Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 37

Глава 37

Утро выдалось сложным. Ближе к офису дорога была перегружена, особенно в районе, где находилось несколько средних школ — там поток буквально полз. Шэнь Дои вышел из дома вовремя, но машина еле двигалась, и он, пользуясь паузами, откусывал по кусочку от булочки, лежавшей рядом и невольно разглядывал родителей у школьных ворот. Лишь включив радио, он понял, что эти два дня идут вступительные экзамены в старшую школу.

Прошло уже так много времени с тех пор, как Шэнь Дои окончил среднюю школу, и, не услышь он новости, вряд ли бы вспомнил, на какое число там выпадают экзамены. Родители стояли под палящим солнцем, ждали своих детей и выглядели очень утомлёнными.

Наконец движение стало оживать. Шэнь Дои отложил булочку и сосредоточился на дороге, но всё же бросил в зеркало ещё один взгляд на этих терпеливо ожидающих людей. Он вспомнил свой собственный день экзамена. Тогда тоже стояла жара, и перед выходом Линь Ючжу сунула ему большую бутылку отвара из зелёных бобов.

Примечание переводчика:

Отвар из маша (зелёных бобов) — 绿豆汤 (lǜdòutāng) — это классическое летнее средство «от жара» в Китае. Он обладает охлаждающим действием. В традиционной китайской медицине зелёные бобы относятся к продуктам со «свойством холода» (凉性). Такой отвар пьют, чтобы снять перегрев и облегчить состояние в жаркую погоду.

С такими мыслями добравшись до офиса, Шэнь Дои вошёл в здание компании. Там работали кондиционеры, и если долго находиться внутри, хотелось даже накинуть пиджак. Шэнь Дои приложил карточку и заскочил в лифт, который уже почти закрылся. Улыбнувшись коллегам, набившимся в кабину, он со всеми поздоровался.

— Доброе утро.

— Руководитель группы Шэнь, — вдруг обратилась к нему знакомая сотрудница из юридического отдела, — а когда вы делали фотографию на пропуск? Вы тут такой… молоденький.

Шэнь Дои улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что сейчас я выгляжу старым?

— Сейчас ты просто повзрослевший, — вставила Энни, — но стоит тебе улыбнуться и снова выглядишь юношей.

Из вежливости он всегда поворачивался к говорящему, но, услышав её слова, машинально взглянул на двери лифта и только тогда заметил, что в отражении сзади стоит Ци Шиань, на целую голову выше остальных.

— Это фото я делал в год выпуска из университета. Просто в школьной фотостудии, — ответил Шэнь Дои. — Мастер меня ещё подретушировал, вот я и распечатал штук сорок. Хватит до самой пенсии.

В лифте все разразились смехом. Даже обычно интеллигентная и сдержанная Энни громко рассмеялась. Посмотрев на часы и всё ещё улыбаясь, она сказала:

— На совещании обязательно сяду спиной к руководителю Шэню. Иначе точно не смогу вести записи, а буду всё время только хихикать.

Шэнь Дои редко попадал в такие неловкие ситуации и теперь слегка смутился. Но, глядя на то, как коллегам было весело, он тоже почувствовал, как его настроение немного улучшилось. Он посмотрел на Ци Шаня в отражении лифта и увидел, что тот стоял опустив взгляд вниз и выглядел довольно задумчивым. В тот момент, когда Шэнь Дои уже начал волноваться, что того что-то беспокоит, он пригляделся внимательнее и заметил, что уголки губ Ци Шаня едва заметно приподнялись.

Утро ещё толком не началось, а он уже делает вид, что весь такой крутой. Ну просто молодец.

Лифт остановился на этаже консалтингового отдела, и Шэнь Дои быстро вышел.

— До встречи на совещании! — обернувшись, сказал он. 

Шэнь Дои никого не назвал по имени, поэтому все решили, что он обращается к Энни, а та и правда улыбнулась ему в ответ и кивнула. Но Ци Шиань, расслабленно прислонившись к стене, с видимым удовольствием поймал тот едва уловимый взгляд, который Шэнь Дои ему послал.

Через полчаса все участники совещания уже сидели на нужном этаже. Как обычно, перед Шэнь Дои лежали блокнот и перьевая ручка. Он сел рядом с руководителем группы Ци и спокойно стал ждать, пока административный ассистент раздаст материалы, которые понадобятся для обсуждения.

