Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 25

Глава 25

Тишину больничной палаты словно пронзила молния.

Шэнь Дои в замешательстве приоткрыл глаза. Одна рука у него окончательно затекла, другой он всё ещё пытался оттолкнуть запястье Ци Шианя. Сначала он даже не поверил своим ушам, а затем, тщетно пытаясь понять, что именно он услышал, окончательно вышел из себя и со всей силы ударил затылком по переносице Ци Шианя. Будто решил, что не успокоится, пока у того не пойдёт кровь из носа.

Ци Шиань всё ещё спал. В полудрёме он лишь смутно почувствовал, как что-то мягкое стукнулось о его лицо, и просто лениво склонил голову вперёд, уткнувшись в затылок Шэнь Дои.

Тёплое дыхание обдало его шею, мгновенно прибавив Шэнь Дои сил. Он больше не стал сдерживаться и, стиснув зубы, изо всех сил попытался вывернулся и сесть.

Ци Шиань наконец проснулся, но его действия опережали осознание: он снова притянул Шэнь Дои обратно в кровать. И лишь спустя мгновение, придя в себя, до него постепенно дошло, что он только что сказал.

— Зачем так реагировать, будто я тебя домогался.

Шэнь Дои, скрипя зубами, прижал ладонь к груди и нахмурился.

— А что тогда ты имел в виду?!

Ци Шиань едва приоткрыл глаза, в его голосе слышалась сонная расслабленность:

— Что имел в виду?.. Дай подумать.

Уголки губ будто бы дрогнули в улыбке, а в глазах и голосе заиграла откровенная насмешка:

— В буквальном смысле: где я тебя только не трогал.

— Удар молнии поразит тех, кто обманывает других! — всхлипнул Шэнь Дои.

— С какой стати мне тебя обманывать? Ты что, забыл?

Ци Шиань прекрасно знал, что в голове у Шэнь Дои сейчас сплошная неразбериха, и тот наверняка ворошит в памяти обрывки давних воспоминаний. Он незаметно придвинулся ближе, наклонил голову и лбом потерся о его мягкие и густые волосы. В носу тут же почувствовался лёгкий аромат шампуня. Ци Шиань тихо, вполголоса, подтолкнул его к мысли:

— Помнишь ту ночь, когда я увёл тебя из ночного клуба к себе домой? Тогда ты был в униформе, а утром проснулся уже в футболке и шортах.

Шэнь Дои судорожно пытался вспомнить и теперь, наконец, осознал:

— Так это ты меня переодел?!

— А кто, по-твоему? Кровать, что ли?

Оказалось, что речь шла всего лишь о переодевании, но сказано это было так туманно и многозначительно, что аж мурашки по коже. Шэнь Дои вдруг захотел рассмеяться, но он всё же сдержался, а потом не остался в долгу и съязвил:

— Я надеялся, что это была подушка.

Раз может шутить — значит, всё не так плохо. Ци Шиань опять лениво зажмурился.

— Тогда я впервые за кем-то ухаживал, — сказал он. — Отжал тёплое полотенце, чтобы протереть тебе лицо, расстегнул пуговицы, снял одежду, вытер тело.

Тело Шэнь Дои вдруг напряглось. Ци Шиань снова открыл глаза и увидел, что тот плотно сжал губы и натянул шнурки на капюшоне до предела.

Ему показалось это забавным, и он нарочно продолжил:

— У тебя очень красивые ключицы, тонкие щиколотки, а на правой голени есть маленький шрам. На затылке, там, где ворот рубашки натирал кожу, было небольшое раздражение.

Волосы у Шэнь Дои были мягкими, а кожа ушей — чувствительная. Ци Шиань вдыхал запах его волос, и каждое его слово сопровождалось горячим дыханием, которое касалось уха Шэнь Дои. Тот чувствовал себя тестом в духовке, которое запекается до румяной корочки, без возможности сбежать.

Ци Шиань, как настоящий подлец, не думающий о последствиях, добавил:

— И задница у тебя маленькая и круглая.

Шнурок на капюшоне резко натянулся до предела. Шэнь Дои резко повернулся и уставился на Ци Шианя так, словно хотел прожечь его взглядом насквозь.

