Готовый перевод Yongbao di xin yin / В объятиях гравитации: Глава 45

Глава 45. Полёт.

После новогодней ночи Лян Муе заметил, что Чи Юй изменился. Во время секса он стал более инициативным, более страстным. Лян Муе приписывал это их возрастающей близости, тому, что они лучше узнали тела друг друга. Он знал практически все чувствительные точки Чи Юя, знал, как довести его до предела, а Чи Юй, в свою очередь, знал, как разжечь в нём желание. Каждое их столкновение было напряжённым и полным удовлетворения.

Однако, с одной рукой, которая всё ещё не могла двигаться как следует, Чи Юй часто оказывался в невыгодном положении. К концу каждого акта Лян Муе крепко прижимал к кровати его запястья, талию или шею, неистово входя в него.

Но, как только ощущения после оргазма утихали, Чи Юй становился ещё более замкнутым и молчаливым, чем раньше. В конечном итоге Лян Муе понял, что, хотя их физическая близость стала теснее, сердце Чи Юя, казалось, ускользало, становясь недосягаемым, как бы сильно он ни пытался его удержать.

На самом деле, Лян Муе всё больше убеждался, что Чи Юй, которого он видел днём в Уистлере через объектив своей камеры, был куда более настоящим, чем в моменты их мимолётной страсти.

Он уже догадывался, в чём причина.

***

— Купил обратный билет?

Кафе было залито солнечным светом. Чэн Ян сидел напротив и, прихлёбывая свой латте с кокосовым молоком, задал этот вопрос Лян Муе.

Сегодня днём они вместе в последний раз спустились со склона. В Сквомише оставалось доснять ещё немного, и Чэн Ян знал, что это может быть его последним катанием на сноуборде перед долгим перерывом.

Перед отъездом, узнав об этом, Чи Юй забрал у Лян Муе доску DOA* и вернул её на стойку для снаряжения.

* DOA (Death of Art) — это популярная модель сноуборда, выпускаемая компанией Capita. Она известна своей универсальностью и подходит как для фристайла, так и для катания по подготовленным трассам.

Лян Муе подумал, что он просто забрал свою вещь назад, но вместо этого Чи Юй достал другую доску — ту самую, на которой сам катался недавно и которая стояла у стены в гостиной. Это была Jones «Aviator» — настоящая доска для больших гор, жёсткая и устойчивая. Чи Юй тогда сказал: «С твоими нынешними навыками ты уже достоин этой доски.»

Даже крепления были настроены под его любимый угол.

— Я купил билет, улетаю через неделю, — кивнув ответил Чэн Яну Лян Муе.

— А ты сказал об этом тренеру Чи? — уточнил Чэн Ян.

Лян Муе покачал головой.

— У него через пару дней соревнования, я ещё не говорил.

Чэн Ян взглянул на него с любопытством, но промолчал.

Оказалось, что Чэн Ян всё-таки узнал, что между ними происходит. Лян Муе особо и не старался это скрыть, просто не хотел афишировать свои личные дела. К тому же, Чэн Ян когда-то сам говорил, что испытывает чувства к Чи Юю.

На прошлой неделе Лян Муе одолжил у Чэн Яна кое-какое оборудование и договорился, что тот заедет за ним на следующий день вечером, в шесть часов. В тот день Чи Юй был у него в постели. Они только что вернулись с горы и приняли горячий душ. Чи Юй провёл много времени в ванной, а когда, наконец, вышел, сразу оседлал его бёдра.

— На горе я всё время ждал тебя стоя на коленях. Теперь они у меня болят. Потому давай быстрее, — сказал он.

Но Чэн Ян пришёл раньше времени. Когда он постучал в дверь, Чи Юй был настолько поглощён процессом, что едва держался стоя на коленях.

Ещё давно, опасаясь, что в Сквомише может возникнуть что-то срочное и он не успеет вернуться вовремя, Лян Муе заранее дал Чэн Яну запасной ключ от своей квартиры, чтобы тот мог зайти сам, если понадобится. Чуть не выругавшись, Лян Муе скинул с себя Чи Юя, завернулся в полотенце и, приоткрыв дверь всего на несколько сантиметров, передал Чэн Яну оборудование.

Чэн Ян сразу понял, что в квартире кто-то есть.

