Готовый перевод Paho's Journey / Пахó. Разрушенный дом: Глава 76

Полосы мокрого снега проносились мимо тёмно-синего горного хребта. С грохотом и скрипом автомобиль, который неустойчиво двигался по дороге, наконец остановился.

«— Ну хватит. Видимо, машина капризничает из-за холода.»

Слыша, как та издает столь надрывные звуки, пожилой священник произнёс утешительные слова. Молодой служитель церкви же, проверив телефон по сигналу вызова, цокнул языком.

«— Сказали, что из-за сильного снега страховая компания не сможет никого прислать сейчас. Предлагают вернуться в детский дом, а если в понедельник состояние не улучшится, тогда можно будет вызвать такси или что-то вроде того…»

Внезапный приступ кашля заглушил его голос. Гён Хва безвольно моргнул тяжёлыми веками, слипшимися от гноя. Всё вокруг было тёмным от ночной сырости, и только тёплый пар его дыхания рассыпался белым облачком. Он точно лежал, но почему-то было такое ощущение, что стоит на голове, а мир вокруг плывёт. Горло и живот горели, словно он проглотил раскалённую лаву, но при этом кожа дрожала от холода, и он не мог выпрямить своё скрюченное тело. В этот самый момент его ослепил яркий свет. С грохотом открыв дверцу машины, священник приложил руку ко лбу Нам Гён Хва. Холодный воздух сменился тёплым ветерком, коснувшимся его щеки. Незнакомый запах.

«— Спасибо, что так любезно согласились подвезти в такой поздний час.

— Не стоит. Вы, наверно, очень устали. Страховые компании не хотят ехать в такую глушь, если только это не что-то серьёзное. А ведь, говорят, нынешний грипп очень свирепый.»

Гён Хва с трудом повёл глаза на голос и увидел рукав пуховика, лежавший на руле. Значит, вот откуда исходит приятный запах. Из-за вибрации автомобиля на зеркале заднего вида качался брелок-фоторамка с фотографией маленького мальчика.

«— Это напоминает мне о прошлом. У моего сына с детства слабые лёгкие, в детстве он перенёс пневмонию. Это он на фото. Наверное, ровесник Вашего ребёнка… Нет, мой сын живёт отдельно в Сеуле… Я не могу назвать себя хорошей матерью. Какой ребёнок будет любить мать, которую даже не видит? Но для него…»

Машина снова дёрнулась. Чья-то ладонь легла на лоб Нам Гён Хва, который тяжело кашлял. Это было тёплое прикосновение, которое будто говорило, что всё хорошо. В то же мгновение свет расплылся, растворившись в слезах.

***

Чувство тумана, словно он только вышел из длинного тоннеля, постепенно отступало. Гён Хва, с трудом приоткрыв веки, будто туго стянутые нитями, медленно осмотрелся. Белый пар поднимался из увлажнителя воздуха, а в носу чувствовался прохладный запах спирта.

“Больница? Нет, должно быть, медицинский центр. Как я сюда попал?” – Тело было тяжёлым, как мокрая вата, и он ничего не помнил с тех пор, как лёг на диван. – “Значит, Хэ Джин сейчас один?”

Встревоженный этой мыслью, он неуверенно сел, а затем увидел мальчика, который свернулся калачиком и спал на стуле напротив. Он спал так крепко, что даже когда Нам Гён Хва дотронулся до него, он, лишь слегка застонав, не собирался просыпаться. Мужчина молча посмотрел на мирное лицо, поднял и осторожно положил брата на койку, где только что лежал сам.

Внезапно неподалёку разнеслись голоса.

— Должна же быть какая-то грань допустимого наказания, верно? Думала, у меня уши повянут от его жалоб.

— Надо было сказать этому хрену заткнуться, пока кислородную маску на пасть не нацепила.

— Директор, Вы правда… – Голоса приближались, и в этот момент Ё Ын Джэ отдёрнула шторку. Увидев Нам Гён Хва, она удивлённо подошла к нему.

— Почему Вы встали? Вам бы полежать.

— Я уже проснулся и, похоже, больше нет необходимости лежать, – мягко ответил ей Нам Гён Хва. Он моргнул, увидев знакомое лицо, которое вошло вслед за доктором Ё.

“Почему На Тэ Бом здесь?” – Не успел он выразить удивление, как девушка усадила его на стул, чтобы проверить температуру термометром, а дыхание – стетоскопом.

— Температура спала, но Ваш иммунитет сильно ослаб. Она может снова подняться, так что давайте сначала закончим с капельницей, а потом я Вас ещё раз проверю.

— Хорошо.

— И ещё, господин Нам Гён Хва… – Ё Ын Джэ покосилась на директора На Тэ Бома и осторожно продолжила. – Пока Вы спали, я провела несколько тестов. У Вас анемия, питание очень несбалансированно. Похоже, Вы и спите мало. В таком состоянии будет трудно восстановиться, и, что самое важное, это очень большая нагрузка на Ваше сердце. Пожалуйста, питайтесь хорошо, употребляйте высококалорийную пищу и не перенапрягайтесь хотя бы пару недель. Иначе эта простуда может не пройти и за целый месяц.

— Спасибо…

— Не стоит. Сегодня моя смена, поэтому если температура снова поднимется, или возникнут другие проблемы, сразу же вызывайте. – Ын Джэ ободряюще похлопала его по плечу, повернулась и кивнула На Тэ Бому.

Нам Гён Хва молча наблюдал, как девушка уходит, а затем заговорил:

— Что случилось? И что ты здесь делаешь в такое время?

