Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 52

Глава 52

Руль трёхколёсного велосипеда повело в сторону.  Шэнь-лао накренился вперёд и повалился с сиденья, но в последний момент, когда его голова уже почти коснулась земли, подбежавший Шэнь Дои успел подхватить её рукой.

Маомао испуганно разрыдался, выпрыгнул из багажника и даже не заметил, как уронил на землю свою недоеденную молочную палочку.

— Дедушка! — Шэнь Дои с силой оттолкнул велосипед в сторону, освобождая место, чтобы можно было уложить Шэнь-лао на землю. Старик в его руках уже потерял сознание, невозможно было даже понять, дышит ли он.

Руки Шэнь Дои дрожали, когда он набирал номер скорой, и голос его тоже срывался. Он осторожно поддерживал голову и плечи Шэнь-лао, прикрывая его своим телом от последних лучей уходящего закатного солнца.

Маомао всхлипывал, не в силах сдержать слёз. Ему казалось, что это из-за его настойчивой просьбы всё так обернулось. Шэнь Дои вытер слёзы с лица мальчика и мягко сказал:

— Не плачь, малыш. Иди домой сам, хорошо? С Шэнь-лао всё будет в порядке. В другой день он ещё отвезёт тебя в парк покататься на карусели.

Сейчас было время, когда люди возвращались с работы, и вскоре вокруг начали собираться соседи. Все тревожно спрашивали, нужна ли помощь, но, не зная, что именно произошло, никто не решался действовать опрометчиво.

Шэнь Дои посмотрел на валяющуюся на земле наполовину съеденную молочную палочку, крем медленно таял, и никто не мог этого остановить или изменить. Он опустил голову и, не зная, слышит ли его Шэнь-лао, тихо произнёс:

— Дедушка, не уходи. Даже если тебе всё равно придётся уйти… только не так поспешно, прошу тебя.

Скорая приехала через десять минут, но эти десять минут тянулись мучительно долго. Шэнь-лао переложили на носилки и занесли в машину. Шэнь Дои сел с краю и, не отрываясь, следил, как медики оказывают первую помощь.

В больнице Шэнь-лао сразу же отвезли в реанимационную. Белый свет ламп в коридоре делал красный сигнальный огонёк над дверью особенно резким.

Шэнь Дои сидел на скамье, бледный как полотно. Пальцы, которыми он только что подписал согласие на лечение, всё ещё дрожали. У Шэнь-лао случился внезапный инфаркт миокарда, и к моменту падения с велосипеда он уже практически впал в шоковое состояние.

Они столько лет остерегались и боялись гипертонии, но никто не ожидал, что всё обернётся именно сердечным приступом.

Шэнь Дои откинулся на спинку скамьи. Под рубашкой его тело то и дело охватывал холод. Двадцать лет назад, когда с его родителями случилось несчастье, Шэнь-лао уже переносил инфаркт. Но тогда всё произошло прямо в больнице, помощь оказали быстро, и с тех пор приступы не повторялись.

Медсестра принесла Шэнь Дои стакан горячей воды и участливо сказала:

— Господин Шэнь, выпейте, пожалуйста. Вам придётся ещё подождать.

— Спасибо, — Шэнь Дои взял стакан. Сквозь тонкий бумажный слой он почувствовал тепло, которое сначала согрело пальцы. Затем горячая вода скользнула по горлу и в желудок, и тело постепенно перестало быть таким скованным.

Шэнь Дои допил воду, тихо выдохнул и заставил себя успокоиться. Он единственная опора семьи, и он не имеет права терять самообладание ни при каких обстоятельствах. В детстве Шэнь-лао заботился о нём, потом они жили, опираясь друг на друга, а теперь, повзрослев, он сам должен был защищать Шэнь-лао от всех невзгод.

Достав телефон, Шэнь Дои позвонил в административный отдел, взял выходной на день и распорядился по рабочим вопросам. Затем обзвонил клиентов, с которыми были назначены встречи, и перенёс все дела. Он только что получил повышение до начальника, а уже на следующий день вынужден был брать отгул! Чувство бессилия разливалось по всему телу, не находя выхода.

Зазвонил телефон — это был дедушка Маомао. Он стал расспрашивать обо всём, но Шэнь Дои не стал говорить, в какой они больнице. Все уже пожилые люди, да и в этих поездках не было никакого смысла.

