Готовый перевод Yongbao di xin yin / В объятиях гравитации: Глава 86

Глава 86. Удовлетворение.

Чи Юй купил слишком большой торт. Все присутствующие вели себя скромно, и в тот день в ресторане его так и не доели. Вернувшись домой, Чи Юй и Лян Муе выпили ещё немного и продолжили болтать о разном. Спустя какое-то время Чи Юй снова почувствовал голод и не удержался — открыл коробку с тортом. Но Лян Муе уложил его прямо на обеденный стол, взял кусочек торта прямо пальцем и сделал вид, будто собирается накормить Чи Юя, но вместо этого размазал крем по его стройному и мускулистому телу.

Половина десерта была потрачена впустую.

На следующее утро Чи Юй, не желая мириться с таким расточительством, снова достал оставшийся тирамису, чтобы съесть его на завтрак.

После ночи страсти обеденный стол снова выглядел чистым и опрятным. Лян Муе сидел за ним, одновременно разговаривая с кем-то по телефону и просматривая новости на компьютере. Кухня была так тщательно прибрана, что за столом остался только один стул, и он пригласил Чи Юя сесть к нему на колени, чтобы доесть торт.

Чи Юй посидел так пару секунд, но почувствовал себя некомфортно. Он попытался встать, но в этот момент рука Лян Муе, управлявшая мышкой, переместилась и крепко сжала его за бедро, не давая тому сдвинуться с места. И в этом положении Лян Муе начал медленно гладить внутреннюю часть его бедра.

— Да, проблема в основном с подвесной штангой, — говорил он в трубку. — Тридцать килограммов — это слишком тяжело, а ведь надо ещё нести сноуборд, камеру, обвязки, ледоруб, кошки — все это громоздкие вещи. Разборная конструкция может частично решить проблему, но тридцать килограммов, даже распределённые на пятерых, всё равно...

Тань Цзянин через отца, Тань Хао, действительно нашла профессиональную компанию по производству съёмочного оборудования. Компания была небольшой, но половина миниатюрных стабилизаторов и подвесных штанг, используемых сейчас в китайской киноиндустрии, выпускалась именно ею.

Пока Лян Муе размышлял, его пальцы инстинктивно постукивали по столу. Чи Юй только что встал с постели и был одет лишь в очень короткие шорты. Когда он сел, их край задрался почти до самого основания бедра, и пальцы Лян Муе прикасались к его чувствительной коже с внутренней стороны, словно маленькие капли воды.

— Да, сменить материал, я знаю. Цзянин сказала, что вы уже пробовали использовать углеродистую сталь...

Руки Лян Муе, натренированные работой со стабилизаторами, были большими и крепкими, с множеством мозолей — результатом постоянной нагрузки. В этом не было ничего откровенно сексуального, но касания были настолько... интимными.

— Дайте посмотреть, — сказал он, вновь повернувшись к компьютеру. Рука наконец оторвалась от ноги Чи Юя и, скользнув мимо его талии, открыла календарь. Чи Юй, наконец, получил возможность встать, но почему-то не спешил.

— В воскресенье не получится. Мне нужно проводить друга в аэропорт. В понедельник я смогу сразу приехать.

Чи Юй, услышав слово «друг», обернулся и одними губами спросил:

— Друг?

На его лице появилась какая-то особенная мысль. Он немного откинулся назад, так что его ягодицы плотно прижались к бедрам Лян Муе, и начал медленно двигаться. Похоже, они ещё не пробовали эту позу…

За то недолгое время, что они были вместе, Чи Юй начал пугаться собственных желаний. Казалось, у них было бесконечно много слов, бесконечно много историй и бесконечно много любви. Лян Муе постоянно повторял, что хочет компенсировать упущенный год. Он начал восполнять это сразу после их воссоединения, но и по истечении времени ничего не изменилось — всё оставалось по-прежнему. Прошлой ночью это зашло так далеко, что торт оказался разбросанным по всему столу. Деревянная поверхность тряслась так сильно, что они чуть было не разлили вино, которое осталось в бокале.

— Да, вы можете сначала отправить мне проект, я взгляну. Это сэкономит ваше время, — наконец закончил Лян Муе. Его рука снова поднялась и крепко сжала бедро Чи Юя, не давая тому двинуться с месте. И на этот раз в пальцах чувствовалась сила, словно Лян Муе наказывал его за эти движения.

Когда разговор по телефону завершился, Лян Муе одной рукой отодвинул компьютер, другой прижал Чи Юя к столу.

— Вчера тебе не хватило?

Чи Юй, проведя с ним достаточно времени, научился парировать.

— Ты же сам меня трогал! Стулья убрал, мне даже сесть было некуда, пришлось на тебя.