— Что я здесь делаю? Я тебя, обмякшего от жара, сюда и притащил. Чёрт, что за хрень творится в три часа ночи.

— Жар?

— Да, щеночек, у тебя температура была за сорок. Какого чёрта, ты был в таком состоянии и не пошёл в медицинский центр? А? Из-за тебя доктор Ё отчитала меня. – На Тэ Бом нарочито громко проворчал и пожал плечами. Взглянув на Хэ Джина, который ворочался во сне, Нам Гён Хва поднялся и схватился за стойку капельницы.

— Давай выйдем и поговорим.

Остановившись в коридоре, Гён Хва налил себе стакан воды из кулера. Во рту было сухо от жажды, но сделав несколько глотков, он почувствовал себя намного лучше. Головная боль всё ещё оставалась, но была вполне терпимой. Нам Гён Хва вытер рукавом мокрые губы и прислонился к стене.

— И почему ты внезапно пришёл ко мне домой?

— Я? Ну, я же не видел тебя два дня. Вот и пришёл проведать. – Его обычно уверенный тон немного смягчился. Гён Хва нахмурил брови, с подозрением посмотрев на мужчину.

— И это всё?

— Почему ты так реагируешь? Разве мне нужна какая-то особенная причина, чтобы заглянуть в свой собственный дом?

— Нет, не то чтобы, но я подумал, что у тебя должно было быть что-то очень важное для столь позднего визита.

— Прихожу, когда захочу. Какая разница, важно это или нет. В конце концов, благодаря мне щеночек вернулся с того света.

— Директор На прав. – От этого неожиданного согласия на лице На Тэ Бома появилось странное выражение. Нам Гён Хва прочистил пересохшее горло и продолжил. – Спасибо. Искренне. Знаю, доставил много хлопот, и спасибо, что привёз сюда и Хэ Джина.

— Раз уж ты сразу благодаришь, мне и ответить особо нечего… – Мужчина неловко кашлянул и поправил пряди чёлки, которые и без того лежали ровно. Благодарность, похоже, смутила его.

— Но в следующий раз, когда будешь приходить, хотя бы предупреждай. Если ворвёшься посреди ночи, это может испугать ребёнка.

— Ну, я подумаю об этом… – Разговор прервался, и в тишине слышалось только их дыхание.

— Как… Твоё самочувствие? – Заговорил Нам Гён Хва, потирая шею.

— Самочувствие?

— Ну, я про тот алкоголь. Ты отдыхал два дня, так что решил, что отравление было сильнее, чем ожидалось.

— А-а, ну, сейчас уже всё в порядке. – На Тэ Бом прищурился, посмотрел на Гён Хва и облизнул губы. Его лицо, после того как температура спала, было бледным и с испариной, но при этом свежим. Вдобавок влажные губы Нам Гён Хва блестели в свете ламп. Изящный вид и чистая, белая кожа, будто у созревшего плода, вызывали внутри директора На Тэ Бома чувство, подобное удовлетворению от просмотра интимного и непристойного произведения искусства. Разве возможно, чтобы кто-то, кто совсем недавно так мучился, выглядел столь красиво?

— Что-то не так? – спросил Гён Хва, наклонив голову, будто спрашивая, есть ли у мужчины ещё что-то сказать. Вместо ответа На Тэ Бом только злобно нахмурился. Похоже, это его лицо, которое притворяется таким благородным, и есть причина всех проблем. У него возникло сильное желание бросить Нам Гён Хва на пустую койку, сорвать с него одежду и покрыть своей спермой. Одновременно с этим беспокоило и то, что он так сильно жаждет этого.

— Ничего... Просто задумался.

— М?

— А, забудь. Не спрашивай. Это не имеет отношения к щеночку. – Тэ Бом раздражённо махнул рукой и вдруг с выражением прозрения полез в карман. – Кстати, только что вспомнил. – На Тэ Бом поднёс к лицу Нам Гён Хва тот самый телефон, который он купил у «бродячих псов». – Вот. Лежал у твоей кровати, я взял его, и там было одно сообщение.

— Сообщение?

— Там было просто «Старший». – На номер, который был подключён всего несколько дней назад, пришло сообщение. Судя по необычному обращению, это был Ким Хан Гёль. Когда Гён Хва протянул руку к телефону, На Тэ Бом поспешно опустил ладонь с гаджетом и прижал мужчину к стене. – Кто это, что ты покупаешь отдельный телефон, чтобы с ним общаться?

— Просто информатор...

— Информатор? Кто?

— Один из «бродячих псов», встречался с ним пару раз.

— И ты решил, что он будет твоим информатором? – На Тэ Бом нахмурился. – Информатор, который не имеет ни гражданства, ни прописки? Не слишком ли наивно ожидать помощи от этих ненадёжных людей?

— Даже среди них есть нормальные. Я просто планировал попросить найти кое-какую информацию для меня. Других целей нет. – Тэ Бом молчал. Нам Гён Хва стойко выдержал его пристальный взгляд, который, казалось, искал слабое место.

— Телефон конфискован. – На Тэ Бом, с силой сжав аппарат в ладони, цокнул языком и отступил.

— Я же объяснил. Просто хотел связаться с ним из-за информации, других целей не было.

— Мне неважно, какие у тебя цели, но ты не можешь делать что-то за моей спиной. Особенно общаться с парнем, который называет тебя «Старшим». – Нам Гён Хва в шоке посмотрел на мужчину, а Тэ Бом, не обращая внимания на его недовольное выражение лица, засунул телефон во внутренний карман и застегнул молнию до самого верха.

http://bllate.org/book/12450/1108408