Шэнь Дои, безучастно уставился в экран телефона пока тот в конце концов не погас. Затем он поднял голову и перевёл взгляд на красный огонёк над дверью реанимационной. Взгляд был сосредоточен, но мысли словно расплывались. Когда телефон зазвонил снова, ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, и лишь спустя несколько секунд он принял вызов.

— Алло?

— Это я. Ты чем занят? — донёсся из трубки мягкий голос Ци Шианя. В нём чувствовалось непринуждённая лёгкость, которая приходит после долгого дня.

Услышав его, Шэнь Дои заметно успокоился, и натянутое до предела напряжение немного ослабло. Он отвёл взгляд и, немного чувствуя головокружение, опустил веки.

— Я в больнице.

В этот момент красный огонёк над дверью реанимационной погас. Шэнь Дои, не раздумывая, бросился к выходу и замер у двери, напряжённый до предела. Дверь сначала приоткрылась, затем распахнулась шире, и медики, вывозя Шэнь-лао на каталке, один за другим вышли в коридор.

Наклонившись, Шэнь Дои вцепился в край каталки и торопливо, но стараясь говорить тише, позвал:

— Дедушка… дедушка? Ты меня слышишь?..

Ему очень хотелось, чтобы Шэнь-лао почувствовал его присутствие, но в то же время боялся потревожить его покой. Врач снял маску и сказал:

— Пока угрозы нет. Сначала переведём пациента в палату.

Шэнь Дои поспешно кивнул, поблагодарил и только после того, как дедушку отвезли в палату, смог немного успокоиться.

 Когда пришёл Ци Шиань, он увидел Шэнь Дои сидящего у кровати. Занавеска была задёрнута, и они вдвоём — старик и его внук — будто оказались заперты в этом тесном пространстве.

— Дои, — тихо позвал он, и, когда Шэнь Дои обернулся, Ци Шиань подошёл ближе. Наклонившись, он взглянул на лицо Шэнь-лао и спросил: — Что случилось? Что сказал врач?

— Внезапный инфаркт. Он ехал на велосипеде и упал. Сейчас после реанимации, пока что опасности нет. Я взял выходной, завтра в компанию не пойду.

Ци Шиань мягко провёл рукой по его спине.

— О работе не думай. Сосредоточься на дедушке. Почему вас положили в общую палату? Мест не было?

— Да… заранее не бронировали, а одноместных сейчас нет, — Шэнь Дои поправил одеяло Шэнь-лао. — Посмотрим, получится ли перевести в другую больницу. И неизвестно ещё, когда он придёт в себя.

К ночи в палате стало тише: разговоры стихли, остались лишь редкий храп да прерывистый кашель. Шэнь-лао лежал спокойно, с закрытыми глазами, почти точно так же, как во время обычного сна.

Ци Шиань вышел в коридор поговорить по телефону. Закончив, и дойдя до поворота, он остановился у автомата, взял две бутылки воды и в этот момент услышал, как за углом Шэнь Дои разговаривал с врачом.

— Когда у пациента в последний раз был приступ?

— В прошлый раз… это было ещё двадцать лет назад, — ответил Шэнь Дои. — Доктор, а из-за чего случился этот инфаркт? Если его уже спасли, значит с ним, всё в порядке?

— С каждым годом пациентов с инфарктом становится всё больше, причём болезнь заметно молодеет. Многих удаётся спасти, но бывают случаи, когда привозят слишком поздно или состояние очень тяжёлое — тогда мы бессильны. Вашему дедушке уже восемьдесят, общее состояние у него тоже не самое крепкое. В любом случае семье стоит подготовиться к любому исходу.

Шэнь Дои, словно не желая принимать услышанное, спросил:

— …К чему подготовиться?

Ци Шиань обошёл с другой стороны, подошёл к Шэнь Дои и положил руку ему на плечо.

— Не надо так. Не будем ставить врача в трудное положение, — тихо сказал он, стараясь успокоить, а затем повернулся к врачу: — Когда пациент придёт в себя, можно будет перевести его в другую больницу? Здесь условия не самые подходящие.

— Если состояние позволит — без проблем. Пожилому человеку действительно нужны хорошие условия для восстановления.

— Спасибо, доктор.

Когда врач ушёл, Ци Шиань развернулся и притянул Шэнь Дои к себе. Он медленно поглаживал его по спине, а другой рукой нежно сжимал его затылок.

