Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 26

Глава 26

Шэнь Дои не сразу понял, о чём речь, и с растерянным выражением уставился на Ци Шианя. Лишь как следует обдумав слова «родная мать», до него наконец дошло что тот имел в виду.

— Я, вообще-то, из неполной семьи, — объяснил Ци Шиань. — Хотя нет… не совсем так. У отца это второй брак, и его жена — не моя родная мама. Мы с Сяо Чуанем, получается, сводные братья, по отцу. Но в остальном, они мне как родные. Ты же её видел.

— Да, — кивнул Шэнь Дои. — Поэтому и удивился. Совсем не ожидал.

Ци Шиань открыл дверь переговорной.

— Потом как-нибудь расскажу подробнее. А сейчас возвращайся к работе.

Они и так засиделись тут дольше чем стоило бы. Шэнь Дои не был каким-то начальником, обсуждать что-то с топ-менеджером у всех на виду ему, мягко говоря, было неуместно. Так что на этом и закончили, каждый отправился к себе в кабинет.

Ци Шиань поднялся на тридцатый этаж. Проходя мимо Энни, он спросил:

— Проверь бронь в ресторане на выходных. Во сколько там?

— В половине двенадцатого, — встала и ответила та. — Торт тоже берёт на себя ресторан, а подарок доставят до конца рабочего дня.

— Принято, — кивнул Ци Шиань и направился в свой кабинет. Он не пошёл к рабочему столу, а по-хозяйски устроился на диване. Немного посидев в раздумьях, он, в конце концов, набрал номер своей родной матери. Когда на том конце сняли трубку, он сказал:

— Мам, это я.

Кун Иньхун не стала тратить время на любезности и сразу спросила:

— Что случилось?

— Да ничего, — ответил Ци Шиань, глядя на пепельницу на столе. — Просто хотел напомнить: мы же договорились поужинать в выходные. Не забудь. Мне заехать за тобой или дядя подвезёт?

— Заедь ты, — сказала она. И, не дождавшись его ответа, с лёгким недоумением добавила: — А ты что, сегодня не на работе?

— На работе. Я прямо сейчас в офисе.

— Тогда не отвлекайся. Работай.

И сразу же — короткие гудки. Ци Шиань не успел и слова вставить, как его мать без лишних церемоний, в общем-то как и всегда, просто повесила трубку. Всю жизнь она была такой — холодная, гордая и аристократичная. Работала, не различая дня и ночи, и от других требовала того же. Может, это было и не слишком почтительно, но в глубине души Ци Шиань надеялся, что выходные наступят ещё нескоро.

На то же надеялся и дедушка Шэнь. В субботу Шэнь Дои собирался отвезти его на плановое обследование, которое тот проходил раз в полгода. Настоящий тур по больничным отделениям — хуже и придумать нельзя. Обследовать обещали всё, что только можно: от макушки до пяток.

После ужина старик устроился в кресле на балконе, подставив лицо ветру, и время от времени тихо вздыхал.

— Дедушка, ты чего тут вздыхаешь, будто парализованный? — Шэнь Дои подошёл с тазиком клубники, привычно устроился на своей маленькой круглой циновке и предложил: — Съешь пару штук, я только что помыл. Очень сладкая.

Старик только вздохнул с досадой:

— Сладкая-то она сладкая… но ты лучше скажи сколько стоила?

Он всегда был такой, всё норовил подсчитать. Клубника за несколько десятков юаней — вот что действительно для него хуже, чем быть парализованным. Шэнь Дои не стал спорить, а просто принялся есть сам, закидывая ягоды в рот, одну за другой. Увидев, что дед никак не реагирует, он всё же добавил:

— Эта какая-то импортная, «молочная», и правда сладкая.

А Шэнь-лао только и ждал повода чтобы поспорить:

— Обычную клубнику с сахаром поешь — ещё слаще будет.

— Ну так ты будешь есть или нет? — Шэнь Дои поставил тазик на низкий столик рядом. — Завтра в больницу, две процедуры надо делать на голодный желудок. Если хочешь что-то съесть — ешь сегодня.

Дед в конце концов всё же съел пару штук. Не в переносном смысле, а буквально — две штуки.

— В моём возрасте много холодного есть нельзя, — проворчал он, смакуя ягоду. — А завтра что проверять-то будут?

— Да всё как обычно: общий анализ крови, кардиограмма… ну ты ж всё это уже проходил.