— В столовой было два стула. Кто вчера вечером запачкал один из них? — Лян Муе схватил его за подбородок, заставляя повернуть голову и посмотреть прямо в глаза.

Вчера вечером... Чи Юй вдруг вспомнил: он стоял на одном колене, упираясь в стул, а Лян Муе, прижимая его к столу, входил в него сзади. Руки было некуда деть, и он сжимал спинку стула, принимая на себя его мощные толчки. Бёдра уже покраснели от шлепков, а стол и стул издавали скрип, звучавший на весь дом. Он даже не успел как следует осознать происходящее, когда в конце, уже не сдерживаясь, сам грубо ласкал себя спереди, пока не кончил прямо на спинку стула.

Деревянный стул оказался очень марким. Лян Муе, дождавшись, пока Чи Юй уснёт, около часа ночи начал искать в интернете, как чистить деревянную мебель. Ту самую спинку в итоге он отмыл чистой водой, и теперь стул стоял на балконе и сох.

Чи Юй почувствовал, как его щёки начали гореть. В таких вопросах он всегда проигрывал Лян Муе в аргументах, поэтому быстренько решил сменить тему:

— Кто это звонил только что?

Лян Муе подхватил его, усадил удобнее, облокотив на стол, и только потом ответил:

— Поставщик оборудования из Гуанчжоу, вчера Цзянин дала мне их контакт, — он задумался на мгновение и добавил: — После того как я отправлю тебя во Францию, в понедельник сразу поеду в Гуанчжоу посмотреть их производство. Наш заказ небольшой, и только благодаря Цзянин их начальник согласился попробовать.

Съёмки документального фильма о сноубординге, если не брать в расчёт сценарий, операторскую работу и вопросы визуальной эстетики, прежде всего — технический вызов. Лян Муе всегда это понимал. Из всех сложностей проекта первое место занимало не что иное, как вопрос: как при минимуме оборудования добиться максимального качества съёмки. Более того, эта задача оказалась сложнее, чем сам процесс горнолыжных спусков.

Даже такие элементарные вещи, как обеспечение полной зарядки всех камер от начала и до конца съёмок, или сохранение чёткости и стабильности изображения при температуре минус десять, минус двадцать градусов или даже ниже, оставались нерешёнными проблемами. Это те вопросы, которые никто до сих пор не поднимал, и готовых решений тут не существовало. Именно это больше всего беспокоило Лян Муе.

— А финансирование... — нахмурившись, начал Чи Юй.

Не считая документального фильма, за последний год он успел узнать немного о коммерческих проектах. Джан Айда показывала ему контракты, брала с собой на встречи. Однако стиль руководства Лян Муе сильно отличался. Если Джан Айда всегда делилась с ним всей информацией и отвечала на вопросы, то Лян Муе мог вообще ничего не говорить, если так посчитал нужным. До сих пор Чи Юй не знал, насколько масштабен проект, сколько людей в него вовлечены и сколько денег на это выделено.

— Не переживай о том, что выходит за рамки сноубординга, Чи Юй. У нас же было три условия. — Лян Муе назвал его полным именем, причём довольно строго.

— Мне просто интересно.

— Фильм даст им определённый уровень известности. Если они уверены в этом проекте, то должны быть готовы вложиться. Я еду туда не только для того чтобы посмотреть на них, они тоже будут оценивать нас. Всё взаимно.

Чи Юй, увидев, что Лян Муе терпеливо всё объясняет, наконец, остался доволен. Он развернулся и снова устроился в той же позе, как раньше.

— Продолжай смотреть, — сказал он Лян Муе.

Страница с новостями снова была открыта. Лян Муе просматривал раздел на сайте «Синьюэ Медиа», посвящённый событиям и развлечениям на природе. Это была его новая привычка: каждое утро он изучал новости индустрии.

Пролистав всего пару строк, он уже не мог сосредоточиться. В ходе их движений шорты Чи Юя сползли чуть ниже, обнажая спину и тонкий соблазнительный изгиб поясницы.

— Мы ещё так не пробовали... — начал было Чи Юй, но не успел договорить: позади него раздалось тяжёлое дыхание, и его шорты резко стянули вниз.

Сейчас у Чи Юя был период отдыха, и на следующий день он не планировал никаких тренировок. Поэтому вчера Лян Муе позволил себе больше обычного и вошёл в него без презерватива. Его тело было достаточно подготовлено, а смазки внутри было более чем достаточно. Лян Муе вновь ввёл внутрь два пальца, растягивая Чи Юя, прежде чем торопливо вставить внутрь головку члена.

Чи Юй тихо и с наслаждением выдохнул.

