Готовый перевод Paho's Journey / Пахó. Разрушенный дом: Глава 94

— И он правда так сказал? Ты ничего не перепутала?

— Я передала слово в слово. Он добавил, что так будет правильнее, потому что сможет сосредоточиться на работе телохранителя. – На этих словах Чхве Джи Ю лицо На Тэ Бома помрачнело.

— Хм, – низко выдохнул мужчина и прищурился. – Ты уверена?

— Да, уверена. – Джи Ю сглотнула и ответила с видом полной невиновности. Приказ о запрете доступа на верхний этаж оказался внезапным даже для неё, посторонней, но Нам Гён Хва воспринял его совершенно спокойно. И теперь человек, отдавший этот приказ, сам не мог в это поверить.

В повисшей между ними тишине слышался только стук пальцев На Тэ Бома. В голове царил беспорядок. Ответ Нам Гён Хва, переданный Чхве Джи Ю, был совершенно не таким, как ожидал директор. Обычно Гён Хва был очень чувствителен ко всему, что касалось его младшего брата. Он был уверен, что если запретит мужчине с ним видеться, тот тут же к нему прибежит. Думал, что затронул его «обратную чешую» , и ожидал протеста или мольбы, но Нам Гён Хва, не явившись, продемонстрировал такое равнодушие, что На Тэ Бом оказался ошеломлён. Вздымавшаяся в нём волна раздражения заставила резко наклониться вперёд, и он принялся грызть большой палец. Мужчина хотел совсем не такого исхода. Это его решение было наказанием за своеволие, и он хотел окончательно продемонстрировать, кто здесь главный. Директору На было нужно, чтобы Гён Хва ползал перед ним на коленях, умоляя не делать этого, как в прошлый раз. Только так он почувствовал бы удовлетворение.

“Неужели сговорился с Квон Чон Дэ и заранее увёл ребёнка?” – Холодный глаза метнулись к мужчине, что стоял напротив. Встретившись с директором взглядом, Квон Чон Дэ выпучил глаза и яростно замотал головой. Он явно давал понять, что абсолютно ничего не знал об этой ситуации. Впрочем, Чон Дэ не был настолько сумасшедшим, чтобы участвовать в гнусном заговоре. Хоть парень и глуповат, но не настолько, чтобы предать благодетеля, который спас его от долговой ямы и бочки с цементом. Значит, «ответ из учебника» о сосредоточении на работе был правдой?

— Тогда он спит? Домой вернулся?

— Он сказал, что пока остановится в караулке.

— В караулке? Где это?

— Это небольшое помещение охраны у входа на парковку на первом этаже.

На Тэ Бом нахмурился. Помимо того, что он даже и не знал о существовании такого помещения, ему не понравилось, что Гён Хва собрался жить там, хотя у него есть дом, предоставленный Тэ Бомом. Джи Ю, молча наблюдавшая за тем, как он грызёт ногти, наконец заговорила.

— Эм, тогда… Вы правда собираетесь оставить Хэ Джина рядом со своей комнатой?

— Что поделать. Я же уже сказал, что будет так. – На Тэ Бом с недовольным видом цокнул языком. Даже несмотря на то, что мальчик был послушным, мужчине было не по себе от мысли, что они будут жить на одном этаже без Нам Гён Хва. Нет, возможно, это хорошая возможность задобрить малыша. В конце концов, Гён Хва слишком мягок, когда дело касается младшего брата.

“Что же любит этот ребёнок? Может, купить ему торт-мороженое?” – неожиданные мысли пронеслись в голове.

— Ладно, можешь идти... – Тэ Бом дал понять, что больше не хочет ничего слушать. Чхве Джи Ю немного замялась. Стоило ли ей рассказать о том, что она только что видела в подвале?

— В чём дело? – резко бросил На Тэ Бом. Квон Чон Дэ, который наблюдал за ситуацией, потянул девушку за руку и вывел за дверь.

— Боже, что за нервотрёпка. – Квон Чон Дэ, оказавшись в коридоре подальше от кабинета, выдохнул с облегчением. С тех пор, как начались осенние бои, каждый раз, когда Чон Дэ заходил к директору, ему казалось, что он ходит босиком по тонкому льду. – Но он правда так сказал? Нам Гён Хва согласился с этим странным приказом без лишних слов?

— Старший, Вы же сами всё слышали, причём три раза.