Пока они разговаривали, на улице послышались раскаты грома, и вскоре за окном застучал дождь. Шэнь Дои распахнул окно, и в комнату тут же ворвался прохладный, влажный воздух. Он укрыл деда лёгким пледом, и они вдвоём, как обычно, устроились слушать аудиоспектакль.

Шэнь-лао сидел, прижимая к себе маленький радиоприёмник. Стоило нажать на кнопку и в динамике зазвучал хриплый голос мастера пиншу — знаменитого Шань Тяньфана. Раздался звук деревянного брусочка*, и старик тут же начал гадать:

— Мастер боевых искусств, благородный нрав… Точно, сейчас Цинь Шубао появится.

Примечание переводчика:

* Здесь 惊堂木 (jīngtángmù) — это не просто молоток, а традиционный китайский деревянный инструмент, используемый рассказчиком. Он представляет собой небольшую деревянную дощечку или брусок, который кладут на стол и ударяют по нему для акцента, привлечения внимания или при смене сюжета.

— А мы разве не «Семь храбрых и пять справедливых» слушаем? — Шэнь Дои подпер рукой щёку. — С чего вдруг «Сказание о династиях Суй и Тан»?

— Пока ты на работе был, я уже их дослушал, — лениво проворчал дед. — Не перебивай.

С закрытыми глазами он слушал, как Шань Тяньфан взволнованно описывает сцены сражений. Шэнь-лао уже состарился, ходил с трудом, но эти рассказы стали для него утешением, слушая их, он будто вспоминал, что тоже когда-то был ловким и сильным.

К концу второй главы как раз подошло время сна. Круглая циновка под тяжестью Шэнь Дои стала совсем плоской, ноги у него затекли, пришлось подняться приложив усилия. Он прихватил радиоприёмник, другой рукой помог деду встать и повёл его в спальню.

— Дедушка, раз завтра всё равно выйдем из дома, давай где-нибудь поедим?

— Давай. Раз ты платишь — тебе и решать.

— А чего бы ты хотел?

— Что-нибудь помягче. Главное, чтобы жевать можно было.

Шэнь Дои уложил деда, поправил одеяло, выключил настольную лампу и проверил всё... А затем сел на корточки рядом, дожидаясь, пока тот уснёт. Хотя это было обычное обследование, и они проходили его дважды в год, каждый раз накануне Шэнь-лао немного нервничал.

Вдруг в темноте раздался дедушкин голос:

— Завтра, когда всё закончим, давай заедем навестить твоих родителей. Давненько с ними не связывались.

— Ну как тут свяжешься… — усмехнулся Шэнь Дои. — Не говори так, звучит жутковато.

Но поправив одеяло, он согласился:

— Ладно. Так и сделаем. Завтра после обследования съездим на кладбище, я как раз ещё не рассказал им, что сменил работу.

Дождя не было уже давно, и этот ливень налетел как-то внезапно. Казалось, он вот-вот закончится, но в итоге только под утро стал стихать, хотя всё равно моросил ещё до самого рассвета.

По понедельникам в больницах всегда больше всего народу, а в выходные попроще. Поэтому Шэнь Дои с утра пораньше вывел дедушку из дома и, по дороге, наконец, избавился от этой раздражающей соевой машины, сдав её на утилизацию.

Шэнь-лао с термокружкой в руках допивал остатки горячего напитка.

— Как думаешь, может, на твоей нынешней работе к Новому году подарят новую соевую машину? — со вздохом посетовал он.

Шэнь Дои вёл машину и с улыбкой покосился на зеркало заднего вида — на подвеске под ним болтался маленький брелок.

— Кто знает… Наш начальник любит кофе. Может, вместо соевой будет кофемашина.

Так шутя и смеясь они добрались до больницы. Там дедушку сразу стали отправлять из одного кабинета в другой — обследования шли друг за другом. Вокруг было много пожилых, попадались и пациенты в инвалидных колясках. Самый обычный субботний день в таком месте. Некоторые результаты нельзя было получить сразу, их обещали сделать только к завтрашнему дню.

Шэнь Дои усадил дедушку на скамейку.

— Результаты анализа крови будут через полчаса. Подождём. КТ тоже почти готово. Как только всё получим, я отнесу врачу показать. Если тебе не хочется ходить, подожди здесь.

— А обедать-то где будем? — сразу спросил Шэнь-лао.