Лян Муе тоже было нелегко. Одной рукой он сжал ягодицы Чи Юя и слегка их помассировал.

— Расслабься, баобэй. Ты сжимаешь меня слишком сильно.

В такой позе расслабиться было действительно трудно. Кончики пальцев Чи Юя не доставали до пола, и ему приходилось всё время держать равновесие. Лян Муе поднял его на руки. Чи Юй случайно задел клавиатуру, пытаясь удержаться на столе, и обновил страницу новостей.

На экране появилась фотография заснеженной горы. Крутой склон в сорок градусов, под голубым небом и белыми облаками стояли рядом логотипы турнира Dianfeng и Red Bull.

«Очевидцы рассказывают о «смертельной» лавине и хаосе, скрытом за кулисами индустрии».

Чи Юй вздрогнул.

Но Лян Муе, казалось, ничего не заметил. Его взгляд был прикован к рельефной спине Чи Юя: тонкие лопатки то напрягались, то расслаблялись, словно линии YCs’ Gully оживали и двигались в такт его дыханию.

В итоге Лян Муе перенёс его к подоконнику. Обнажённая спина Чи Юя прижалась к чистому стеклу. Шорты грубо стянули вниз, но до конца снять не успели — они застряли у него на щиколотках. Лян Муе крепко держал его за колени. Сам он медленно, но глубоко входил в тело Чи Юя, мышцы пресса были заметно напряжены.

Они находились на высоком этаже, где никто не мог их увидеть, но Чи Юя всё равно это немного беспокоило. Лян Муе всё-таки закрыл шторы, тем самым приглушив свет в комнате. Полумрак окутал их, наполнив воздух густым, почти ощутимым напряжением, подобным тому, что царило прошлой ночью.

Та самая выпуклость на внутренней стенке заднего прохода Чи Юя многократно стимулировалась, но Лян Муе не прилагал всю силу. Чи Юй всё ещё был очень чувствителен, но его тело постепенно расслаблялось, подстраиваясь под его толчки.

Лян Муе в этот момент остановился и погладил его по щеке.

— Дундун, тебе хорошо? Когда я трахаю тебя, тебе хорошо?

Чи Юй слегка пожалел, что когда-то взял его с собой в дом Чи Сюй для интервью. С тех пор, как Лян Муе узнал тогда об этом имени, он постоянно стал называть его так, особенно в такие интимные моменты.

Но Чи Юй не хотел уступать:

— Лян-дао, мне так приятно! Давай ещё… ещё сильнее, я выдержу.

Эти его слова заставили член Лян Муе увеличиться внутри тела Чи Юя ещё больше, движения ускорились, и он точно стал попадать в самое чувствительное место. Шторы пропитались потом, а закалённое стекло звенело от ударов.

Чи Юй неоднократно снимался для обложек журналов, фотосессии проводились как в Китае, так и за рубежом. Его тело — здоровое и сильное, закалённое самыми суровыми тренировками и холодными климатическими условиями, казалось неуязвимым. Но теперь, когда член Лян Муе проникал внутрь, оно поддавалось, становилось мягким. Словно лёд, который превращается в воду, или камень, который плавится в лаве. Чи Юя обдавало смесью жара и холода, раз за разом изматывая. И эти моменты предназначались только для Лян Муе.

Он довёл его до состояния, когда Чи Юй уже не мог сопротивляться и не мог связно говорить, только издавал слабые стоны. Его щиколотки начали дрожать, Лян Муе отпустил одно колено, и тело Чи Юя, доведённое до онемения, немного сползло вниз.

— Не отпускай меня... — попросил он.

Лян Муе тут же поднял его левую щиколотку, наклонился и осыпал её частыми поцелуями. Его глаза невозможно было разглядеть как следует, но в них отражалась такая нежность, что они могли прожечь душу.

Чи Юй больше всего не мог выносить этого. После того как они начали жить вместе, их близость стала уже не такой, как год назад, когда всё было словно через тонкую вуаль, и он наслаждался этими моментами, будто крал их у времени. Сейчас он думал, что они полностью равны, но в такие моменты, глядя в глаза Лян Муе, наполненные сильной любовью и желанием, он снова подчинялся, как верующий, поклоняющийся своему богу.

Возможно, Лян Муе действительно обладал какой-то высшей властью над ним. И всякий раз в такие моменты Чи Юй невольно чувствовал себя в долгу — за время, за чувства, за правду. Всегда казалось, что он чего-то не додал.

И он позволял этому человеку без ограничений и рамок доводить его до изнеможения, тянуть в ад, а затем снова возносить на небеса.