Хотя в этот момент он был полностью одет, ощущение было такое, будто его только что раздели и осмотрели с ног до головы.

Улыбка наконец исчезла с лица Ци Шианя, в глазах осталась только тёплая, ласковая нежность.

— Я просто дразнил тебя.

— Что значит дразнил? — с недоверием переспросил Шэнь Дои.

— Только что я просто дразнил тебя. Это была шутка.

За окном уже начинало светать. Ци Шиань потянул одеяло и накрыл им Шэнь Дои.

— Ты тогда весь съёжился от боли в комочек, и временами звал то папу, то маму… Ну скажи, как я мог в такой момент приставать к тебе? Я лишь быстро протёр твоё тело, переодел и уложил спать.

Оказывается, в ту ночь, даже не сознавая этого, он звал своих папу и маму…

Губы Шэнь Дои чуть дрогнули:

— В тот день как раз было родительское собрание.

— Я знаю, — отозвался Ци Шиань, лежа рядом и прикасаясь ладонью к его ладони.

Шэнь Дои в замешательстве разжал пальцы.

— Никто никогда не приходил на мои собрания.

— Я знаю, — снова повторил Ци Шиань.

Он теснее прижался к Шэнь Дои и крепко переплёл их пальцы. Желание, только что наполнявшее грудь, в одно мгновение исчезло — осталась лишь одна сплошная нежность и чувство заботы.

Шэнь Дои смотрел в потолок больничной палаты и неторопливо продолжал рассказывать:

— У дедушки были больные ноги, учителя знали нашу ситуацию, так что меня каждый раз просто отправляли домой. В дни родительских собраний нас всегда отпускали пораньше, и на выходе из школы я каждый раз видел толпу родителей: кто-то ругал своего ребёнка за то, что тот плохо сдал экзамен, кто-то велел идти домой поесть…

Шэнь Дои поднял голову и глубоко вдохнул.

— Я ужасно им завидовал.

Тяжёлый труд, которым он зарабатывал деньги для семьи, заботы о еде и одежде — Шэнь Дои никогда не боялся этих трудностей. Но он отчаянно хотел, чтобы дома его ждали родители, ворчали на него, хотел, чтобы во время родительских собраний его место в классе не было пустым.

— Я ведь хорошо учился, — Шэнь Дои, сам того не замечая, сжал в ответ руку Ци Шианя. — Каждый раз, когда занимал первое место, я садился в автобус и ехал на кладбище к маме с папой — обещал им, что в следующий раз сдам экзамены ещё лучше.

У Ци Шианя что-то болезненно сжалось в груди.

— Твои родители наверняка были очень рады.

Шэнь Дои больше не мог сдерживаться и беспомощно сказал:

— Я так сильно хочу хоть раз услышать, как они хвалят меня. С тех пор как мне было семь, я больше никогда этого не слышал.

В семь лет Шэнь Дои потерял родителей. В тот вечер родительского собрания ему было семнадцать, и прошло уже десять лет с момента их гибели.

У него впереди ещё много отрезков по семь лет. Может, он доживёт до семидесяти-восьмидесяти, а может, станет долгожителем и доживёт до ста. Но только тот первый отрезок, первый его «семилетний срок» — был единственным, в котором у него была полноценная семья.

— Закрой глаза, — заботливо сказал Ци Шиань. — Поспи ещё немного.

Сейчас Шэнь Дои был таким же хрупким, как и тогда. К счастью, в ту ночь, и сегодня тоже, он был не один. Ци Шиань больше не шелохнулся, и только когда рядом послышалось ровное дыхание, он с облегчением выдохнул и вновь притянул его к себе.

На улице уже занимался рассвет, в коридоре начали доноситься звуки. Но в больничной палате по-прежнему было тихо: оба теснились на одной кровати, заново уснув, и никто их не потревожил. Видимо, усталость всё таки взяла своё.