С наступлением жары Ци Шиань перестал носить пиджак и всегда появлялся в офисе только в рубашке, но, казалось, что от этого он излучал ещё больше уверенности и внутренней силы. Взглянув на часы, Ци Шиань скользнул взглядом по столам, убедившись, что у всех на руках есть материалы, и лишь тогда заговорил:

— В последнее время мы довольно активно делали упор на валютные инвестиции, но всё же фьючерсы занимают почти половину нашего портфеля. К тому же на рынке фьючерсов сейчас явное ощущение «надвигающейся бури», поэтому на сегодняшнем собрании я хотел бы это обсудить.

Затем он подчеркнул:

— Это дискуссия, вы можете свободно высказываться. Если в ваших словах есть логика и аргументы, спорить тоже можно.

Эти слова тут же рассеяли напряжение утреннего совещания и обстановка стала свободнее. Сяо Ван из фьючерсного отдела сказал:

— Последние несколько дней я работал в дневные смены. Движения рынка были в пределах нормы, я не заметил ничего необычного.

Ци Шиань кивнул и внезапно «бросил мяч» дальше:

— Руководитель группы Ци, что вы думаете?

Шэнь Дои знал, что как только начинается совещание, Ци Шиань переставал делать скидки кому бы то ни было, поэтому и сам был готов к вопросам. Но он не ожидал, что вопрос достанется именно руководителю группы Ци.

— Возможно, дело в ночной сессии, — ответил тот. — Имеет смысл подробнее посмотреть драгоценные металлы.

«Отлично» — так Ци Шиань хвалил только Шэнь Дои. Хотя сам Шэнь Дои к этим похвалам был равнодушен, но Ци Шиань всё равно не собирался растрачивать их на кого-то другого.

— Руководитель группы Ци прав, — сказал он и нажал кнопку на пульте. На экране перед ними тут же появились таблицы с индексами по драгоценным металлам.

— Посмотрите внимательно. Чтобы вам было проще, я вчера всю ночь это подсчитывал. — Ци Шиань взял чашку и сделал глоток кофе, после чего окинул всех взглядом и продолжил: — Контракты с серией, начинающейся на девятнадцать, — это в основном крупные контракты. Но торговля идёт вяло, а до срока поставки ещё далеко. Вам это не кажется странным?

— Похоже, очередной заход крупных игроков, — тихо буркнул Шэнь Дои. — Частникам лучше бежать.

— …

Ци Шиань услышал каждое его слово. Он изо всех сил держался, чтобы не посмотреть в сторону консалтингового отдела, но, явно намекая, произнёс:

— Некоторые частные инвесторы, один раз оказавшись в убытке, потом слишком долго не могут это забыть. Хотя, если бы направили всю свою энергию не в страдания, а в новые вложения, возможно, уже вышли бы в плюс.

Шэнь Дои, естественно, понял, что это было адресовано именно нему, и вежливо заметил:

— Господин Ци, мне кажется, что в таких ситуациях лучше вовремя зафиксировать убыток, чем дважды наступать на одни и те же грабли.

— Зачем же дважды наступать на одни и те же грабли? — переспросил Ци Шиань. — Стоимость поражения — это приобретённый опыт, ценой разочарования. Если повторно оступиться на том же самом месте, то тут уже проблема не в рынке. С таким уровнем где угодно споткнёшься.

Он сказал это и посмотрел на Шэнь Дои. Их взгляды встретились, и между ними будто вспыхнули искры.

— «Капитал никогда не спит». Мозг человека тоже перестаёт работать только в момент смерти. Если рынок — это игра, в которой невозможно пройти все уровни, значит твои знания и твоя гибкость мышления — энергия, которую невозможно исчерпать.

Ци Шиань сначала думал, что Шэнь Дои просто спорит и вставляет палки в колёса, но теперь, сказав пару фраз, он вдруг по-настоящему обеспокоился, что тот и вправду теперь боится колодезной верёвки после того, как однажды был укушен змеёй*.

Примечание переводчика:

一朝被蛇咬，十年怕井绳 (yī zhāo bèi shé yǎo, shí nián pà jǐng shéng) — однажды укушенный змеёй десять лет боится колодезной верёвки. Аналог в русском: обжёгшись на молоке, станешь дуть и на воду.