Их тела внизу были тесно соединены, они будто стали единым целым. Чи Юй обхватил рукой свой возбуждённый член, лаская его. И на этот раз Лян Муе позволил ему продолжить, хотя прошлой ночью постоянно убирал его руку. Он даже сам протянул ладонь и большим мозолистым пальцем медленно и сильно стал водить по головке. Пальцы скользнули к отверстию уретрального канала, и от этого лёгкого, но настойчивого движения чувствительное тело Чи Юя сразу же отозвалось: тонкая струя жидкости вырвалась наружу.

Это было не так, как прошлой ночью, когда сперма выходила обильно и интенсивно. В этот раз его оргазм был более продолжительным. Жидкости вытекали как спереди, так и сзади, он был полностью покрыт потом. Тело Чи Юя расслабилось — он совершенно лишился сил.

Лян Муе тяжело дышал, прижимаясь к его шее. Утром он держался ещё дольше, чем прошлой ночью, не достигая кульминации слишком быстро. Но толчки Лян Муе становились жёстче, и, когда тело Чи Юя стало слишком чувствительным, он нахмурился от дискомфорта.

Лян Муе это заметил и вышел. Чи Юй не смог этого вытерпеть и тут же опустился вниз, чтобы взять его член в рот.

На лбу и щеках Чи Юя выступил тонкий слой пота, несколько прядей волос прилипли к лицу. Одной рукой он убрал волосы, чтобы они не мешали, открывая при этом взору рельефные мышцы рук и плеч, а заодно красиво очерченные грудные мышцы. Затем Чи Юй встал на колени, взял его член в рот и поднял глаза, устремляя свой взгляд на Лян Муе снизу вверх.

Он воспринимал это как задачу, которую нужно выполнить. Раньше, в самом начале, после пары движений, Лян Муе всегда поднимал его, предлагая продолжить рукой. Однако со временем Чи Юй понял, как добиться успеха и сделать всё правильно. Если он решался на что-то, то всегда доводил это до конца.

Лян Муе внезапно почувствовал, как внизу всё стало настолько сильно напряжённым, что было даже больно. Ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы удержаться и не вонзиться Чи Юю глубоко в горло.

— Дундун, — едва дыша произнёс Лян Муе, запустив пальцы в его волосы и продолжая медленно двигаться во рту. Спустя несколько секунд он добавил: — Ты просто чудо.

Чи Юй ничего не ответил, лишь сильнее втянул в себя самый чувствительный участок у основания члена, одновременно массируя мошонку правой рукой. Лян Муе понял, что в этот раз Чи Юй настроен победить.

Хотя у Лян Муе было больше опыта, и, если бы он захотел, то мог бы отложить кульминацию. Но он беспокоился о Чи Юе, жалел его, но ещё больше он переживал за его колени, которые и без того из-за падений на трассах всё время были в синяках. А Чи Юй, казалось, полностью отдавал себя процессу, с головой погружаясь в то, чтобы доставить удовольствие, что само по себе было невероятно притягательным.

Через пять минут Лян Муе, так и не кончив, всё-таки наклонился.

— Хватит, отдохни. Тебе не обязательно это делать.

— Кончи для меня, — серьёзно ответил Чи Юй.

— Пол слишком твёрдый, встань.

Он протянул руку, чтобы помочь ему подняться, но Чи Юй упёрся. Он собирался довести начатое до конца.

Его губы были тонкими, а рот довольно маленьким. Лян Муе никогда не думал, что у него получится взять в него такой внушительный половой орган. Но его напряжённый красный член входил в рот Чи Юя так глубоко, что, казалось, полностью заполнил всё пространство внутри. Чи Юй, делая глубокие вдохи, заглатывал его, позволяя налившейся головке упираться прямо в горло.

Лян Муе знал его пределы, но сейчас потерял контроль. Он вцепился в слегка взъерошенные волосы Чи Юя, двигаясь всё сильнее. И наблюдал, как блестят губы, как слюна стекает вниз без остановки из-за его движений.

Осознавая, что сейчас ещё раннее утро, Лян Муе вытащил член в последний момент, и всё оказалось на лице Чи Юя: лоб, глаза, нос, губы — не осталось ни одного сухого места, и ни одна капля не упала мимо.

Чи Юй не разозлился на это, наоборот — посмотрел на него с сияющими глазами, слегка улыбнувшись. Но самым фатальным было то, что он высунул язык и слизал всё с губ.

— …

Лян Муе внезапно почувствовал, что снова, чёрт возьми, готов возбудиться.

Он схватил Чи Юя за подбородок, чувствуя твёрдую линию челюсти в своей ладони.

— Теперь ты удовлетворён?

Чи Юй лишь улыбнулся и ничего не ответил.

http://bllate.org/book/12440/1107850