Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 51

Глава 51

С возрастом люди всё больше тянутся к живому общению, поэтому так много пожилых, живущих в одиночестве, чувствуют себя несчастными. Шэнь-лао любил, когда Шэнь Дои приводил домой друзей или коллег. Раньше заходил Мэн Пин, а в последнее время всё чаще стал появляться Ци Шиань.

Шэнь-лао неизменно звал его Сяо Ци, да Сяо Ци, будто они уже давно знакомы и между ними уже есть особая близость.

— Дедушка, ты начинаешь пользоваться возрастом в своих интересах, — сказал Шэнь Дои, завязывая этот надоедливый фартук. — Всё время кого-то гоняешь. Я разогрел еду, тётя приготовила довольно много.

Ци Шиань отложил кисть и тушь, помог Шэнь-лао подняться и довёл его до стола.

— Дедушка мне сейчас составлял гороскоп по дате рождения.

— Да я так, наугад, — скромно отмахнулся Шэнь-лао. — В парке полно людей, что сидят с табличками и толкуют судьбу, вот я у них и подсмотрел.

Шэнь Дои сел напротив.

— Как-нибудь куплю тебе тёмные очки. Возьмёшь ещё свою трость, прикинешься слепым и клиентов у тебя будет больше, чем у всех остальных.

— Да ну тебя, перестань надо мной подшучивать, — смутился Шэнь-лао. Он положил Ци Шианю кусок рыбы. — Сяо Ци, наш Дои к тебе так тянется, ты заходи почаще. Не думай, что я старый, выживший из ума, ещё и людей обременяю.

— Дедушка, — улыбнулся Ци Шиань, — когда в доме есть старший, это как иметь настоящее сокровище. Мне очень нравится с вами разговаривать.

После ужина Ци Шиань ушёл, задерживаться допоздна было бы неуместно. Шэнь Дои проводил его до выхода из жилого корпуса, договорился о времени встречи на завтра и вернулся домой. Убрав со стола и закончив все дела, он обнаружил, что Шэнь-лао уже сидит на диване и почти засыпает.

— Дедушка, давай я помогу тебе пойти в спальню.

Шэнь-лао сонно приоткрыл глаза и сделал неглубокий, протяжный вдох.

— Совсем стар стал… всё раньше и раньше клонит в сон. Кажется глаза закрываются, как только откладываю палочки для еды.

— Осень ведь, — мягко ответил Шэнь Дои. — В это время все быстрее устают.

Но он знал, что дело не только в раннем отходе ко сну, просыпался Шэнь-лао тоже всё раньше. В два-три часа это уже было не просто пробуждение среди ночи, чтобы сходить в туалет, он в это время уже окончательно просыпался.

— Дои… — Шэнь-лао уставился в пустоту. — Мне кажется, у тебя с Сяо Ци хорошие отношения. Но они не такие, как с Фэй Юанем, Лулу или Мэн Пином… Не знаю, может, дело в каком-то молчаливом взаимопонимании… трудно объяснить.

Шэнь Дои словно захлестнуло тяжёлой волной, в груди стало тесно, и он с усилием выговорил:

— Да… не такие.

Шэнь-лао провёл сухой рукой по лицу.

— Это хорошо. Главное, чтобы вы ладили и были счастливы.

Ночью, когда всё вокруг стихло, Шэнь Дои свернулся на диване калачиком не в силах ни о чём думать. Шэнь-лао уже спал, а он даже не осмеливался предполагать, есть ли в его словах какой-то скрытый смысл. Просидев так в оцепенении большую часть ночи, ему было лень куда-то идти, поэтому он просто лёг прямо там и закрыл глаза.

На следующий день они договорились пообедать. Ци Шиань заехал за Кун Иньхун, и затем они втроём встретились уже в ресторане. Кун Иньхун на этот раз была не в строгом деловом костюме, но одежда всё равно оставалась в сдержанной тёмной гамме. К счастью, жемчужные серьги и ожерелье придавали её облику некую мягкость.

Шэнь Дои пришёл аккуратно одетый, с подарком в руках и букетом гвоздик. В тихой отдельной комнате ресторана были только они трое. Он подошёл к Кун Иньхун, протянул цветы и вежливо, но чуть сдержанно сказал:

— Тётя, это вам. Надеюсь, вам понравится.

Кун Иньхун поднялась и приняла букет.

— Спасибо… но гвоздики обычно дарят учителям.

Шэнь Дои на секунду замялся.

— Их дарят и матерям.