— Руководитель группы Шэнь, свою игру ты спроектировал блестяще. Значит, и играть в неё ты точно умеешь. Верно? — добавил он, не заботясь о том, что вокруг было полно коллег.

Шэнь Дои наконец понял, что именно вызывало у него внутренний дискомфорт. Раньше, работая старшим актуарием, он обязан был заранее просчитывать все возможные риски, наперёд оценивать каждую неопределённость именно в количественном эквиваленте. А затем с нуля конструировать модели, выстраивая из данных стабильную и надёжную структуру.

Всё подчинялось его расчётам и замыслам. Он создавал продукт, а людям оставалось лишь изучить его и купить. Слишком долго оставаясь в позиции того, кто задаёт правила, Шэнь Дои уже привык управлять процессом. Но инвестиционный рынок устроен иначе. Здесь правила устанавливает не он, и даже зная закономерности, невозможно заставить рынок следовать твоей воле.

Ци Шиань напомнил ему, что к инвестициям следует подходить как к поиску решения задачи, а не с позиции преподавателя, проверяющего экзаменационные работы, который мечтает всё подчинить своей воле.

Посмотрев на Ци Шианя, Шэнь Дои провёл пальцами по области над переносицей.

— Вы правы, господин Ци. Я запомню.

Совещание продолжилось. После столь оживлённого обмена мнениями все разговорились: специалисты из отдела фьючерсов излагали свои доводы чётко и убедительно, другие отделы возражали не менее основательно. Встреча продлилась до самого обеда. Редкий случай, когда никто не спешил расходиться.

Ци Шиань закрыл ноутбук.

— У нас осталось ещё немного материала, на котором хотелось бы остановиться, но работа во второй половине дня уже расписана, перенести не получится. Обсудим позже. Пусть Энни соберёт мнения, решение примем большинством. Ладно, идите обедать, а после немного отдохните.

— Господин Ци, можно ведь и в обеденный перерыв, или после работы, — предложили несколько руководителей. — Пока все ещё думают в этом направлении, лучше разобрать всё сегодня. Так сказать, на свежую голову.

— Можно, — согласился Ци Шиань, взглянув на часы. — Тогда после работы. В обед всё равно клонит в сон, так что отдыхайте.

Все отправились в столовую компании. Шэнь Дои никогда не усложнял себе жизнь, поэтому просто сразу заказал большую порцию риса с ананасами. Увидев это, Ци Шиань тоже не стал раздумывать и взял две такие же порции, иначе они точно не смогли бы потом сесть вместе.

— Выглядишь довольным, — заметил он, привычно протирая ложку перед едой. — Сегодняшнее меню пришлось по вкусу?

— Ага. Так приятно летом съесть что-нибудь кисло-сладкое.

Шэнь Дои быстро и с аппетитом жевал свой рис, время от времени отхлёбывая кислый морс из чернослива. Увлечённо поглощая еду, он заметил, как к ним подошёл Чжан Имин с тарелкой лапши.

— Если тут свободно, я присяду. — Чжан Имин расположился рядом с Ци Шианем. — Руководитель группы Шэнь, тебя только что искал руководитель группы Ци, а ты, оказывается, тут.

— Руководитель группы Ци всегда выбирает те места, где выстраивается самая длинная очередь. А я был слишком голоден, чтобы ждать, — смущенно ответил Шэнь Дои.

Вспомнив недавний корпоративный ужин, на котором он столкнулся с Ю Сы, Чжан Имин невольно помрачнел: та даже не взглянула в его сторону, зато с Ци Шианем была как обычно дружелюбна. Как будто назло. Поэтому сейчас Чжан Имин вдруг неожиданно резко выдал:

— Господин Ци, не стоит тебе всё время столько есть. Слышал от повара, что в прошлый раз на полдник ты забрал все димсамы подчистую.

Ци Шиань не понимал, с чего вдруг Чжан Имин так внезапно накинулся на него. Обычно ему было бы лень с ним связываться, но при Шэнь Дои отмалчиваться не хотелось, слишком уж неловко было бы потерять лицо. Он уже собирался возразить что-то в ответ, как вдруг первым заговорил Шэнь Дои:

— У господина Ци просто большая нагрузка по работе. К тому же он служил в армии, для него такой аппетит — вполне нормально.

Чжан Имин не ожидал, что Шэнь Дои вмешается, но тут же ухватился за самую суть:

— А ты откуда знаешь, что он служил?