Во сне в голове у Шэнь Дои постепенно утихала буря, нахмуренные брови постепенно разгладились. Он привык спать, прижимая к себе сбитое в комок одеяло, но на этот раз прижимался к телу Ци Шианя, и оно казалось ему каким-то неудобным, совсем не мягким. Не иначе как из второсортного хлопка*.

Примечание переводчика:

* В разговорной речи это популярное ругательное сравнение для чего-то обманчиво мягкого, но на деле грубого или фальшивого, так говорят про человека бессовестного и бесчестного.

Проспали они почти до десяти. Два звонка телефона прозвучали почти одновременно, и они наконец проснулись. Ци Шиань первым опустил голову и увидел, что Шэнь Дои, хоть и был ещё сонный, но выглядел нормально, подавленного настроения уже не было, и тогда он окончательно успокоился.

— Энни, я не поеду в офис утром, перенеси, пожалуйста, встречу, — сказал он, ответив на звонок.

Шэнь Дои перевернулся, спустился с кровати и сел на стул. Он тоже ответил на звонок:

— Руководитель Тан, у меня… дома были кое-какие дела, забыл оформить отгул. Простите. Я обязательно приду вовремя после обеда.

Оба повесили трубку почти одновременно. Шэнь Дои всё ещё был не до конца проснувшимся.

— Полдня прогулял, даже не позвонил, чтобы предупредить начальника, — пробормотал он. — А ты предупредил?

— А кого мне по-твоему предупреждать? — с улыбкой спросил Ци Шиань.

Тут только до Шэнь Дои дошло, что Ци Шиань и сам начальник. Получается, он провёл с ним ночь в воспоминаниях о минувших годах, а в итоге этот начальник ещё и лишит его премии за невыполнение стопроцентного посещения. Ци Шиань сразу понял, о чём тот подумал, и поспешил сказать:

— В конце месяца пришлю тебе личный красный конверт. Спасибо, что остался со мной в больнице.

— Не нужно, я же не сиделка. — Шэнь Дои сунул руки в карман толстовки и пару раз моргнул, прогоняя остатки сна.

Ци Шиань тем временем уже надел кожаные туфли и сел на край кровати. Оказавшись лицом друг к другу, они время от времени встречались взглядами, а после сразу отводили глаза.

Неудивительно, что в сериалах так любят использовать этот приём с чьей-то болезнью, чтобы продвинуть сюжет — он, похоже, и правда рабочий, они ведь провели почти всю ночь в обнимку.

— А шрам на правой ноге откуда? — вдруг спросил Ци Шиань.

— В детстве ушибся, — ответил Шэнь Дои. — У моего дедушки тогда был маленький трёхколёсник, я гонял на нём по переулку, не справился с управлением и врезался в стену. Упал прямо на кусок старого кирпича.

Ци Шиань с шумом втянул воздух.

— Кроме всего прочего, оказывается, ты еще и был непоседливым сорванцом.

Шэнь Дои вдруг широко улыбнулся.

— Мама моего друга так распереживалась, что варила мне куриные лапки несколько дней подряд. Я тогда шёл с конца переулка до самого его начала и, кажется, унёс с собой целую кучу еды — всё соседи меня угощали.

Ци Шиань слушал с большим интересом, будто перед ним сейчас сидел совсем другой — маленький — Шэнь Дои. Он спросил:

— Тот переулок ещё на месте? А соседи? Они всё ещё там?

— Конечно. Это прямо к северу от переулка Цюе, — Шэнь Дои потянулся за термосом на тумбочке у кровати. — Я каждый праздник к ним хожу, навещаю дядю с тётей и других соседей.

— Тогда включи и меня в список тех, кого ты навещаешь по праздникам, — сказал Ци Шиань.

После больницы они разъехались по домам. Шэнь Дои вчера поздно ночью вышел из квартиры, а утром так и не вернулся. Теперь оставалось только гадать, что скажет старик Шэнь. Он припарковался, поднялся наверх и, уже у двери, столкнулся с курьером.

Шэнь-лао как раз в этот момент тоже открыл дверь, чтобы забрать еду. Увидев Шэнь Дои, стоящего рядом, он фыркнул:

— Это я заказывал себе, тебе ничего не купил.