Ци Шиань в этот момент вдруг почувствовал, как защипало в глазах и носу. Он обнял Кун Иньхун за плечи. Намёк был более чем очевиден. Та тоже удивилась, но, придя в себя, слегка наклонила голову и вдохнула аромат цветов.

— Какой чудесный аромат. Приду домой, и обязательно поставлю в вазу.

Они сели за стол, и Ци Шиань занялся чаем. Блюда он уже заказал. Там было всё, что любили Кун Иньхун и Шэнь Дои. Обстановка стала спокойной и располагала к непринуждённой беседе.

— Я слышала от Шианя, что вы знакомы ещё с подросткового возраста? — первой нарушила молчание Кун Иньхун.

— Да, — ответил Шэнь Дои. — Мы познакомились, когда я подрабатывал.

Он запнулся и не стал продолжать, так как не знал, говорил ли Ци Шиань о том, что встретились они в ночном клубе. А если нет? Вдруг он сейчас скажет что-то лишнего? У такого строгого и правильного человека, как Кун Иньхун, такие места точно не в почёте. Прокрутив в голове кучу мыслей, он сменил тему:

— Тётя, у меня сейчас стабильная работа. А недавно я попробовал поговорить с семьёй… но мне нужно идти к этому постепенно, это займёт какое-то время.

— Что именно ты сказал? Про нас? — тут же спросил Ци Шиань.

— Да. Пока только немного намекнул. Не знаю, когда всё расскажу до конца, — на лице Шэнь Дои мелькнуло чувство вины, но взгляд оставался особенно искренним. — Моему дедушке уже восемьдесят, я не могу рисковать.

Ци Шиань редко проявлял нетерпение. Он вообще не хотел, чтобы Шэнь-лао что-то узнал, но его попытки уговорить Шэнь Дои этого не делать уже перехватила мать. Кун Иньхун немного повернулась к Шэнь Дои и сказала:

— На самом деле я сегодня позвала вас пообедать, чтобы лично извиниться. Я не знала, какая у тебя ситуация в семье, и, исходя из своей точки зрения, сказала вещи, которые могли тебя ранить. Прости.

Обычно строгая, сейчас она проявляла непривычную мягкость.

Шэнь Дои поднял чашку и слегка поклонился в знак благодарности.

— Ничего страшного. Тётя, спасибо за понимание.

Кун Иньхун сделала глоток чая и, чётко и последовательно рассуждая, продолжила:

— Шиань уже рассказал семье о ваших отношениях, и мои слова подтолкнули тебя к тому, чтобы тоже сказать родным… Теперь, когда недоразумение прояснилось, я беру свои слова назад. И советую тебе ничего не говорить дедушке. Он уже в возрасте. Если быть реалистом, пусть это и жестоко, но семь-восемь человек из десяти не доживают до девяноста, а восемьдесят — это уже почтенный возраст. Даже при хорошем здоровье такие новости могут стать сильным потрясением. Зачем заставлять пожилого человека через это проходить?

Шэнь Дои был ей благодарен, но от этого лишь сильнее чувствовал вину.

Ци Шиань сначала сидел рядом с Кун Иньхун, но, заметив это, сразу пересел ближе к Шэнь Дои и взял его за руку.

— Я нисколько не чувствую себя ущемлённым. К тому же ты уже познакомил меня со своими родителями. Это самое важное признание.

Кун Иньхун слегка удивилась, ненадолго задумалась и спросила:

— Дои, Шиань уже водил тебя в офицерский городок?

— Да, — честно ответил Шэнь Дои. — Я ходил туда, чтобы помогать с уроками его младшему брату. Мы тогда ещё не были вместе.

— Значит, официально с теми родителями ты ещё не знаком? — выражение лица Кун Иньхун почти не изменилось, но если присмотреться, в нём читалась улыбка. И действительно, взяв палочки, она добавила: — Я родная мать, так что правильно сначала познакомиться со мной.

Шэнь Дои едва сдержал смешок. Теперь он понял, в кого у Ци Шианя эта непринуждённая, чуть самодовольная манера. Они с Кун Иньхун были удивительно похожи.

— Давайте сменим тему. С такими разговорами со скуки можно помереть, — Кун Иньхун положила Шэнь Дои и Ци Шианю по креветке. — Или можете, поболтайте между собой, не обращайте на меня внимания. Мне даже интересно посмотреть, как… двое мужчин ладят друг с другом.

Эти двое мужчин, которым уже было далеко за двадцать тут же смутились и уткнулись в тарелки. Чуть позже Кун Иньхун ответила на звонок из научно-исследовательского института, и у неё уже не осталось на них времени.