— Это сразу видно, — Шэнь Дои среагировал мгновенно. — Когда господин Ци стоит или сидит, его осанка заметно прямее, чем у остальных, да и общее впечатление отличается. Если, например, сравнить с вами, то сразу видно, что вы человек самый обычный.

— … — Чжан Имин чуть не подавился, даже в груди болезненно сдавило. — Что ж, обычным быть тоже неплохо. Хорошо хоть не животное.

Ци Шиань всё это время молча ел. Кисло-сладкий рис с ананасами будто утратил всю свою кислоту, и осталась одна только сладость. Но Чжан Имин не унимался. Потерпев поражение в этом словесном раунде, он всё равно снова рвался в бой.

— Слышал, вечером опять будете сверхурочно работать. Что ж у вас с эффективностью всё так плохо? Полдня прошло, а вы не смогли разобраться с такой мелочью.

Шэнь Дои уже наелся и, вытерев рот, спокойно ответил:

— Дело не в том, что мы не решили эту задачку. Просто появилось ещё одна — со звёздочкой.

Чжан Имин, накручивая лапшу на палочки, хмыкнул:

— Ишь ты, ещё и аллегорию придумал…

— Потому что по литературе у меня всегда было отлично, — невозмутимо сказал Шэнь Дои, отодвинув недоеденную куриную отбивную. — Господин Чжан, я просто увидел, что у господина Ци рот едой занят, вот и ответил за него на пару вопросов. Не обижайтесь.

— Консалтинговый отдел под поим руководством вообще-то, — прищурился Чжан Имин. — Не боишься, что я тебе жизнь усложню?

— Тогда я подам заявку на перевод в инвестиционный отдел, — ответил Шэнь Дои. — Целыми днями встречаться с клиентами — то ещё удовольствие.

— Размечтался, — фыркнул Чжан Имин и, наевшись, поднялся. — С ним на совещания походил и уже проникся симпатией. Вот посмотри на руководителя группы Ци, какой он непреклонный.

Наконец место рядом освободилось. Ци Шиань доел оставшиеся кусочки куриной отбивной Шэнь Дои, а в голове у него снова и снова прокручивался разговор, который только что произошёл — как Шэнь Дои вступился за него и спорил, защищая его. Оказывается, вот что это за ощущение, даже в таких мелочах чувствовать чью-то защиту. Ци Шиань взглянул на Шэнь Дои.

— Если и правда хочешь перевестись в инвестиционный отдел — подавай заявку. За пять минут подпишу.

Шэнь Дои уже клонило в сон, и он с усмешкой ответил:

— Пять минут? Я думал, за три управишься.

— Могу и за три, — сказал Ци Шиань. — Буду водить тебя за руку, научу работать с рынком. Глядишь, в следующем году ещё одну квартиру в «Вэньху» прикупишь.

Они сидели за столом, лениво болтая после обеда. Коллеги один за другим расходились отдыхать, сотрудники столовой тоже уже закончили уборку и ушли со смены. Словно по заранее спланированному сюжету, весь этаж остался в их распоряжении. Хоть кричи — никто бы и не услышал.

— Лежать, уткнувшись в стол, неудобно. Пойдём на тридцатый этаж, в комнату отдыха, поспишь немного.

— Энни увидит, потом ещё объясняйся, — не поднимая головы, пробормотал Шэнь Дои.

Ци Шиань больше ничего не сказал, он просто дал Шэнь Дои спокойно вздремнуть. Сам же достал телефон и пролистал протокол утреннего совещания, после чего, выйдя из документа, открыл камеру.

За панорамными окнами от пола до потолка высились небоскрёбы. Наевшийся Шэнь Дои растянулся на столе, и солнечный свет лёг на его волосы и ресницы мягким золотистым отблеском. Водонепроницаемые часы на запястье мигали цифрами и выглядели при этом «особенно водонепроницаемыми».

Ци Шиань нажал на кнопку, и в галерее появилась ещё одна фотография: «Додо, который во что бы то ни стало решил устроить себе обеденный сон прямо в столовой».

Вечером после работы предстояло задержаться, чтобы продолжить утреннее совещание, поэтому к концу дня никто не спешил собираться. Шэнь Дои только успел предупредить дедушку, что вернётся домой позже обычного, как тут же зазвонил внутренний телефон. Звонок был из кабинета Чжан Имина.

