда была всё такой же безвкусной, но, тем не менее, Ренсли к этому привык. К счастью, сырые ингредиенты, с которыми работала Рейна, были превосходными, вот он и научился готовить вкусные блюда сам.

Удерживая в руках две кружки пива и тарелку со свежеприготовленными сосисками и картофельным пюре, он вышел из кухни. За дверью его ждал Станн, один из его товарищей-рыцарей.

Ренсли передал ему одну из кружек, и они направились к укромной тропинке, ведущей к заднему двору. Там, подняв кружки, они произнесли тост, а затем сделали по глотку.

— Нет ничего лучше холодного пива после тренировки, – удовлетворённо вздохнул Ренсли, – с таким напитком не замерзнешь.

Станн хихикнул.

— Лучше, чтобы командир об этом не узнал.

Ренсли принял преувеличенно строгое выражение лица и стал подражать глубокому тону Антонина.

— Пить до захода солнца? Как члены этого благородного ордена, вы должны всегда поддерживать дисциплину и честь.

Рыцарь разразился хохотом.

Рядом потрескивал костер, распространяя тепло в воздух. Несмотря на то, что товарищи находились под открытым небом, жар костра окутывал их, как одеяло. Прислонившись к каменной стене, они вели тихую беседу о дневных учениях, прерываясь на глотки пива и укусы дымящихся сосисок.

В этот момент резкий голос из-за стены пронзил их уши, словно стрела.

— Правда? Вы хотите сказать, что эти слухи – не ложь?

— Совершенно точно, – отозвался другой голос. – Знаете, сколько кроватей, принадлежащих лордам и леди, я привела в порядок за эти годы? Мы с Гретель можем много определить даже с первого взгляда. По одному только состоянию простыней мы узнаем, не только ли сны снились их обитателям накануне.

Голоса принадлежали группе служанок, увлечённых сплетнями. Какой бы ни была тема, она звучала интригующе. Ренсли и Станн обменялись быстрыми взглядами и, словно дав друг другу знак негласного согласия, замолчали и наклонились, чтобы подслушать.

— Но ведь с момента брачной церемонии прошла целая вечность. Конечно, же всё не так, – скептически заметила одна из служанок.

— Говорят, у Её Светлости хрупкое тело. Может быть, Его Светлость сдерживает себя из этих соображений?

При этом другая служанка понизила голос, словно сообщая совершенно секретную информацию.

— Мне передал Ральф… Судя по всему, Её Светлость раньше часто посещала подземный кабинет герцога поздно ночью. Разве это не душераздирающе? Представьте себе, какой брошенной она должна была себя чувствовать, чтобы набраться смелости и самой разыскать герцога, с её-то слабым здоровьем. Но каждый раз госпожа возвращалась в свои покои: ничего не происходило. Иногда даже одна! В последнее время и такие визиты прекратились. Видимо, в какой-то момент она сдалась.

Ренсли, потягивая пиво, поперхнулся и начал кашлять, закрывая рот рукавом, на глаза навернулись слёзы. Станн похлопал его по спине, пытаясь помочь прийти в себя.

Тем временем, служанки за стеной продолжали беседу, не обращая внимания на невидимых им слушателей.

— Его Светлость, похоже, заботят только книги да магические исследования. Хотя нам здесь спокойно, Её Светлости, должно быть, одиноко. Ведь именно ей приходится с этим уживаться.

— Я думала, он изменится после женитьбы. Но скажите, как может мужчина так мало интересоваться… Ну, понимаете? Думаете, он…

— Тише! Не говори таких вещей! Даже если Его Светлость снисходительно относится к болтовне слуг, мы можем навлечь на себя неприятности. Кроме того, они сейчас оба в расцвете сил. Наверняка у них когда-нибудь появится наследник. Давайте вернёмся к работе, пока кто-нибудь не застал нас за бездельем.

Звук торопливых шагов за стеной удалился вглубь двора, оставив товарищей у огня наедине.

Наконец Ренсли испустил долгий, тяжёлый вздох: лицо его стало необычайно мрачным. Даже если слухи были всего лишь беспочвенной болтовней, он, как объект подобных домыслов, чувствовал себя измотанным. Любой мог бы догадаться, какие «вещи» не оставили без внимания служанки.

Он, потрясённый нелепостью слухов, ходивших в стенах замка, покрылся холодным потом. Юноша ранее и не подозревал о существовании подобных разговоров. Пытаясь вернуть себе самообладание, он легонько похлопал себя по щекам, а затем повернулся, чтобы посмотреть на реакцию Станна.

— Что ты думаешь об этом? – Неуверенно спросил Ренсли.

— О чём?

— Разговор… О Его Светлости.

— Имеешь в виду эти сплетни? Послушай, ты недавно в Ольдранте, поэтому можешь этого не знать, но наш великий герцог немного... Необычен. Исторически, правители Ольдранта были воинственными и вспыльчивыми, но Его Светлость – полная этому противоположность, что не так уж и плохо, верно?

— Я говорю не о его характере, – остановил его Ренсли, возвращая разговор к слухам, о которых шла речь.

Станн почесал затылок, глаза мужчины задумчиво заскользили по пейзажу.

— Если честно, трудно понять. Непривычно, чтобы молодой мужчина был таким... Беспристрастным. Сейчас он женат на великой герцогине, но люди говорят, что даже их первая ночь прошла без «происшествий». Что заставляет задуматься, не кроется ли за этим другая причина, – тон его товарища был осторожным.