— Я связался с одним знакомым в центральном госпитале военного округа. Как только дедушка очнётся, оформим перевод.

Голос Шэнь Дои дрогнул:

— То, что врач только что сказал… что это значит?

Ци Шиань ответил честно:

— Дои, при такой болезни никто не может предсказать, когда случится следующий приступ. И никто не может гарантировать, что в следующий раз его успеют спасти. Поэтому врач и ответил так. Дедушка уже в возрасте, и то, через что он проходит, переживают многие пожилые люди. Не зацикливайся, постарайся смотреть на это спокойнее.

— Я не зацикливаюсь… — Шэнь Дои с трудом подбирал слова. — Просто ещё совсем недавно мы вместе ходили обедать. В тот вечер, когда ты приходил к нам, он даже составил тебе гороскоп по дате рождения… Утром, когда я уходил, он как обычно со мной препирался. Перед тем как ему стало плохо, он даже возил Маомао в парк кататься на карусели… А сейчас… сейчас он лежит там.

Шэнь Дои оттолкнул Ци Шианя, сделал шаг назад и, упёршись в стену, остановился.

— Он лежит там, совсем неподвижно. Врач сказал мне подготовиться… а я даже не понимаю, к чему. Я не знаю…

Ци Шиань подошёл ближе:

— Дои, когда произошёл тот взрыв много лет назад, где ты был?

Шэнь Дои на мгновение растерялся.

— Я был на улице, играл с Фэй Юанем.

— И ты тогда был счастлив?

Глаза Шэнь Дои уже покраснели.

— Да.

Ци Шиань сжал его плечи, не давая ослабевшему телу сползти вниз по стене. Шэнь Дои смотрел ему в глаза, и в тот момент, когда брови его дрогнули, по щекам потекли две дорожки слёз.

— До того, как случилась авария, ты был счастлив, — тихо сказал Ци Шиань. — Ты не знал, что это произойдёт. И человек, которому ставят смертельный диагноз, до этого живёт обычной жизнью, он не начинает заранее, за годы вперёд, оплакивать себя. Когда в счастливую жизнь внезапно врывается беда, у этого нет причины. Есть только нежелание принять случившееся и невозможность с этим смириться.

Шэнь Дои провёл ладонью по лицу. Он понимал, что хочешь не хочешь — придётся смотреть правде в глаза, даже если не можешь принять — другого выхода нет.

Ци Шиань протянул ему руку.

— В этот раз я буду рядом. Мы вместе с этим справимся. Постарайся держаться… хотя бы ради того, чтобы дедушка был спокоен.

Шэнь Дои вложил свою ладонь в его руку, и тот снова притянул его к себе. Говорят, многим пожилым людям не пережить долгую зиму. А сейчас ещё даже не наступила поздняя осень. Шэнь Дои устало закрыл глаза. Если бы не тепло, исходившее от груди человека перед ним, ему казалось, что он бы просто не выдержал.

Для него та катастрофа двадцатилетней давности была настоящим кошмаром. Если Шэнь-лао уйдёт, это будет значить, что ему придётся пережить этот кошмар снова. А проснувшись, он окончательно останется один.

Они не сомкнули глаз всю ночь. Шэнь Дои провёл её у кровати Шэнь-лао, и лишь под утро тот наконец пришёл в себя. Помутневшие глаза медленно открылись, он попытался что-то сказать, но смог издать лишь тихий стон.

Шэнь Дои с помощью ватного тампона и трубочки осторожно напоил его водой, а Ци Шиань сразу нажал кнопку вызова. Врач пришёл, осмотрел пациента и дал несколько указаний.

Спустя два часа Шэнь-лао наконец удалось заговорить. Шэнь Дои склонился к нему и спросил:

— Дедушка, тебе что-нибудь нужно?

Шэнь-лао, прикрыв глаза, тихо ответил:

— Хочу только одного… чтобы ты был спокоен. Этого достаточно.

Шэнь Дои сжал губы, кивнул и осторожно пригладил сухие, поседевшие волосы Шэнь-лао.

— Я спокоен, и ты тоже не переживай. Врач сказал, всё в порядке. Чуть позже переведёмся в военный госпиталь, там есть отдельные палаты.

Ци Шиань тоже наклонился.

— Дедушка, поспите немного. Ещё рано.

— И Сяо Ци пришёл… — посмотрел на него Шэнь-лао. — Прости, что доставляю столько хлопот.