— Господин Чжан, вы что-то хотели?

— Финальная версия плана по «платформе высокого уровня» уже готова?

Шэнь Дои нашёл на столе красную папку.

— Закончил после обеда. Хотите взглянуть прямо сейчас?

— Бери и поднимайся на тридцатый этаж. Посмотрим вместе с господином Ци.

Чжан Имин повесил трубку и по пути сообщил об этом Ци Шианю. Шэнь Дои тем временем взял документы, блокнот и вышел. По всей видимости, после этого ему сразу предстояло отправиться на совещание.

Когда все собрались, Ци Шиань сказал:

— Господин Ли из Комиссии по ценным бумагам сообщил, что скоро будет опубликовано новое официальное уведомление, так что этот план придётся ещё раз править.

Шэнь Дои кивнул.

— Тогда посмотрите его с господином Чжаном. Какие пункты нужно изменить, я всё переделаю.

Два топ-менеджера некоторое время изучали документ и, ориентируясь на утечки по новой политике, внесли несколько корректировок. Ци Шиань работал быстро: приняв решения, он сразу же чётко выписал все ключевые замечания на полях, чтобы облегчить Шэнь Дои дальнейшую работу.

Как только с этим наконец закончили, в дверь постучала Энни.

— Господин Ци, к вам пришла мисс Ю из «Чжэсы».

Ю Сы вошла, держа в руках бумажный пакет, и, заметив, что в кабинете есть кто-то ещё, удивлённо спросила:

— Вы всё ещё заняты? У нас в компании уже рабочий день закончился. Это подарки, которые я купила в поездке, решила занести.

— Мы как раз закончили, — ответил Ци Шиань. — Но сейчас пойдём на совещание.

Ю Сы подошла и поставила пакет на стол. Затем, заметив Шэнь Дои, которого видела впервые, вежливо кивнула.

— Это Шэнь Дои, руководитель группы нашего консалтингового отдела, — представил его Ци Шиань.

— Тогда понятно, — сказала Ю Сы, пожав ему руку, после чего достала из сумки коробку с печеньем ручной работы. — У вас очень приятный голос, руководитель группы Шэнь. Не ожидала, что и внешне вы окажетесь таким симпатичным. В прошлый раз по телефону я была не слишком учтива, поэтому примите это печенье в качестве извинений. Если вечером на совещании проголодаетесь — пригодится.

Шэнь Дои принял коробку и заметил, что она украшена яркими рисунками. Похоже, изначально печенье предназначалось для детей. Он искренне поблагодарил и вежливо ответил:

— Госпожа Ю вживую оказалась ещё красивее, чем я себе представлял.

— Хватит уже взаимных комплиментов, — холодно отрезал Ци Шиань. — Пора готовиться к совещанию.

Даже Ю Сы, которая всегда ценила свой имидж превыше всего, не удержалась и закатила глаза. Собираясь уходить, она сказала:

— Подарки там одинаковые, поделите между собой как хотите. Брат ждёт меня внизу, поэтому я пойду. Руководитель группы Шэнь, в следующий раз ещё пообщаемся.

— В следующий раз, это когда? — Чжан Имин, которого всё это время будто не замечали, не шёл на совещание и поэтому направился к выходу вместе с ней. — А то я в последнее время совсем заскучал без спутника. Как насчёт выходных? Времени у меня предостаточно, наговоримся вдоволь.

Ю Сы даже головы не повернула в его сторону.

— Я не говорила, что буду общаться с тобой.

Чжан Имин, наоборот, оглянулся.

— Тогда решено. В эти выходные выберемся куда-нибудь. Руководитель группы Шэнь, ты обязательно должен пойти. А там уж общайтесь сколько хотите.

В кабинете остались только Ци Шиань и Шэнь Дои. Оба были с головой в работе и не собирались разбираться в чужих заигрываниях. Они взяли материалы и вместе поднялись на этаж, где проходило совещание.

Оба быстро вошли в рабочий режим и продолжили разбирать тему, на которой остановились утром. Ци Шиань, сидевший впереди, лицом к залу, посмотрел на графики и сказал:

— Если взять последние показатели по 06, видно, что открылась часть новых коротких позиций. Если говорить о дальнейшей перспективе, вероятность того, что рынок резко рванёт вверх и можно будет ловить вершину, невысока.