Когда разговор закончился, Шэнь Дои спросил:

— Тётя, вы занимаетесь геологическими исследованиями?

— Да. В тот вечер я как раз вернулась из экспедиции в Дабешань, — ответила Кун Иньхун, опустив взгляд. — Работа у нас довольно скучная и очень тяжёлая. В молодости я часто ездила по разным регионам на полевые исследования. К тому же мы не имеем права разглашать картографические данные и точные координаты. Это секретная информация.

Немного помолчав, она добавила:

— Отец Шианя занимается разработками в оборонной промышленности. Его тоже часто отправляли в командировки. Собрался по приказу и уехал. Куда, на сколько — никто не знал. Всё тоже засекречено. — Кун Иньхун повернулась к Шэнь Дои и, что бывало редко, улыбнулась: — Мы с ним как два агента. Скучнее не придумаешь.

Слишком многие тратят полжизни, прежде чем находят того самого, кто им действительно подходит. За это время проходят через расставания, через периоды, когда уже и говорить не о чем. А некоторые так и не находят такого человека. Живут как придётся, перебиваясь компромиссами, а ожидания и мечты понемногу истощаются и гаснут.

Шэнь Дои посмотрел на Ци Шианя, а тот посмотрел на него. Как же им всё-таки повезло.

Когда ужин закончился, все трое вышли ко входу в ресторан, чтобы там попрощаться. Кун Иньхун, держа букет гвоздик, протянула бумажный пакет Шэнь Дои. Тот взял его и увидел внутри парфюм для дома с успокаивающим ароматом.

— Поставь на рабочий стол, хватит надолго.

— Спасибо, тётя.

Шэнь Дои проводил взглядом машину, пока она не скрылась за поворотом, и только тогда позволил себе выпустить сдерживаемую радость. Ци Шиань обнял его за плечи, и они неспешно спустились по ступенькам.

— Эта мама у меня немного холодная, — небрежно заметил он. — Но ничего, есть ещё одна. Та потеплее будет.

— Мне нравятся обе, — с искренней восторгом ответил Шэнь Дои. — Но больше всего мне нравится их сын.

Ци Шианя прямо расцвёл от счастья, но, едва это чувство улеглось, он тут же посерьёзнел. Остановившись у дороги, он взял Шэнь Дои за плечи и серьёзно сказал:

— Дои, не говори дедушке о нас. Правда. Ни в коем случае не рискуй.

Конечно, самым лучшим исходом было бы, если бы старик всё принял. Но даже малейшую его печаль они не хотели бы видеть.

— То, что дедушка не знает, это не должно быть для нас сожалением, — Ци Шиань ещё крепче сжал его плечи. — Наоборот, если он сможет спокойно и радостно прожить свои годы, это и будет нашим счастьем.

Шэнь Дои подался вперёд и обнял его.

— Не будь таким хорошим.

Ци Шиань провёл рукой по его затылку и с напускной серьёзностью ответил:

— Хорошим? Ну… я пока что просто терпимый. Есть куда расти.

Они долго гуляли по саду возле ресторана и много разговаривали. Ци Шиань рассказал пару забавных историй о родителях, Шэнь Дои — несколько смешных случаев из случившихся по соседству. В конце разговор, как это часто бывает, всё равно свернул к работе.

— Эх, на следующей неделе уже начинается аттестация.

— Нервничаешь?

— Да нет, всё в порядке.

— Ты столько сил вложил. Если не получишь хоть какое-то повышение, смотри, не впадай в депрессию.

— До такого точно не дойдёт. Максимум биполярное расстройство. Ты лучше за себя переживай.

— Да уж. Ни тебе карьерных преимуществ или негласных бонусов. Я даже могу столкнуться с домашним насилием… бедный я и несчастный, — очень правдоподобно притворился Ци Шиань.

***

Началась новая неделя, и в «Минань» должно было состояться важное событие — ежегодная комплексная оценка результатов за второе полугодие. Было семь-восемь показателей, разбитых по разным категориям. В этот день Энни каждый год не хотелось выходить на работу, потому что каждый встречный обязательно начинал её об этом расспрашивать.

Шэнь Дои пришёл в компанию не так давно, поэтому не до конца понимал, как объявляют результаты. Увидев Энни в лифте, он не удержался:

— Это будет собрание? Или объявят как-то иначе?

— Сначала считают коэффициенты, потом вывешивают объявление, — ответила Энни. — Когда по всем отделам всё опубликуют, тогда появится список кадровых изменений.