— Ты... — начал он.

Но не успел договорить, как из комнаты донёсся звук шагов — кто-то прошёл в гостиную за водой.

Это был Чи Юй. Он был одет только в короткие шорты, а верх был обнажён.

Лицо Чэн Яна в тот момент залилось краской.

— Он знал, что этот день рано или поздно наступит. К тому же, я действительно сказал ему, что уезжаю в конце месяца, — пояснил Лян Муе.

— А что дальше? Вы никогда больше не увидитесь? — спросил Чэн Ян, отреагировав на всё довольно спокойно. Узнав, что между ними произошло, он просто заставил Лян Муе рассказать ему всю историю. Они знали друг друга уже двадцать лет, и Чэн Ян прекрасно понимал, как Лян Муе ведёт себя в отношениях. За исключением случая, когда он был тайно влюблён в юности, его взрослые романтические связи всегда были здоровыми: вместе они были счастливы, а расставались окончательно и бесповоротно.

— Нет, до этого дело не дойдёт. У меня есть кое-какие мысли, но пока... — Лян Муе опустил голову и сделал глоток кофе.

Чэн Ян уловил его неоконченную мысль и слегка удивился.

— Ты его снимал?

— Да.

Чэн Ян оживился.

— Покажи. Хочу посмотреть. — Он заметил выражение лица Лян Муе и добавил, — Надеюсь, это не что-то такое, что нельзя показывать...

Лян Муе с улыбкой покачал головой. Словно пытаясь доказать свою невиновность, он сразу достал из сумки ноутбук и показал Чэн Яну фотографии, сделанные за последние несколько дней.

Когда Чэн Ян наконец закончил просматривать фотографии, его кофе почти остыл.

— Давненько я не видел у тебя таких снимков, — серьёзно сказал он. — Не могу сказать, что они красивые, но… в них есть что-то первозданное, мощное.

Он несколько раз пролистал фотографии, затем задержался на одной из них. Чи Юй был без шлема и смотрел вниз на снег. Из-за снегопада его куртка была застёгнута до самого верха, скрывая половину лица, а защитные очки были подняты на лоб, оставляя открытыми лишь опущенные глаза. Ресницы, словно чернильные, подчёркивали спокойное выражение лица. Снимок был сделан с левой стороны. Лян Муе всегда считал, что левая и правая стороны лица Чи Юя немного разные: правая сторона была аккуратной и спокойной, а левая, из-за старого шрама у уголка глаза, выглядела дикой и свободной. Лян Муе особенно нравилась его левая сторона.

— Это… как бы выразиться… — не мог найти подходящих слов Чэн Ян, — в этих фотографиях есть нечто хаотичное, словно сила, способная перевернуть весь мир. Это хорошо, они захватывают, в них чувствуется твой стиль.

Шрам, дикий огонь, перо*, буря.

* Напомню, что имя Юй — 羽 (yǔ) — это перо.

Если не брать в рассчёт коммерческие съёмки, то Лян Муе никогда не стремился запечатлеть людей красивыми. Увидев, что его другу понравились фотографии, он слегка улыбнулся.

— Настоящий первооткрыватель, покоритель небес, — добавил он фразу, которую не успел произнести Чэн Ян.

— Ты правда готов отпустить всё это? — с лёгкой грустью в голосе сказал Чэн Ян.

Он сам был фотографом, поэтому с первого взгляда мог определить, вложена ли в работу душа. В этот момент он и сам не знал, кому сочувствовать больше.

— У нас ещё впереди много времени, — спокойно ответил Лян Муе. — Возможно, наши профессиональные пути снова пересекутся.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Чэн Ян.

Лян Муе подумал, но не стал отвечать.

— Пока это только мысли. Как только всё станет более определённым, расскажу тебе. Тогда и посоветуешь, что да как.

— Собираешься устраивать выставку?

Лян Муе покачал головой. После того, как его фотография последнего восхождения Чэнь Няня на гору Музтаг-ата неожиданно получила награду, его имя стало известно, но с тех пор он не снял ничего столь же впечатляющего.

— Снова снимешь что-то вроде «Жизнь как гора»? Это твой текущий проект?

— Это всё лишь чужие идеи.