Шэнь Дои с улыбкой закрыл за собой дверь.

— Раз научился заказывать еду, так теперь только этим и будешь питаться?

— Я каждый раз беру разные блюда, — отмахнулся старик, не желая с ним разговаривать. Он сел за стол, показывая лишь свою спину. — Глядя на тебя не скажешь, что ты ночью в офис на переработку ездил.

Шэнь Дои пошёл мыть руки. Вернувшись, он сел, взял палочки и попытался присоединиться к завтраку:

— Вчера вечером один мой друг попал в больницу, я поехал его навестить. Рядом с ним никого не было, вот я и остался на ночь.

Тон Шэнь-лао сразу смягчился:

— Это случайно не Мэн Лян? Ему сейчас получше?

Друзей у Шэнь Дои было немного, не удивительно, что дедушка ошибся.

— Нет, это не Мэн Лян, — честно ответил Шэнь Дои. — Один коллега из компании. Мы оба уснули, так что я и на работу не пошёл утром. Но после обеда всё по расписанию.

— В следующий раз хоть слово скажи, когда будешь уходишь. Или записку оставь, не убегай вот так сломя голову, — оттаял дедушка. — Возьми чистую миску, я тебе каши налью.

Поев, Шэнь Дои сразу пошёл переодеваться и собираться на работу. Полдня уже и так пропало — ни о каком обеденном перерыве тут и речи быть не может, надо скорее навёрстывать.

Перед уходом он взглянул на календарь, висевший за дверью. На этих выходных уже двадцатое число. Пора бы уже записать старика на медосмотр.

— Дедушка, на выходных поедем на медосмотр. Так что не вздумай опять с кем-нибудь на рыбалку договариваться, — надевая обувь, бросил Шэнь Дои в сторону комнаты.

— Уже пора на медосмотр? Понял, понял, морока одна, — откликнулся Шэнь-лао, а потом добавил: — Веди машину помедленнее, будь осторожен на дороге.

Как бы быстро ни ехала обычная легковая машина, у неё всё равно есть предел. А вот спортивный автомобиль — совсем другое дело. Только зазвучал рёв мотора и сразу видно разницу. Новую машину Ци Шаня уже доставили. Он заехал домой, принял душ, переоделся, а после обеда пересел в свой спорткар и направился прямиком в офис.

— Господин Ци, вам уже получше? — Энни зашла за ним в кабинет. — Поскольку все встречи идут строго по утверждённому графику, мы их можем только переносить, но добавить новую нельзя.

— Понял. Перенеси на 14:20, — сказал Ци Шиань, открывая ящик стола. Внутри оказался небольшой аптечный набор. — Это ты положила? Спасибо.

— Не за что, — ответила Энни. — Тогда я пойду.

В 14:20 началось собрание, одновременно стартовало и совещание консалтингового отдела. Шэнь Дои сидел прямо, в руках у него была та самая ручка в чёрном корпусе с белым узором, а рядом с блокнотом лежал автоматический карандаш. Использовать эту ручку для графиков слишком расточительно — ему было жалко.

— При первом опыте клиент почти всегда хочет перестраховаться и снизить риски. Поэтому даже если мы абсолютно уверены в рыночной тенденции, не стоит торопиться. Лучше предугадать мысли клиента и для начала провести сделку по безубыточной цене. А как только он почувствует уверенность — подключится активнее.

Руководитель группы закончил и взглянул на часы. Вскоре в кабинет зашёл Чжан Имин, сунув руки в карманы. Все сразу поприветствовали его, он сел за стол и сказал:

— Я присоединяюсь. На самом деле, если идти строго по плану, этап с собранием для вас ещё не наступил. Но раз у нас сейчас особая ситуация, значит и подход должен быть особый.

И тут же перешёл к делу:

— Недавно была история с метанолом — вы в курсе, да?

У Шэнь Дои внутри всё сжалось. В курсе? Да он сам через это прошёл.

— После этой ситуации у частных инвесторов и малых компаний началась паника, а вот у крупных клиентов наоборот — заиграло любопытство, —

Чжан Имин вёл собрание очень непринуждённо, будто беседовал за обедом.