— Руководитель группы Шэнь, вас повысят до начальника? — с любопытством спросила ассистентка из административного отдела. — Я ходила в юридический за контрактами, там сказали, что больше всего договоров оформляете именно вы.

В лифте стояли сотрудники из разных отделов: секретарь директора, руководители групп из консалтингового отдела, и даже сам владелец компании, прислонившись в углу, просматривал котировки на открытии рынка. Шэнь Дои очень хотелось щёлкнуть девушку по лбу, но он лишь сдержал улыбку и ответил:

— Если меня повысят, сегодня угощаю всех после обеда.

Лифт остановился на этаже отдела фьючерсных инвестиций. Двери открылись, Ци Шиань убрал телефон и вышел. У порога он обернулся, посмотрел на оставшихся в кабине и сказал Шэнь Дои:

— Если будешь угощать, пришли и мне на тридцатый этаж чашку кофе.

Шэнь Дои застыл. И все остальные тоже на мгновение замерли. В словах босса был слишком явный намёк, почти прямое подтверждение будущего повышения. Двери закрылись, и Энни первой пришла в себя.

— Похоже, руководитель группы Шэнь точно получит повышение, — радостно сказала она.

В прошлые годы после начала рабочего дня Ци Шиань вместе с Чжан Имином проводили анализ данных, а затем передавали результаты секретарю для публикации. Но в этом году Ци Шиань оказался нетерпеливее всех своих сотрудников. Ночью он всё рассчитал сам и, закончив, сразу же выложил объявление. Он всерьёз опасался, что Шэнь Дои заработает биполярное расстройство.

Добравшись до кабинета, Шэнь Дои включил компьютер и вошёл в систему. Быстро пролистав результаты других отделов, он сразу открыл консалтинговый.

«Коэффициент — первое место. Подробный разбор по показателям».

Он щёлкнул мышью и увидел свой отчёт. За исключением прежнего инцидента, все остальные показатели были высокими. По объёму сделок он занял первое место, плюс получил дополнительные баллы за исследовательскую работу. Шэнь Дои вышел из этого раздела и открыл личный профиль сотрудника. Рядом с его именем уже стояла новая должность — «начальник».

В дверь постучали, и на пороге появился руководитель группы Ци.

— Поздравляю с повышением.

— Спасибо, — ответил Шэнь Дои. — То, что было раньше, я оставлю в прошлом. Надеюсь, дальше мы сможем хорошо работать вместе и успешно выполнять все задачи.

Лицо руководителя группы Ци слегка покраснело. В нём смешались и неловкость, и чувство вины. Шэнь Дои закрыл систему и с лёгкой улыбкой сказал:

— Не стоит так переживать. Когда у вас родится ребёнок, не забудьте пригласить меня на празднование его первого месяца.

— Обязательно, — кивнул тот.

Дверь кабинета закрылась. Шэнь Дои, слегка улыбнувшись, открыл карточки клиентов и начал рабочий день.

Он не был человеком, умеющим ловко лавировать в отношениях и угождать всем и сразу. Он мог лишь стараться проявлять как можно больше искренней доброжелательности. Но и наивным он тоже не был. Если задевали его границы, Шэнь Дои не собирался продолжать открывать душу. После повышения ему предстояло не только развивать профессиональные навыки, но и учиться управлять людьми, поэтому между ним и руководителем группы Ци не должно было оставаться противоречий.

Но на этом всё.

После завершения работы над планом, ассистентка сообщила Шэнь Дои о переезде в другой кабинет. Девушка словно сама получила повышение и с воодушевлением помогала ему собирать вещи.

— Начальник Шэнь, я как-то смотрела сериал, там говорили, что гнаться за повышением зарплаты уже не модно. Сейчас все гонятся за количеством плиток на полу в кабинете. Чем их больше, тем больше кабинет и тем выше должность.

Вот уже и обращение к нему изменилось. Шэнь Дои, закатав рукава, переносил документы и с улыбкой спросил:

— Что это за сериал такой философский?

— О сильных женщинах. Там ещё говорили, что женщины, которые не умеют капризничать, никому не нравятся. Руководитель Шэнь, а тебе нравятся такие?

— Мне? — Шэнь Дои на секунду представил, как Ци Шиань капризничает, и его тут же передёрнуло. — Нет, пожалуй, это не для меня. То, что мне нравится, вообще непросто найти.

В этот же день он угостил коллег, великодушно принимая поздравления, и пообещал, что при первой возможности устроит общий ужин. Когда все разошлись по своим местам, он взял чашку чёрного кофе и поднялся на тридцатый этаж.