Видя, что Лян Муе не собирается ничего больше рассказывать, Чэн Ян не стал настаивать, а просто пожелал ему удачи в будущем.

Когда Лян Муе вернулся домой, он обнаружил пропущенный вызов в WeChat от Ван Наньоу. Перезвонив, он, как и ожидал, услышал, что Лян Цзяньшэн обращался к нему за консультацией по маршрутам на горы Чола-шань и Юйчжу-шань.

Лян Муе рассказал ему предысторию.

— На новогоднем ужине он рассказал, как в прошлом году взбирался на гору Сыгуняншань с одним из гидов Лифэн. Он ничего не говорил мне об этом. Я тогда сказал, что в этом году…

Ван Наньоу уловил его мысль.

— Так не пойдёт, — сразу подхватил он. — В этом году пусть идёт с нами, а не с Лифэн.

В последние годы фирма Луншань активно развивалась и стала серьёзным конкурентом Лифэн в организации экспедиций на горные вершины высотой шесть-семь тысяч метров в Китае.

Ван Наньоу был другом, с которым Лян Муе прошёл через огонь и воду. Увидев, что ему нужна помощь, он сразу предложил свою поддержку.

— Лучшее время для восхождения на Юйчжу-шань — сентябрь, до Национального праздника. Он может присоединиться к нашей VIP-группе. Чола-шань немного сложнее, я отдельно организую сопровождение. Кстати, когда твой отец планирует отправиться? Возможно, я и Цянь-лаобань сможем поехать с ним.

— Не нужно утруждать Цянь-лаобань, и тебе тоже не обязательно идти, — быстро ответил Лян Муе. — Просто познакомь его с кем-то надёжным.

Ван Наньоу, конечно же, сразу согласился.

— Кстати, как там Цянь-лаобань? Она всё ещё занимается восхождениями? — спросил Лян Муе.

Цянь Сяосянь удерживает несколько рекордов женских восхождений на технически сложные вершины в провинции Сычуань, такие как Яомэйфэн. Лян Муе сопровождал её в экспедициях много раз, чтобы сделать фотографии. Но в последние годы он почти не слышал о ней новостей.

— Цянь-лаобань сейчас занята делами компании. Мы как раз готовимся зарегистрировать филиал в Непале, планируем развивать проект экологически ответственных восхождений на Эверест, — объяснил Ван Наньоу. — Ещё она вышла замуж и усыновила двоих детей. В последнее время она, можно сказать, отошла от дел и вернулась к семейной жизни. Эх, вот так постепенно и расходимся, кто куда...

Лян Муе, услышав это, почувствовал горечь.

— Муе, раз уж мы заговорили об этом, позволь спросить кое-что. В тот раз на Чола-шань...

Ещё тогда, когда Лян Муе занимался альпинизмом, он неожиданно решил отказаться от восхождения перед самым финальным рывком к вершине. Ван Наньоу уже давно пытался узнать причину, но тогда Лян Муе отмахнулся и лишь сказал: «У меня было плохое предчувствие».

Теперь же Лян Муе усмехнулся на другом конце линии.

— Меня туда позвал друг, но только накануне восхождения я узнал, что экспедицию финансировал Ян Лифэн, — объяснил Лян Муе. — Он хотел установить рекорд по восхождению студенческой команды. Моя роль сводилась к тому, чтобы просто засветить своё имя и сделать пару снимков для журнала.

— Ты действительно ушёл с лагеря C3?

— А что мне ещё оставалось? Руководитель группы сказал мне, что до вершины всего четыреста метров, один шаг — и ты на месте. А я подумал: когда Лифэн Экспидишн вели группу на гору Музтаг-ата, они могли спасти Чэнь Няня, но не сделали этого. Их руководитель группы по радиосвязи запрашивал в базовом лагере разрешение, чтобы провести спасательную операцию, но они отказали. Кто в конце концов отдал этот приказ? Лифэн не стал его спасать, боясь, что неудача испортит их репутацию.

— А фотографии студенческой команды?

— Какая разница, кто их снял? Я не собирался усложнять себе жизнь.

Ван Наньоу тяжело вздохнул. Он понимал чувства Лян Муе. В любой альпинистской команде важно единство, ни малейшего разлада быть не должно, особенно когда между людьми стоят глубокие обиды. Каждый шаг вперёд в такой ситуации был бы предательством не только друга, но и самого себя.

