Готовый перевод Untamed Enemy / Неукротимый враг: Глава 10. Фэйбай (I)

Глава 10. Фэйбай (I)

Говоря это, Куан Хэсюань украдкой взглянул на Нин Чжо и понизил голос:

— …Вы же говорили, что обычно такие дела ведёте сами.

Шань Фэйбай сказал:

— Когда я туда приехал, меня поджидала группа незнакомцев.

Увидев, как лицо Куан Хэсюаня всё сильнее бледнеет, Шань Фэйбай спокойно продолжил:

— Я успел уложить человек семь-восемь, потом меня ударили из-за спины. В итоге я сейчас в подобном виде.

Куан Хэсюань побелел.

Из-за характера Шань Фэйбая в «Паньцяо» обычно царила довольно расслабленная рабочая атмосфера, но при этом распределение обязанностей было жёстким. Куан Хэсюань отвечал за работу с внешними заказами. После первичной фильтрации он отправлял подходящие сделки на нейротерминал Шань Фэйбая, а дальше тот сам решал, как с ними поступить.

В подпольном мире наёмников иерархия была даже строже, чем в обычном. Наёмники уровня Шань Фэйбая брались за частные заказы нечасто, всё упиралось в цену и настроение. Но всё, что касалось «того дела», Шань Фэйбай всегда вёл лично. Когда, с кем и где именно встречаться, решал он сам. Шань Фэйбай уточнял детали, а Куан Хэсюань лишь знал о наличии подобной сделки. Если бы Куан Хэсюань промолчал, никто в «Паньцяо» не узнал бы о той сделке, и тем более не смог бы воспользоваться сведениями, чтобы устроить ловушку. Пока выходило, что с этим заказом имели дело только Куан Хэсюань и Шань Фэйбай. Получалось, что теперь Шань Фэйбай подозревал…

Осознав это, Куан Хэсюань почувствовал, как у него перехватывает горло. Обычно Шань Фэйбай был живой, улыбчивый, любил отпускать шуточки, вёл себя как большой мальчишка и легко располагал к себе. Но стоило кому-то переступить некую черту, исход становился пугающим и совершенно непредсказуемым.

Опасаясь последствий, Куан Хэсюань сорвался на визгливый, перепуганный тон:

— Как так вышло?..

Шань Фэйбай опустил голову, мягко похлопал А-Фаня по щеке:

— Вот именно, как так вышло, А-Фань?

…А?

Все обиды и оправдания Куан Хэсюаня застряли в горле, так и не сложившись в слова. У А-Фаня пересохло в горле, он сглотнул, растерянно округлив глаза:

— …Босс?

— Они сломали мне позвоночник. Лёжа нечего делать, вот я и начал думать, — он говорил легко, как будто между делом, но от этих слов по коже шёл мороз. — Ты ведь решил, что в этой сделке участвовали только я и брат Куан. Что после моей смерти, без улик, «Паньцяо» начнут расследовать и в конце концов всё свалят на брата Куана, так?

Голос у Шань Фэйбая звучал мягко:

— Пару дней назад, во время планового обслуживания системы наблюдения на базе, кто же вытащил меня есть горячий пирог как раз после того, как я взял этот заказ?

Ошеломлённый Куан Хэсюань, наконец, вспомнил события двухдневной давности.

Феникс только что вытащила из духовки пирог и обожгла руку. Она поспешно опустила противень на стол, прижала пальцы к мочке уха и заорала на весь зал:

— Передайте Сяо Шаню, пусть идёт есть пирог! Если живо не прибежит, моя бедная рука пострадала зазря!

А-Фань, как шустрая мартышка, сорвался с места и умчался, его звонкий голос донёсся уже издалека:

— Босс! Сестра Феникс сказала, если не придёшь за пирогом, она тебе его размажет по лицу!

Феникс, смеясь, выругалась:

— Мелкий паразит, это я так сказала, да?!

Живой голос Шань Фэйбая стремительно приближался:

— Иду, иду, иду, уже бегу!

У Шань Фэйбая было лицо, способное покорить сразу три поколения: и красивое, и располагающее. На голове красовалась светло-жёлтая спортивная повязка, открывавшая гладкий лоб и убирающая назад от природы вьющиеся волосы. От всего его облика исходила ясная, солнечная энергия, как от студента-старшекурсника.