Ци Шиань уже ждал. Он сидел, опираясь на край стола, с закатанными рукавами и снятым галстуком. В его взгляде усталость сочеталась с удовлетворением. Увидев, как Шэнь Дои вошёл, он слегка развёл руки для объятий.

— Только что из трейдингового зала? — Шэнь Дои остановился перед ним, снял крышку с кофе и слегка подул. — Похолодало, я купил горячий.

Ци Шиань взял кофе, отпил половину, поставил и притянул его к себе. Сидя на краю стола, он опустил голову и уткнулся в шею Шэнь Дои.

— Начальник Шэнь, я сегодня так устал… — тихо пожаловался он.

— Не начинай капризничать.

— Разве я капризничаю? — Ци Шиань слегка потёрся щекой о его шею. — Вот если попрошу, чтобы ты меня поцеловал, тогда это будет каприз.

Шэнь Дои обхватил его лицо ладонями, наклонился и коротко чмокнул. Он думал, что его снова передёрнет, но неожиданно понял, что это ему даже нравится.

После работы он не стал задерживаться, так как хотел вернуться домой и отпраздновать с Шэнь-лао. Дорога была относительно свободной, и Шэнь Дои добрался до апартаментов «Вэньху» даже не попав в час пик. Заглушив двигатель и закрыв машину, он взял сумку и вышел с парковки.

Сгущались сумерки. Вода в озере была наполовину тёмной, наполовину окрашенной закатом. Он шёл вдоль берега, направляясь к своему дому, и, свернув, увидел неподалёку трёхколёсный велосипед, который медленно катился вперёд.

Маомао сидел в багажнике и грыз молочную палочку. Шэнь-лао, в свете заходящего солнца, казался удивительно надёжным и спокойным, несмотря на слегка сгорбленную спину. Шэнь Дои замедлил шаг, и мысли унесли его далеко в прошлое.

— Дедушка, сегодня учитель вызвал к доске трёх человек, но никто из них не смог решить задачу, — сказал Шэнь Дои, держа в руках печёный батат и глядя на спину Шэнь-лао.

— И что, учитель не рассердился? — спросил тот крутя педали.

— Нет, сказал, что задача сложная, — Шэнь Дои откусил большой кусок. — А потом спросил: «Шэнь Дои, а ты сможешь?»

Шэнь-лао засмеялся.

— И ты смог?

— Конечно! — громко ответил Шэнь Дои. — Я выбежал к доске и начал решать, а все смотрели. Когда закончил, учитель похвалил меня и сказал, что всё правильно!

Шэнь-лао рассмеялся ещё сильнее.

— Вот какой у меня умный внук! Весь в меня!

Шэнь Дои поднялся и, обняв его со спины, повис у него на плечах. Красный галстук коснулся затылка деда.

— Дедушка, давай я тебе сделаю массаж, — сказал он, сжимая маленькими руками его плечи. — Только завтра я не хочу батат. Хочу запечёные маньтоу.

— Ладно, — протянул Шэнь-лао. — Завтра после обеда поставлю их в печь. Как прозвенит звонок, беги быстрее, а то остынут и уже не будут хрустящими.

Шэнь Дои ненадолго погрузился в эти воспоминания. Когда-то он точно так же сидел в трёхколёснике и без умолку рассказывал о том, что происходило в школе. Жилось тогда непросто, но в этих обрывках разговоров было настоящее, неподдельное счастье.

— Дедушка Шэнь, так медленно… — подняв голову, пожаловался Маомао.

Шэнь Дои тихо свистнул, привлекая его внимание, и мягко сказал:

— Маомао, я ведь говорил, нельзя жаловаться, что дедушка едет медленно. Мы же договорились на мизинчиках.

Маомао уже хотел что-то ответить, но Шэнь Дои вдруг остановился. Он наконец понял, что что-то не так. Он зря сделал Маомао замечание, ведь трёхколёсник уже полностью остановился. Шэнь-лао, не то устав, не то по какой-то другой причине, застыл, глядя вперёд, и больше не двигался.

— Дедушка? — Шэнь Дои шагнул вперёд и позвал его.

Рука, лежавшая на руле, медленно разжалась и обмякла, безвольно повиснув в воздухе. Шэнь-лао, всё так же с закатным светом за спиной, потерял равновесие и, не сгибаясь, рухнул с сиденья. 

Шэнь Дои в тот же миг охватил ледяной страх. Неужели солнце вот-вот сядет?

http://bllate.org/book/12444/1609630