Когда окончательно рассвело, за Шэнь-лао приехала машина скорой из военного госпиталя. Шэнь Дои поехал с ним, а Ци Шиань — следом на машине.

VIP-палата оказалась тихой и просторной. Шэнь-лао выпил миску рисовой каши, после чего лёг, ему поставили капельницу, и он снова уснул. Ци Шиань с Шэнь Дои вышли в небольшую гостиную, чтобы тоже позавтракать. У обоих под глазами залегли тёмные круги.

— Поешь ещё, ты вчера так ничего и не съел, — сказал Ци Шиань, разламывая сладкую лепёшку на кусочки и макая их в соевое молоко. Руки у него сразу же стали жирными. — Давай, чтобы к моему возвращению всё съел, я схожу помою руки.

— Да разве можно так быстро всё съесть… — неохотно уступил Шэнь Дои.

Ци Шиань поднялся.

— Я пойду в туалет, заодно наберу горячей воды. Как раз успеешь.

Он вышел, вымыл руки и пошёл обратно по коридору. Внизу был сад, и, случайно взглянув туда, он вдруг заметил Ю Чжэ. Тот держал в руках папку с документами и быстро направлялся к выходу. Похоже, прошёл плановый осмотр и зашёл забрать результаты.

У меня такая мысль мелькнула: а не делал ли он тест на отцовство? Хммм🤭

Шэнь-лао понемногу шёл на поправку, но с такими внезапными приступами никто не мог сказать, когда всё может повториться, поэтому Шэнь Дои всё время не находил себе места. Он перенёс работу прямо в палату и разбирал документы там. Сиделка могла взять на себя часть забот, но снять тревогу это не помогало.

Прошло ещё полдня. 

— У тебя разве сегодня нет совещания? — Шэнь Дои посмотрел на время.

— Есть, но я думаю перенести его, — ответил Ци Шиань. — Скоро ведь консилиум.

— Я здесь справлюсь, — Шэнь Дои сидел у кровати с ноутбуком на коленях. — Ты и так сделал достаточно, не стоит откладывать и остальные дела. Я уже отправил план клиенту, попробую завтра или послезавтра заехать в компанию и назначить встречу.

Ци Шиань немного подумал.

— Отправь на почту Чжан Имину, пусть он займётся переговорами. Ситуация особая, он не откажется помочь.

Шэнь Дои почти всё время проводил у постели дедушки, лишь изредка выбираясь в компанию уладить рабочие вопросы. Свободной минуты у него почти не оставалось. Но Шэнь-лао постепенно приходил в себя, и даже такие мелочи, как возможность приподняться и сесть, понемногу возвращали Шэнь Дои силы.

— Дедушка, рука не болит?

Из-за ежедневных капельниц в тыльной стороне ладони у Шэнь-лао стоял катетер. Он откинулся на подушки и махнул рукой.

— Не болит, мне и так нормально. Не нужно со мной так носиться, как со святыней.

— Кто это тут носится? Что, думаешь, ты бодхисаттва? — медленно помешивая яичную похлёбку ответил Шэнь Дои.

Шэнь-лао недовольно взглянул на него.

— На работу не ходишь, всё время здесь сидишь. Ты ведь только что стал начальником, коллеги и руководство наверняка недовольны. И Сяо Ци… он каждый день сюда ездит, мне неловко.

Шэнь Дои зачерпнул ложку и поднёс к его губам.

— Дедушка, не думай об этом. Я всё улажу. Работу можно наверстать, а даже если и потеряю — найду другую. А ты у меня один, и тут нельзя допускать ни малейшей ошибки.

Шэнь-лао хотел было вздохнуть, но Шэнь Дои тут же сунул ему в рот похлёбку.

— Только не вздыхай, не люблю этого, — серьёзно сказал он. — Скоро Национальный праздник, и если восстановление пойдёт хорошо, выпишемся ещё до него. Так что держись бодро: ешь и пей как следует.

Примечание переводчика:

Речь идёт о 国庆节 (Guóqìng Jié), Это день образования Китайской народной республики, 1 октября.

— Понял, — откликнулся Шэнь-лао.

Веки у него обвисли, выглядел он особенно уставшим и вялым, но на самом деле всё это время внимательно наблюдал за Шэнь Дои. И сейчас, услышав его спокойные и сдержанные слова, он наконец почувствовал облегчение — его послушный внук оказался куда крепче, чем он думал.