— Уже думаешь о еде? — Шэнь Дои поёжился. С вечера похолодало — после ночного дождя температура упала на несколько градусов, а он был в тонкой свободной рубашке, в которую легко проникал холодный воздух.

Закончив в больнице они зашли в небольшой ресторанчик перекусить. Потом заглянули в цветочный магазин и выбрали небольшой букет светло-жёлтых цветов, чтобы съездить на кладбище и навестить родителей Шэнь Дои.

Кладбище находилось за городом, добираться до него на машине почти два часа. Сейчас не было ни праздников, ни поминальных дней, поэтому людей мало, и на парковке было полно свободных мест.

— Дедушка, ты не спеши, — напомнил Шэнь Дои, поддерживая Шэнь-лао. Трость в его руке тихо постукивала по каменным ступеням.

— Зачем ты выбрал для них такое высокое место… — ворчал старик. — Еле дотащился.

— Я думал, вид сверху будет получше, — сказал Шэнь Дои, подняв голову. — Почти пришли.

Светло-жёлтый букет он бережно положил перед могилами. Шэнь-лао остался стоять, а Шэнь Дои опустился на корточки и принялся наводить порядок: аккуратно стёр пыль с имён, высеченных на камне, и с лиц на фотографиях.

— Дедушка, скажи сначала ты.

— Юньшэн, Цзяюй, — заговорил Шэнь-лао, — утром Дои сводил меня на медобследование. Ничего серьёзного, всё те же старые болячки. Таблетки от давления пью постоянно, с тростью ходить тоже вполне удобно. А ещё я вот недавно научился заказывать еду на дом через приложение — довольно занятно.

Примечание переводчика:

Удивительно, как автор подобрала имена для родителей Шэнь Дои.

Отец — Юньшэн 云生 (Yúnshēng), иероглифы в его имени 云 — облако, 生 — жизнь. Мать — Цзяюй 嘉雨 (Jiāyǔ), где 嘉 — прекрасный, 雨 — дождь.

То есть облако и дождь. Очень красивое сочетание.

— Вчера шёл дождь, а сегодня так зябко... А у вас там какая погода? Могила рядом — она для меня. Разговаривать с вами вот так довольно непросто. Когда придёт мой срок, я сам к вам приду — тогда встретимся всей семьёй и поговорим.

— Дедушка, — перебил его Шэнь Дои, — тебя опять куда-то понесло.

Он всё ещё сидел на корточках между двумя надгробиями и сжимал в руке испачканную салфетку.

— Папа, мама, — тихо заговорил он, — у дедушки всё хорошо. И у меня тоже. Я сменил работу, коллектив и начальство замечательные, со всеми отлично ладим.

Он на секунду замолчал, а затем усмехнулся:

— Вы совсем обленились, ни разу не явились мне во сне. Вообще по мне не скучаете?

Шэнь Дои взял букет и разделил его на две равные части, после чего положил цветы перед каждой могилой.

— Но вы должны меня поддержать. Пусть меня скорее повысят до начальника и поднимут зарплату.

Он опустил голову, немного помолчал, а потом добавил:

— В последнее время я правда счастлив. Гораздо счастливее, чем за последние несколько лет.

— Что хорошего стряслось-то? — с любопытством спросил Шэнь-лао.

— Тебе рассказать — только спорить начнёшь, — отмахнулся Шэнь Дои. — Папа, мама, если явитесь во сне, я вам по секрету всё расскажу.

Небо хмурилось, тучи снова сгущались, и в конце концов пошёл дождь. В такую погоду очень хотелось спать — забраться под одеяло и ничего не делать.

Ци Шиань в это время тоже чувствовал усталость. Даже торт перед ним казался каким-то совершенно безвкусным.

Его мама, Кун Иньхун, в изящном деловом костюме сидела напротив и разговаривала по телефону, упоминая скучные профессиональные термины, от которых всё сильнее клонило в сон.

— Надоело? — бросила Кун Иньхун, как только звонок закончился.

Ци Шиань сменил позу, украдкой взглянул на часы и с лёгкой досадой сказал:

— Мам, с тех пор как я тебя забрал, мы успели пообедать и даже дошли до торта… А ты так ни разу и не улыбнулась.

— Если слишком много улыбаться, морщины появятся, — ответила она. — А говорим мы о пустяках, тут не над чем смеяться.