— Да, но… а как же ребёнок? – Квон Чон Дэ, осознав, что повысил голос, тут же его понизил. – Малыш только что спрашивал, когда придёт старший брат. Мы ведь не можем постоянно отмахиваться, повторяя, что «он занят». А ведь дел становится только больше. Почему он просто не мог уступить директору?

— Ну, Вы же сами уже три года пытаетесь угодить директору и каждый раз терпите неудачи. Как думаете, как Нам Гён Хва должен был с ним ладить?

— Да, это верно… – Чон Дэ тяжело вздохнул, не закончив фразу. Он знал, что дело было не в Гён Хва, а в На Тэ Боме, который просто дулся. Он запретил мужчине доступ, но, судя по его поведению, явно сделал это в отместку. Хотя Тэ Бом был вспыльчив, он редко так капризничал по личным причинам. Что было совершенно непонятно. – Мне жаль ребёнка. Хоть мальчик и ведёт себя не по годам, он всего лишь семилетний малыш, и ему, должно быть, очень скучно одному в комнате.

— Если так хотите, я могу время от времени заходить к нему. Захвачу еды и покушаю с ним.

— Тебе не будет это в тягость?

— Что Вы! Хэ Джин такой милый. Он всегда спрашивает, как у меня дела, и делает мне массаж. Так и хочется его усыновить. – Квон Чон Дэ покачал головой в ответ на шутку, полную искренних чувств. Чхве Джи Ю застенчиво улыбнулась, внезапно вспомнив сцену, которую она видела в подвале.

Огромный мужчина в чёрной маске с черепом. Даже мельком его лицо ей показалось ей неприятным, и она была не единственной. Нам Гён Хва уверял, что с ним всё в порядке, но девушка, находясь в его объятиях, почувствовала совершенно ясно, что это не так. Гён Хва побледнел, а его шея покрылась холодным потом. Эти мимолётные изменения, которые мужчина изо всех сил пытался скрыть, показывали его явное беспокойство и страх.

— Ох, пойду-ка я домой. – Джи Ю, идя по коридору, постоянно теребила в кармане карамельку.

Все вопросы, касающиеся участников турнира, находились в исключительной компетенции директора На Тэ Бома. Но рассказать ему о том, что она увидела в подвале, – было бы попыткой донести догадку, основанную на её личных впечатлениях. К тому же это могло бы навредить Нам Гён Хва.

***

Когда Нам Гён Хва попросил разрешения переночевать в помещении охраны, Гиль У Сон без лишних слов согласился. Точнее, это было разрешение На Тэ Бома, владельца и директора «Wei Ying». В результате Гён Хва получил новое место ночлега – небольшое помещение, расположенное примерно в двухстах метрах от «Wei Ying». Он отказался от предложений Ма Чжэ Вана и Со Чжи Хо, которые предлагали ему отправиться в общежитие, недоумевая, зачем он добровольно выбирает себе такое неудобное место для ночлега. Ему не было некомфортно от их доброты. Мужчина был благодарен им за заботу, ведь он был для них лишь формальным членом отряда, а не настоящим товарищем. Гён Хва отказался, потому что ясно осознавал своё положение – он не мог находиться слишком далеко от Тэ Бома. К тому же, пока Нам Хэ Джин был здесь, он должен был находиться внутри или неподалёку от «Wei Ying», даже если бы ему пришлось спать на улице.

Возможно, из-за того, что он давно не спал на твёрдом полу, или из-за холода, идущего от бетона, сон никак не шёл. В конце концов, мужчина поднялся из спального мешка и посмотрел в маленькое окно напротив. Почти полночь, но верхние этажи «Wei Ying» всё ещё ярко освещались. Свет, символизирующий разврат и веселье людей, спустившихся сюда ради турнира, слепил глаза. По привычке Гён Хва помассировал правое плечо и тяжело вздохнул. Как бы он ни старался, но стоило задуматься, как перед глазами вновь появлялось лицо, которое он видел днём. Он не сталкивался с ним ни разу после освобождения и утешал себя мыслью, что тот навсегда уехал в другую страну.

«— Как только выйду, уеду из этой чёртовой страны, обязательно уеду.»

Гу Чжон Хёк всегда говорил, что уедет за границу. Количество стран, куда он хотел отправиться, менялось в зависимости от его настроения – от одной до десятка. Гонконг, Индонезия, Шри-Ланка, Колумбия.

«— Я заберу тебя, когда освобожусь. Почему так смотришь? Юкюк. Чёрт, ты, конечно же, должен следовать за своим мужем. Я не отпущу твою дырочку, пока не выносишь и не родишь мне как минимум троих детей.»