Неделя в больнице тянулась бесконечно. Шэнь Дои принёс из дома радиоприёмник и, когда выдавалась свободная минутка, он включал программы с пиншу, слушая их вместе с Шэнь-лао. Иногда приходил Ци Шиань, и тогда они слушали уже втроём и даже обсуждали услышанное.

В выходные людей в больнице было меньше, но в стационаре всё оставалось по-прежнему. Шэнь-лао переоделся в чистую больничную одежду, сел у кровати и, уставившись в окно, сидел в каком-то отрешении.

Осенью становилось прохладнее, и Шэнь Дои снова надел свой вязаный свитер. Закатав рукава, он вошёл и сразу увидел сгорбленную спину Шэнь-лао. Старик исхудал до крайности и выглядел таким хрупким. Даже просто сидя неподвижно, он вызывал щемящее чувство в груди.

— Дедушка, опять в облаках витаешь? — он подошёл ближе и обошёл его спереди. — Сегодня так солнечно. Хочешь выйти?

— Хочу. — Шэнь-лао опёрся на край кровати. — У нас на севере осенью часто ветра, а сегодня тихо… хочется выйти, погреться на солнце.

Шэнь Дои попросил у медсестры инвалидное кресло и вывез его вниз, в сад. Длинная крытая дорожка извивалась, делая множество поворотов, на лужайке собралось с десяток серых голубей. Пожилых людей, вышедших погреться на солнце, было немало, и все они выглядели болезненно слабыми.

Дед и внук выбрали место подальше от остальных, рядом с раскидистой софорой. Листва частично закрывала солнце, и не так припекало. Шэнь Дои просто молча сидел рядом с Шэнь-лао, как когда-то в детстве, когда корпел над уроками, а дедушка тихо был рядом.

— Дои!

Внезапный громкий крик заставил обоих поднять головы. В нескольких шагах, под навесом, стоял Хо-лао — прямой, подтянутый, с папкой в руках. Шэнь Дои сразу поднялся и подошёл.

— Дедушка, вы как здесь оказались? Вам нездоровится?

Хо-лао быстрым шагом подошёл ближе, выглядел он вполне бодро. Похлопав Шэнь Дои по плечу, он успокоил его.

— Я пришёл забрать результаты обследования. Шиань сказал, что твой дедушка в больнице, вот решил навестить.

Подойдя к инвалидному креслу Шэнь-лао, он наклонил свою прямую спину и поздоровался:

— Лао-гэ, как самочувствие? Я всё собирался позвать тебя на рыбалку.

— Это дедушка Шианя, — представил его Шэнь Дои.

Шэнь-лао протянул иссохшую правую руку, и они обменялись рукопожатием.

— Уже ничего, — ответил он. — К празднику выпишут.

— Вот и отлично. Будем отмечать, — громко отозвался Хо-лао и сел рядом. А затем повернулся к Шэнь Дои: — Дои, Шиань пошёл в палату, сходи посмотри.

Когда тот ушёл, Шэнь-лао, не зная точного возраста собеседника, спросил:

— Сколько тебе лет?

— За семьдесят перевалило, а сколько именно — уже и не помню, — засмеялся Хо-лао. — Но я курю, иногда выпиваю, вот и выгляжу, наверное, старше.

Он открыл папку и достал результаты обследования.

— Какая же морока по два раза в год проверяться. Да и зачем так беречься? Когда срок придёт всё равно уйдём. Согласен?

Шэнь-лао кивнул.

— Похоже, мой срок уже близко. Но судьба ко мне была добра, не забрала сразу. Дала время попрощаться.

— Не стоит спешить с такими пессимистичными мыслями, — Хо-лао наклонился ближе. — В нашем возрасте мы уже ко многому относимся проще, но мясо не разжевать, на виды смотришь — всё расплывается, пьесу слушаешь — не расслышишь. Если бы не дети, и держаться-то не за что.

— Сын и невестка ушли двадцать лет назад, — тихо сказал Шэнь-лао. — И я ни на день не переставал о них думать. Когда родители хоронят детей — эта боль хуже, чем в ледяную прорубь провалиться в самые морозные дни. Но когда меня прихватило, я по-настоящему испугался. Боялся уйти, не сказав ни слова… Дои этого не выдержит.

Хо-лао похлопал его по тыльной стороне руки.

— Лао-гэ, как тебе мой Шиань?

— Во всём хорош, — без колебаний ответил Шэнь-лао.