Тогда в «Паньцяо» всё казалось самым обычным. Сложно было поверить, что за этой повседневной картинкой прятался чей-то смертельный расчёт.

После намёка Шань Фэйбая Куан Хэсюань смутно вспомнил: когда А-Фань побежал звать Шань Фэйбая, он почему-то не вернулся сразу вместе с ним. Если всё, что говорит Шань Фэйбай, правда, и А-Фань как раз в это время проскользнул в его комнату и вскрыл терминал, то без этой подсказки они бы так и не вспомнили эту мелочь ни при каком расследовании.

— А-Фань, — голос Шань Фэйбая, побледневшего до прозрачности, понизился, — ты знал, что в тот день система наблюдения базы выключалась на двадцать минут на техобслуживание. Ты знал, что нужно уничтожить мой терминал, чтобы замести следы. Но знал ли ты, что на своём терминале я поставил отдельный модуль мониторинга, который в реальном времени заливает логи использования?

На этих словах маска притворного простодушия А-Фаня наконец треснула. Он рефлекторно дёрнулся, пытаясь вырваться, но Шань Фэйбай резко дёрнул его за волосы и со всего размаха впечатал головой в ближайшую стену. Раздался глухой удар, тут же брызнула кровь. Сила удара Шань Фэйбая была пугающей. Он наклонился почти вплотную и шёпотом у самого уха произнёс:

— А-Фань, как жаль. Почему так вышло, что в вашей семье остался только ты один?

Перед глазами А-Фаня всё плыло, из рассечённой головы хлестала кровь. Губы, разбитые о собственные зубы, дрожали. Не дожидаясь, пока Шань Фэйбай продолжит расспросы, он резко дёрнулся, повернулся к Нин Чжо и выкрикнул:

— Брат Нин! Ты что, просто будешь смотреть?!

Нин Чжо, всё это время наблюдавший, скрестив руки на груди, не ожидал, что его вот так вытащат на свет, и на миг опешил. А-Фань повернулся к нему. Под светом лампы его искусственные глаза зловеще поблёскивали, в этом блеске смешались и бешенство, и какая-то тёмная одержимость:

— Брат Нин, я же это сделал ради тебя. Ты обещал меня защитить!! Ты же обещал!

У Куан Хэсюаня внутри всё сжалось, и он невольно метнул в сторону Нин Чжо злой, пристальный взгляд. Значит, правда…

Нин Чжо усмехнулся краем губ и, не говоря ни слова, перевёл взгляд на Шань Фэйбая.

Вывалив самое главное, А-Фань от головокружения уже не мог связать и пары слов. Сквозь бесконечную панику он всё же успел ощутить слабое, пронзительное удовлетворение. Получилось. Раз уж зерно сомнения посеяно, дальше…

Прежде чем он успел насладиться воображаемой победой, ему в рот грубо втолкнули что-то твёрдое. Во рту и горле мгновенно разлился металлический привкус ржавчины.

Едва А-Фань понял, что это дуло пистолета, как увидел, что Шань Фэйбай слегка наклонил голову и вежливо поинтересовался у Нин Чжо:

— Брат, сколько в пистолете патронов?

Находившийся чуть поодаль А-Фань, с заложенными ушами, так и не расслышал, что ответил Нин Чжо.

Шань Фэйбай сообщил:

— Одолжу один.

В следующую секунду он без тени колебаний нажал на спуск и снёс А-Фаню половину лица, а затем небрежно выдернул дымящийся ствол из развороченного рта А-Фаня:

— А-Фань, я же не идиот. Если брат Нин тут не при чём, ты его оклеветал. Если же это сделал он, то, разболтав это на его территории при свидетелях, ты только что дал ему ещё один повод меня убить.

А-Фань корчился на полу, захлебываясь болью и проваливаясь в беспамятство. Шань Фэйбай, весь в крови, смерил его недовольным взглядом:

— Ты просто ужасен. Всё, больше ты не сможешь говорить.

_________________

Примечание автора:

«Ежедневник Серебряный молот»

Развлекательные новости за один день 2280 года.

«Муж изменяет, а в выигрыше остаюсь я? Первая жена семьи Шань покончила с собой от стыда, оставив маленького сына встречать мачеху и старшего брата. В отношениях тот, кого не любят, и есть настоящий третий лишний?»

http://bllate.org/book/12443/1608222