— Капитал — это игра, где большая рыба ест маленькую, и большая рыба не боится объесться. После таких волнений они тоже захотят зайти и урвать свой кусок. Так что нужно воспользоваться моментом. Один из ключевых пунктов текущего плана по привлечению клиентов — платформа высокого уровня, она как раз и разрабатывается специально для крупных игроков.

Шэнь Дои почувствовал внутреннюю тоску. Частным инвесторам снова остаётся стоять в сторонке: никто их не жалеет, все от них отвернулись.

Пока он об этом думал, в дверях появился Ци Шиань — без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами. Судя по виду, было понятно, что он только что пришёл с другого совещания.

Ци Шиань услышал, что в консалтинговом отделе началось собрание, и зашёл послушать, чтобы понять, как идёт работа и насколько глубоко команда в это вовлечена. Сам он уселся в конце стола, скрестив руки на груди, и слушал, как Чжан Имин продолжал говорить. Его взгляд между делом остановился на ручке в руках у Шэнь Дои.

Чжан Имин наконец закончил:

— Всё, у меня больше нет замечаний. Послушаем, может, у господина Ци есть что сказать? В последнее время было особенно много работы, все трудились не покладая рук, поэтому можно уже начинать ждать годовой бонус.

Атмосфера сразу стала заметно расслабленной. Руководитель повернулся к Ци Шаню и спросил:

— Господин Ци, хотите что-то добавить?

— Нет, это ведь план господина Чжана, — отозвался Ци Шиань. — Я и сам впервые его внимательно слушаю.

Он остался до конца собрания. Когда все стали собираться и расходиться по делам, Шэнь Дои обернулся, бросил на него взгляд, а потом будто намеренно стал копаться, медленно складывая свои вещи.

— Руководитель Шэнь, ты очень уж явно меня подождал, — Ци Шиань, развалившись, сидел, закинув ногу на ногу, и выглядел совершенно непринуждённым.

Шэнь Дои нервно глянул в коридор, быстро схватил свои вещи и уже собрался уйти.

— Тогда не буду отвлекать. Вернусь к себе в кабинет.

— Эй, я же пошутил, — Ци Шиань встал и подошёл ближе. — Платформа высокого уровня рассчитана для крупных клиентов, но частные инвесторы и небольшие фирмы всё же составляют большинство. Я вот только что внезапно подумал: а почему бы не сделать и общедоступную платформу, для широкой аудитории? Можно ещё и с интернет-компаниями сотрудничать, продвигать онлайн-консультации.

Шэнь Дои оживился:

— По-моему, здорово. Тогда даже такие частные инвесторы, как я, смогут обращаться за помощью.

Ци Шиань, услышав это тут же сказал:

— Тогда отменяем. Я хочу, чтобы ты мог просить помощи только у меня.

Пока это было всего лишь мимолётное вдохновение — идея родилась спонтанно. Дальше всё нужно будет как следует обдумать, выстроить план, наметить этапы. Они не собирались сейчас всё это обсуждать, тем более ещё ведь даже не конец рабочего дня.

Оба уже хотели выйти из комнаты совещаний и переговоров, как вдруг у Ци Шаня зазвонил телефон. Это был его отец, Ци Цзинтан.

— Пап, ты уже вернулся из командировки?

— Да, уже дня два-три как, — голос Ци Цзинтана был, как всегда, спокойным и интеллигентным. — В эти выходные у твоей мамы день рождения, не забудь поужинать с ней.

— Разве я когда-нибудь забывал про мамин день рождения? Я уже забронировал столик в ресторане, — ответил Ци Шиань.

Они перекинулись ещё парой фраз, после чего Ци Шиань повесил трубку и сказал Шэнь Дои:

— Пошли. Мне тоже пора на тридцатый этаж — работать дальше.

— У твоей мамы день рождения в эти выходные? Тогда передай ей от меня поздравления, — сказал Шэнь Дои.

— Это не та мама, с которой ты встречался в офицерском городке, — лукаво улыбнулся Ци Шиань. — Это моя родная мама.

http://bllate.org/book/12444/1107980