— Он и правда во всём хорош. И к Дои он тоже очень хорошо относится, — Хо-лао понизил голос, а тон стал заметно серьёзнее — Шиань — мой дорогой внук. И Дои с этого дня тоже мой дорогой внук. А родители Шианя — это родители Дои. Ты должен жить как можно дольше. Но если вдруг придёт время — не переживай. Мы возьмём Дои к себе, не дадим ему остаться одному.

Губы Шэнь-лао дрогнули. Казалось, он хотел сказать многое, но в итоге лишь крепче сжал руки Хо-лао, чувствуя неописуемую благодарность.

Шэнь Дои встретил Ци Шианя ещё по дороге, и они вместе повернули обратно. Остановившись под галереей, они издалека стали наблюдать за стариками. Хо-лао что-то говорил, и на почти безжизненном лице Шэнь-лао всё это время держалась улыбка.

Позже, в конце концов, всё же поднялся осенний ветер. Шэнь Дои собирался отвезти дедушку обратно в палату, а Хо-лао уже уезжал домой.

— Лао-гэ, не буду тебя провожать. Когда выпишешься, пойдём на рыбалку.

— Хорошо, хорошо, — Шэнь-лао часто закивал, будто впереди у него снова появилось что-то, чего можно ждать.

Они разошлись в разные стороны. Шэнь Дои повёз дедушку обратно в корпус, а Ци Шиань проводил Хо-лао до выхода из больницы.

— Ладно, дальше не надо, — сказал Хо-лао. — Машина уже ждёт, иди.

— Дедушка, о чём вы говорили с дедушкой Дои? — спросил Ци Шиань.

— Это тебя не касается, — сделал сердитое лицо Хо-лао. — Мы прекрасно провели время.

Военная машина вскоре скрылась из виду, а Ци Шиань развернулся и пошёл обратно, уже догадываясь, о чём шёл разговор. Вернувшись в палату, он тихонько открыл дверь. Шэнь-лао уже лежал на кровати, а Шэнь Дои, скрестив руки, уткнулся в край постели. Словно ребёнок, слушающий рассказы старших.

— Когда всё случилось, я не мог пошевелиться, — тихо говорил Шэнь-лао. — Но внутри было так страшно… Я ведь ничего не успел сказать. Боялся, что вот так и уйду.

Шэнь Дои посмотрел на его поседевшие виски.

— Куда это ты собрался? Ты нужен только мне.

Шэнь-лао прикрыл глаза.

— Ц, если уж уходить, то на небеса. В подземный мир я не хочу. Дожить до моего возраста и уйти без мучений — уже великое счастье, — тихо бормотал старик. — К тому же твои родители меня там ждут. Я всю дорогу буду бить в гонг и стучать в барабаны.

Шэнь Дои опустил голову, уткнувшись в край одеяла.

— Смотрите-ка, как ему не терпится… Я что, плохо тебя кормлю и одеваю?

Шэнь-лао не ответил, но вдруг снова открыл глаза.

— Дои, эта болезнь приходит внезапно. Может случиться так, что в следующий раз я не успею тебе ничего сказать. Так что давай заранее всё обсудим.

Шэнь Дои с силой сжал одеяло.

— Нечего тут обсуждать. Я не хочу это слушать.

— Когда я увижу твоих родителей, — спросил Шэнь-лао, — передать им что-нибудь?

У Шэнь Дои задрожали губы.

— Ты, наверное, так обрадуешься, что всё забудешь.

— Ты что, думаешь, я выжил из ума? — недовольно отозвался Шэнь-лао. — Я обязательно всё запомню.

Ци Шиань, крепко сжав дверную ручку, слушал прощальные слова деда и внука. Его сердце переполняли смешанные чувства. Он увидел, как Шэнь Дои, долгое время пролежавший на кровати, наконец поднял голову. Под его мягким и спокойным взглядом на самом деле скрывались сильная тревога и печаль.

— Тогда передай им пару слов, — сказал Шэнь Дои. — Скажи моим родителям, что у меня всё хорошо.

— Ладно, — кивнул Шэнь-лао. — Что-то ещё?

Губы Шэнь Дои дрогнули.

— Позаботьтесь о себе. Одевайтесь теплее, ешьте как следует… — Он уже не мог сдержать слёз. — И… не заставляйте меня за вас переживать.

http://bllate.org/book/12444/1610152