— Ты вообще рада меня видеть?

— Рада. Но мне кажется, ты немного изменился. — Кун Иньхун пристально на него посмотрела. — Раньше ты был совсем как я, не задавал лишних вопросов. А теперь стал таким болтливым.

— Просто хотел тебя немного повеселить, — уклончиво ответил Ци Шиань.

— Не нужно меня веселить. Мне достаточно видеть, что ты успешен, добился чего-то в своей сфере — это меня и радует. — Она взяла нож и погасила почти догоревшую свечу. — Я съем только маленький кусочек, остальное забирай себе.

— Ты же ещё не загадала желание. — Ци Шиань протянул руку, чтобы остановить её.

— Что тут загадывать, я ведь в это не верю. — И нож тут же опустился на торт. — Ю Сы прислала мне подарок. Раз вы с ней часто общаетесь, при случае поблагодари её от меня лично.

— Мгм, — тихо отозвался Ци Шиань и больше ничего не добавил — просто молча продолжил есть.

***

Снаружи всё ещё моросило. За весь день Шэнь Дои с дедушкой успели изрядно вымотаться, особенно после всех этих подъёмов по каменным ступеням. Такая нагрузка была явно чрезмерной. Когда они вернулись домой, Шэнь Дои тут же помог Шэнь-лао устроиться в постели, дождался, пока тот уснёт, и только тогда, наконец, сел перевести дух.

Воспользовавшись свободной минутой, он удобно устроился в кресле-лежаке и посидел так немного, но вскоре понял — циновка всё же удобнее. Поэтому Шэнь Дои перебрался на пол, прихватив с собой «Собрание региональных исследований» и углубился в чтение. За книгой незаметно пролетел целый час. Он так увлёкся, что даже не услышал, как пришло сообщение.

За окном дождь почти совсем стих, превратившись в мелкую морось. В комнату ворвался сквозняк, и Шэнь Дои поёжился — надо бы переодеться. Он отложил книгу, сунув внутрь закладку, и в этот момент как раз зазвонил телефон.

На экране высветилось: Ци Шиань.

Шэнь Дои помнил, что сегодня у его матери день рождения, и вроде бы тому сейчас должно быть не до звонков. Поэтому, приняв вызов, он сразу спросил:

— Алло? Что-то случилось?

— Да нет, ничего особенного, — ответил Ци Шиань. — Просто воздух сегодня такой влажный… Вот я и подумал: вдруг ты не против выйти, немного развеяться.

Шэнь Дои за день и так успел нагуляться, к тому же немного устал, но голос Ци Шианя звучал тихо и немного сдавленно.

— А разве ты не должен быть сейчас со своей мамой? День рождения уже закончился?

— Ага. У мамы совсем не было настроения.

Слова прозвучали с какой-то обречённостью и безысходностью. А Шэнь Дои как всегда, не смог остаться равнодушным, поэтому сразу спросил:

— Куда поедем? Я с утра мотался по делам, надо глянуть, может, стоит заправить машину.

И тогда Ци Шиань признался:

— Не надо. Я уже возле жилого комплекса «Вэньху». Просто выходи.

Шэнь Дои даже не стал переодеваться — схватил телефон, ключи и вышел.

На улице всё ещё шёл дождь, дорога была скользкой, но машин почти не было, и Ци Шиань мчался по трассе без всяких помех. Вскоре они уже покинули черту города. Шэнь Дои сидел пристёгнутый на пассажирском сиденье, это была его первая поездка в спортивной машине, и впечатления оказались довольно приятными, на мгновение он даже задумался: может, и себе такую купить? Но, вспомнив о цене, тут же отказался от этой мысли.

— Где ты был утром? — нарушил тишину Ци Шиань. — Если устал, можешь откинуть спинку и немного поспать.

— Нет, я в порядке. С утра возил дедушку в больницу на обследование, потом заехали на кладбище навестить папу с мамой.

Ци Шиань ненадолго замолчал, размышляя, стоит ли продолжать этот разговор. Он не хотел затрагивать то, что могло вызвать у Шэнь Дои неприятные чувства.

— С дедушкой всё в порядке? — всё же спросил он.

— Да. Всё те же болячки, ничего нового.

Разговор снова зашёл в тупик. Шэнь Дои понял, что Ци Шиань опасается задеть его за живое, поэтому сам сменил тему:

— А вы как отпраздновали? Что случилось? Почему у твоей мамы не было настроения?