Он поднял глаза и поочерёдно окинул взглядом всех сидящих в конференц-зале, не задерживаясь на ком-то конкретно, но, когда очередь дошла до консалтингового отдела, он увидел, что Шэнь Дои внимательно смотрит на него. И под взглядами всех присутствующих Ци Шиань почувствовал прилив волнения, с примесью тайного, щекочущего возбуждения.

Ему уже не хотелось отводить глаза. Продолжая смотреть прямо на Шэнь Дои, он продолжил:

— Кроме того, нам нужно обсудить, стоит ли рассматривать вариант встречных сделок. Посмотрите, пожалуйста, двадцать восьмую страницу материалов.

Как только он закончил фразу, все остальные тут же опустили головы и зашуршали бумагами. Шэнь Дои под этим взглядом на мгновение растерялся. Когда он наконец пришёл в себя и уже собирался опустить глаза, то увидел, как Ци Шиань вдруг подмигнул ему.

В самый разгар лета ему неожиданно послали самый настоящий «осенний взгляд»*.

Примечание переводчика:

秋波 (qiūbō) — дословно осенние волны, что образно означает «глаза женщины». Выражение используется в значениях: строить глазки, кокетливо смотреть, смотреть влюблёнными глазами, выражать любовь взглядом. А также подмигивать и подавать знаки глазами. Ещё 秋波 — это прелестные глаза, очаровательные очи.

Причём Ци Шиань послал этот взгляд до неприличия открыто. Стоило кому-нибудь поднять голову, и всё сразу бы стало ясно.

Шэнь Дои несколько секунд ошеломлённо сидел, не двигаясь, но тут же поспешно уткнулся в документы. Он быстро перелистнул страницы, а сердце в этот момент колотилось как сумасшедшее. Шэнь Дои одновременно был смущён сложившейся ситуацией и очарован тем, насколько дерзко, красиво и обаятельно Ци Шиань позволил себе эту шалость.

Он поджал губы, стараясь успокоиться, и украдкой достал телефон.

Не прошло и полуминуты, как на телефоне Ци Шианя, лежавшем на столе, всплыло новое сообщение. Он с невозмутимым видом взял телефон, открыл его и на секунду замер, а затем глазах появился яркий блеск.

На экране было написано:

[Как ты можешь быть таким развратным?!]

На улице уже стемнело, но те, кто задержался на работе, словно не знали усталости. Ци Шиань, будто получив похвалу, развернулся на кресле в пол-оборота и стал смотреть в панорамное окно, но никак не мог понять, что в нём мерцает — свет внутри или звёзды снаружи.

Одно он знал точно: с самого утра, когда сегодня в лифте он поймал взгляд Шэнь Дои, и до этой минуты, когда тот тайком написал ему сообщение, настроение у него было отличным. И, похоже, останется таким до самой ночи.

Ци Шиань открыл блокнот на чистой странице, посмотрел на Шэнь Дои и вывел: «Пока не встретил тебя, я и не знал, что могу быть таким».

Незаметно для всех пробраться в Чэньцан также приятно, как увидеть сон просяной каши.

Примечание переводчика:

1. 暗渡陈仓 (àndù chéncāng) — буквально: в темноте пробраться в Чэньцан. То есть осуществить обманный маневр, прибегнуть к хитрости. Идиома восходит к событиям начала династии Хань. Полководец Хань Синь сделал вид, что его армия будет восстанавливать разрушенную дорогу через горы. Это было демонстративное, показное действие. Противник сосредоточил внимание именно там. На самом деле основные силы тайно прошли другим путём — через Чэньцан, и нанесли внезапный удар. Отсюда и появилось это выражение, которое означает показать одно — сделать другое.
2. 一枕黄粱 (yī zhěn huángliáng) — сон просяной каши. История возникновения идиомы: Лу Шэн, бедный ученый, уснул в гостинице в Ханьдане, пока для него варили кашу, ему приснилось, будто он попал в чудесную страну, женился, обзавёлся детьми, сделал карьеру и умер в возрасте восьмидесяти лет. Когда же он проснулся, то оказалось, что каша ещё даже не успела свариться. Образно это означает радужные мечты.

Вместе эти образы подчёркивают, что тайный ход у всех под носом настолько же приятен, как прекрасный, радужный сон.

http://bllate.org/book/12444/1107992