Из-за шока пиво чуть не выпало из рук Ренсли. Он и представить себе не мог, что такой возмутительный слух может укорениться. Хуже того, собственные ночные визиты в кабинет великого герцога, похоже, добавили масла в огонь. В груди поселилось чувство тревоги.

Однако даже он не мог категорически опровергнуть эти слухи. Юноше было известно о личных возможностях Гизелля Дживентада не больше, чем другим. Если бы они были близкими друзьями, скорее всего, можно было бы затронуть столь деликатную тему, но он – не ровня великому герцогу. Тот был для Ренсли господином. Каким бы преданным ни был слуга, он обязан сохранять определённые границы – особенно те, что касаются личных дел правителя. Эти самые границы не должны им пересекаться.

Ренсли вспомнил, как великий герцог сражался на мечах. Судя по точности и силе, что мужчина демонстрировал на тренировочном дворе, этот человек вряд ли был некомпетентен в других аспектах физического мастерства. Юноша был настолько уверен в своём предположении, что мог поставить на кон если не свою жизнь, то хотя бы тот кусок золота, который припрятал, стащив из своего приданого.

Если бы подобные слухи ходили в Корнии, где споры о престолонаследии всегда были весьма острыми, проблемой наследника уже воспользовались бы, чтобы свергнуть «немощного» с трона. От этой мысли Ренсли охватило внезапное беспокойство.

Подгоняемый этим беспокойством, он задал Станну ещё один вопрос:

— Я слышал, что есть и другой прямой потомок покойного великого герцога. Если Его Светлость будет долго оставаться без наследника, не станет ли это проблемой?

— Ах, принцесса Фрида? Возможно, но в Ольдранте не требуется прямое кровное родство для престолонаследия, – пояснил Станн. – Разве ты не сталкивался с этой информацией, когда готовился к экзамену? Его Светлость не является сыном покойного великого герцога, он приходился племянником. Как только правитель назовёт преемника, это будет окончательное решение. Какими бы критериями или процессами герцоги ни руководствовались в своём выборе, это не касается таких людей, как мы. Но борьба за трон? Здесь такое не встретишь. Это почти неслыханно.

Ренсли облегченно вздохнул, хотя тяжесть в груди не желала униматься: если чего-то не было раньше, это не значит, что это не случится никогда. Будущее, в конце концов, было таким же неопределённым, как и сами слухи.

* * *

Как и планировалось с самого начала обсуждения вступительных экзаменов, Ренсли были отведены гостевые покои на втором этаже. Если не произойдёт ничего непредвиденного, он будет пользоваться этой комнатой днём, а вечера и ночи проводить в покоях великой герцогини. Гостевые покои, в отличие от роскошной обстановки и огромной кровати великой герцогини, были скромны и практичны. Удивительно, но Ренсли уютная атмосфера его новой комнаты нравилась больше.

Сегодня Гизелль привёл магов, чтобы те установили телепортационную платформу. С её помощью Ренсли сможет свободно перемещаться между покоями великого герцога, его подземным кабинетом и покоями великой герцогини. Однако, будучи обычным человеком, не обученным собирать и направлять магическую энергию, ему придётся каждый раз использовать для этого магические камни, чтобы подпитывать платформу.

После ухода магов Гизелль продемонстрировал, как нужно вставить камень в устройство, чтобы его активировать, а также предостерёг:

— Так как Вы не являетесь волшебником, то первое использование может Вас дезориентировать. Некоторые иногда испытывают головокружение, в более тяжёлых случаях – тошноту. Но со временем станет легче.

— Это потрясающе, – восхитился Ренсли, не отрывая взгляда от платформы, установленной в углу комнаты, – мне было интересно, как они работают, но раньше не появлялось возможности даже увидеть их вблизи.

Магические приборы и инструменты были в Корнии роскошью, доступной только королю или кронпринцу. Для Ренсли доступ к такому чуду казался почти мечтой.

Герцог задумчиво наклонил голову, проведя пальцами по подбородку.

— Почему же в Корнии не используется магия? В наши дни в большинстве стран, в том числе и в Ольдранте, благородные дома вкладывают огромные средства в исследования и развитие магических способностей, если есть на то возможность.

Замечание было отчасти верным. Однако многие правители сосредоточились на использовании магии исключительно ради усиления военной мощи или же достижения экономической выгоды, пренебрегая её потенциалом в вопросе улучшения качества жизни простых людей. В условиях ограниченности магических ресурсов и людей, способных её использовать, такие приоритеты зачастую были неизбежны.

— Корния не всегда была против магии, – ответил Ренсли. – Нынешний король боится её мощи. В его юности семья первой королевы – выдающийся род магов, попыталась поднять восстание. С тех пор король считает, что магия может поставить под угрозу трон.

Выражение лица Гизелля ожесточилось, отражая его презрение к подобным нерациональным рассуждениям.

— Ошибочный вывод. К восстанию их подтолкнуло не то, что они маги, а их амбиции. Их способности стали лишь оружием.

— Вы абсолютно правы. По этой причине Корния отстала в магическом развитии, что я считаю большой потерей, – Ренсли тихонько прочистил горло и шагнул ближе к великому герцогу. Хоть политика далёкой ныне родины и печалила его, разрешение недоразумений, случившихся здесь и сейчас, казалось куда более насущным.

— Ваша Светлость, пожалуйста, присядьте. Мне нужно кое-что обсудить с Вами.

Гизелль, не выказывая ни малейшего удивления, опустился в кресло возле стола. Ренсли последовал его примеру и занял место напротив.

http://bllate.org/book/12459/1109027