Голос, царапавший его сознание, становился всё отчётливее, и Нам Гён Хва вцепился в мешок побледневшими кончиками пальцев.

***

Автобус загромыхал и остановился. Он поднял мутный взгляд и увидел за окном бетонные стены и здания.

— Быстро выходите, – резко бросил водитель автобуса и указал на открытую дверь. Заключённые, сидевшие врозь, выстроились в ряд. Гён Хва, потирая сонные глаза, встал и влился в их ряды. На земле были лужи, и, как бы он ни старался, его кроссовки промокли. Следуя указаниям надзирателя, мужчина осматривал незнакомое ему здание. Вдали виднелась табличка с надписью «Исправительное учреждение Янган». Накануне даже без предупреждений надзиратель, который пришёл ни свет ни заря, просто посадил Нам Гён Хва в автобус. Это был «трансфер». Когда он спросил, что это такое, надзиратель презрительно ответил, что его переводят в другую тюрьму.

— 6690. Ты, похоже, в хорошее место едешь. Это частная компания, там и еда лучше, чем в государственных. Получишь привилегии. – Он не стал больше спрашивать, услышав насмешку в голосе.

“Значит, я вернулся в Янган.” – Янган был его давним домом и местом, где служил священник Нам Ги Джун. – “В таком случае, смогу связаться с ним.” – Он очень переживал, так как в последнее время не мог установить с ним связь. – “Я должен сообщить, что у меня всё хорошо, и что я усердно коплю деньги, чтобы священник не волновался.” – Его облегчение было недолгим, так как надзиратель ударил его дубинкой по спине.

— Быстрее! Шевелись! – закричал мужчина, и шаги по грязи ускорились.

Человек в белом халате сказал, что сейчас проведёт медицинский осмотр. Эта процедура была необходима, чтобы убедиться, что у заключённого с собой нет запрещённых предметов. Он оглядел лица, затем внезапно указал на Нам Гён Хва.

— 6690. Тебя осмотрят отдельно. – Услышав слово «отдельно», остальные заключённые загудели.

“Почему?” – Прежде чем Гён Хва успел удивиться, его схватили и повели в медпункт. Мужчина взял со стола бланк и стал задавать ему вопросы. Нам Гён Хва ожидал, что его будут расспрашивать о хронических заболеваниях, но вопросы были странными. Сначала его спросили о наличии венерических заболеваний, а затем о том, было ли ему сделано обрезание. Гён Хва не смог ответить и замялся. Мужчина, не дожидаясь, резко стянул с него брюки.

— Хм, необрезанный.

Несмотря на бесстрастный тон, губы Гён Хва задрожали от стыда. Он хотел натянуть брюки обратно, но его руки были связаны. В этот момент занавеска напротив резко отдёрнулась, и на кровати зарычал огромный мужчина.

— Что за шум? Почему так громко? – спросил он.

— Это новенький. Тот, о ком я говорил, – объяснил медик. Мужчина почесал затылок и спрыгнул с кровати.

— Это он? Новенький?

Мужчина был огромный – как библейский Голиаф. Гён Хва мельком взглянул на именную бирку, на которой виднелся номер «1090», а затем этот мужчина схватил его за подбородок.

— Ого, и с таким-то личиком у этого парня есть член! – Гён Хва молчал. – 6690? Какой прекрасный номер.

Гён Хва заёрзал, и палец вонзился ему в горло, прижимая язык. Он кашлянул из-за тошноты и оттолкнул мужчину. Что-то было не так. Ему нужно было срочно позвать надзирателя. Ему нужно выбраться из этой комнаты. Когда он попытался оттолкнуть 1090 и убежать, тот схватил его за волосы. Нам Гён Хва ахнул от боли, словно с него сдирали кожу.

— Чё творишь? Сбежать пытаешься? – Гён Хва закричал, чтобы тот отпустил его. Но тут же получил сильную пощёчину, и сознание словно затмило. – Мне очень нравится, когда красивые мальчики кричат. – Нам Гён Хва получил ещё одну пощёчину. Из носа хлынула кровь, а перед глазами всё потемнело.

_________

1) В корейской и китайской мифологии у дракона под подбородком есть чешуя, растущая в обратную сторону. Если кто-то её коснётся, дракон придёт в неконтролируемую ярость.

http://bllate.org/book/12450/1108426