— Да она всегда такая, — с лёгким оттенком обиды сказал Ци Шиань. — Вот если бы это была моя приёмная мама — она бы точно была на седьмом небе от счастья.

Шэнь Дои не знал, какой была родная мать Ци Шианя, но то с какой интонацией он всё это говорил, показалось ему забавным. Он невольно рассмеялся и посмотрел в окно. Машина тем временем поднималась в гору — они ехали в дождь по серпантину, петляя по склону.

— Господин Ци.

Неожиданное обращение заставило Ци Шианя нахмуриться.

— Что такое?

Но Шэнь Дои заговорщицким тоном спросил:

— Слушай, а можно потом будет немного порулить? Хочу попробовать прокатиться на твоей машине.

Ну да, все мужчины, как известно, неравнодушны к таким вещам. Ци Шиань с облегчением выдохнул. Сначала он на секунду напрягся, услышав это «господин Ци», но оказалось, что Шэнь Дои просто хотел сесть за руль. Однако Ци Шиань нарочно сделал вид, что не сразу готов согласиться:

— А какой у тебя стаж? Ты раньше водил спорткары?

— Спорткаров не водил, — Шэнь Дои, кажется, не ожидал, что ему откажут. — Но на права я сдал без проблем, и вожу довольно неплохо. Да и вообще я, можно сказать, с детсадовского возраста на велосипеде гонял. С этим у меня всё нормально.

Ци Шиань не выдержал и рассмеялся:

— Ладно, понял. Тем более у меня оформлена страховка.

Услышав про страховку, Шэнь Дои вдруг вспомнил:

— А ты «Осознанный выбор» так и не оформил, да?

— Нет, я так занят, когда тут успеть? — с показным упрёком сказал Ци Шиань. — Ты ведь уже сотрудник «Минань», а всё не забываешь помогать зарабатывать страховой компании?

Шэнь Дои не остался в долгу:

— Я бы с радостью стал продвигать «Минань», только я и сам оказался в минусе — больше ста тысяч потерял. Всё, репутация подпорчена.

Он явно всё ещё переживал из-за этих денег.

— Как только разберусь с делами, обязательно помогу тебе с инвестированием, — не отрываясь от дороги, засмеялся Ци Шиань. — И хватит уже вспоминать эти сто с лишним тысяч! Я понял, они стали камнем преткновения на пути к развитию.

Шэнь Дои, смущённо улыбаясь, прикусил губу.— Так твои услуги ещё и денег стоят? А скидку сделаешь?— Сделаю. Только похвали меня.

За окном был серпантин. С одной стороны — простор, с другой — зелёные деревья. Шэнь Дои огляделся по сторонам, а потом вдруг опустил взгляд и тихо произнёс:

— Камни — подобны нефриту, ряды сосен — как изумруд...

Ци Шиань замер в томительном ожидании, внутри разлилось щекочущее волнение, ведь следующая строчка: «Юноша ослепительно красив, ему нет равных, в целом мире нет второго такого». Неужели Шэнь Дои и правда скажет эти откровенные и чересчур сентиментальные слова?

Примечание переводчика:

Эти строки из знаменитого китайского произведения под названием «赠卫八处士» («Посвящение Вэй Ба, учёному, удалившемуся от общественной жизни») — это стихотворение эпохи Тан, автор — Ду Фу (杜甫 ), один из величайших китайских поэтов.

Оригинал:

积石如玉，列松如翠。

郎艳独绝，世无其二。

Адаптированный перевод:

Камни — подобны нефриту,

Ряды сосен — как изумруд.

Юноша ослепительно красив, ему нет равных,

В целом мире нет второго такого.

Ци Шиань стиснул зубы и поторопил:

— Продолжай уже.

Но Шэнь Дои вдруг тихо сказал:

— Сегодня, когда мы были на кладбище, я сказал родителям, что сейчас действительно счастлив. Счастливее, чем за последние несколько лет.

Сказав это, он отвернулся к окну и, глядя на капли дождя на стекле, улыбнулся:

— Всё. Я похвалил.

Ци Шиань крепче сжал руль.

Это он — тот самый человек, который делает Шэнь Дои счастливым? И в целом мире нет второго такого?

Если да — значит, он сам счастлив ещё больше.

А если нет… то будет стараться и дальше.

http://bllate.org/book/12444/1107981