Вспомнив свои старые конфликты с Лифэн Экспидишн, Лян Муе почувствовал тревогу, но затем решил сменить тему.

— Кстати, хотел спросить тебя кое о чём. Когда мы с тобой тренировались на северном склоне...

Так они проболтали ещё полчаса. Когда Лян Муе повесил трубку, он снова открыл компьютер.

Чи Юй недавно рассказал ему о своих планах на оставшиеся десять месяцев этого года. Основные квалификационные соревнования FWT проходят в феврале и марте, и он будет занят.

После трёхзвёздочного* соревнования в Уистлере в начале марта его ждёт четырёхзвёздочный этап в Кирквуде, Калифорния. Затем в середине марта в Колорадо, на курорте Коппер-Маунтин — ещё одно трёхзвёздочное соревнование, а после этого — четырёхзвёздочный этап во французском Ле-Арке.

* Звезды в контексте соревнований по фрирайду, таких как FWT (Freeride World Tour), указывают на уровень сложности и престижности соревнования.

Трёхзвёздочные соревнования — средний уровень сложности; четырёхзвёздочные соревнования — высокий уровень сложности и так далее. Всего таких уровней пять.

Чем выше звёздность соревнования, тем сложнее участие и больше очков можно набрать.

На следующий год на Алтае в Синьцзяне, пройдёт ещё одно квалификационное соревнование FWT, но оно будет первого уровня — всего одна звезда. Чи Юй сказал, что, если не получит травм, он бы хотел поехать кататься по большим горам Китая.

Лян Муе открыл свой календарь. Вернувшись, он будет занят обработкой отснятого в Сквомише материала, а также работой над рекламой для Jiayun — съёмки, которые Ли Сянвань уже переносила из-за его отпуска. Его рабочий график довольно гибкий, и за два месяца вперёд он обычно уже знает, будет ли брать новый проект.

Летние тренировки Чи Юй запланировал в Новой Зеландии. Финал FWT состоится следующей зимой.

Этот план вполне реалистичен и для Лян Муе. Когда придёт время, у него будут силы и уверенность, чтобы ответить на это «потом», о котором говорил Чи Юй.

Он открыл телефон и увидел несколько новых коротких видео от Сян Вэйвэй. В одном из них Чи Юй тренируется за пределами трассы на горе Блэккомб. Сян Вэйвэй снимала его с ракурса, создающего впечатление, будто она ведет съёмку от первого лица, что делало склон горы особенно крутым, почти как отвесный обрыв. Чи Юй был в той же чёрной куртке, в которой он тренировался перед соревнованиями в Алмазной чаше. Полностью экипированный — в шлеме, маске и очках — он громко выкрикнул «Drop in», подняв недавно зажившую правую руку, затем прыгнул, сделав захват доски на сто восемьдесят градусов, и полетел вниз по заснеженному склону.

Это был один из самых обычных дней в его жизни, ничем не отличавшийся от остальных трёхсот шестидесяти четырёх в году.

Среди людей его, Лян Муе, профессии бытует мнение, что нельзя полагаться на интуицию — нужно доверять только рассудку. Однако, как и в ту ночь у подножия горы, когда он ждал, пока Чи Юй спасает Гао И, его охватило непоколебимое чувство уверенности в том, что Чи Юй добьётся всего, к чему стремится. Он был таким же чистым и простым, как эта снежная гора. Лян Муе закрыл глаза и представил Чи Юя, стоящего на вершине Вербье и смотрящего вниз на мир.

Лян Муе никогда не говорил о мечтах вслух, потому что знал, какую цену за них приходится платить. Помимо этого, нужна ещё и удача, и благоприятное стечение обстоятельств. Цянь Сяосянь, Чжун Яньюнь, Чэнь Нянь — у них всех были легендарные профессиональные достижения. И ему невероятно повезло, что в разные периоды своей жизни он мог быть рядом с ними и заснять их величайшие моменты.

Но теперь даже легенды уходят, облака рассеиваются, а звёзды падают. Только его «покоритель небес» продолжает свой полёт.

Лян Муе мечтал запечатлеть лучших горнолыжников Китая, скользящих по величественным вершинам родной страны.

http://bllate.org/book/12440/1107809