Готовый перевод Yongbao di xin yin / В объятиях гравитации: Глава 28

Глава 28. Победа или поражение.

Проехав больше двадцати минут, Лян Муе, наконец, заговорил:

— Врачи и медсёстры уже узнают тебя. Сколько проблем у тебя было за последние годы? Это всего лишь одно соревнование, всего лишь вызов.

— Каждое соревнование важно! Ты не понимаешь! — возразил Чи Юй.

— Ты ошибаешься! Именно потому что я понимаю, я не хочу видеть тебя в таком состоянии. Ты говорил, что хочешь кататься всю жизнь. Твоё тело — это твоё всё. Как ты будешь кататься с постоянными травмами? Ты ведь знаешь эти прописные истины.

Чи Юй промолчал.

— Я... заплатил регистрационный взнос, — произнёс он с трудом, спустя некоторое время.

— Регистрация требует...

— Я заплатил регистрационный взнос, мне нужно войти в первую десятку!

Чи Юй начал показывать результаты с четырнадцати лет, побеждая в различных соревнованиях по фристайлу на сноуборде. Участвовать в соревнованиях по США и Канаде было невероятно утомительно. Помимо славы, была важна, конечно же, и финансовая сторона вопроса. Тогда он был слишком мал, чтобы брать учеников, поэтому работал в ресторане на горнолыжном курорте, чтобы заработать деньги. Каждое соревнование требовало регистрационного взноса. Он не мог позволить себе падать, потому что только стоя на ногах можно было занять призовое место и получить деньги за это.

Одно и то же движение, одна и та же техника прыжка, одинаковая вероятность успеха на тренировках — иногда разница между удачей и неудачей заключалась лишь в капле уверенности.

Для большинства людей это была линия между победой и поражением. Для Чи Юя это была разница между оплатой аренды, наличием частной медицинской страховки и достойным ужином. Это было не просто про победу или поражение, это было про выживание и падение. Он должен был стоять, он должен был побеждать.

Лян Муе тоже промолчал.

Он был человеком с опытом. Большинству знакомых в его кругу было уже около тридцати лет, это был переломный возраст в карьере. В последние несколько лет он видел слишком много талантливых спортсменов, вынужденных рано завершить карьеру из-за травм. Если бы дело касалось только оценки краткосрочных или долгосрочных рисков, он бы ещё мог что-то сказать. Но сейчас Чи Юй говорил, что это не только вопрос риска, но и вопрос денег.

Он знал, что если Чи Юй принял решение, его не сдвинуть с места. Только что у подножия склона Гао И сказал: «Сяо Чи упрям как бык! Если он решил что-то сделать, его не остановишь. Даже если сказать ему, что снег сейчас не подходит для трюка 720, его всё равно никто не переубедит, если он решил, что это возможно.»

Когда они подъехали к его дому, Чи Юй испугался, что Лян Муе снова закроет его дверь. Поэтому выскочил из машины, едва она остановилась.

Лян Муе ничего не сказал. Он также вышел, обошёл машину и, достав вещи из багажника, сказал:

— Иди, открывай дверь. Во сколько тебя завтра забрать?

Только тогда Чи Юй вспомнил, что его машина осталась на парковке горнолыжного курорта, и ему действительно нужно было завтра как-то туда добраться. Его голова тут же поникла, и он потерял половину своей решимости.

— Я могу найти… — начал было он.

Кого найти? Гао И? Но у того самого травма. Других друзей? У всех свои дела, и он не хотел беспокоить их в последний момент.

Лян Муе стоял под светом уличного фонаря, держа в левой руке сноуборд Чи Юя, и ждал ответа. Казалось, будто недавняя конфронтация в машине никогда не происходила; его эмоции оставались стабильными, он всегда планировал следующий шаг, следующую задачу.

Чем спокойнее был Лян Муе, тем больше чувствовал себя взвинченным Чи Юй. Он опустил голову, избегая взгляда Лян Муе, и направился к двери своей квартиры. Остановившись перед ней, Чи Юй не мог выпрямить правую руку. Потратив много усилий, у него так и не получилось достать ключи из кармана куртки.

Лян Муе поднял голову и снова увидел его, стоящего у двери с опущенной головой и руками, как и несколько недель назад. Тусклая лампочка с датчиком движения снова мигала, но на этот раз он не мог сделать вид, что ничего не замечает.

Кант сноуборда был из настоящей закалённой стали, твёрдый и блестящий. В момент падения он выдержал энергию свободного падения с высоты более десяти метров. Но человеческое тело не из железа, а сердце — тем более; утверждать, что не больно, было бы ложью.

Он помог Чи Юю поставить сноуборд у двери, затем достал из его кармана ключи.

— Тогда завтра утром в пять тридцать.

Звон ключей раздался в холодном воздухе, температура была всего минус десять градусов, их дыхание сливалось в тумане. Они оба молча стояли в темноте.

Правая рука Лян Муе крепко сжала один из ключей. Он начал открывать дверь, наклонившись через Чи Юя.

— Лян Муе, почему ты...

Он не успел договорить, как дверь открылась.

Лян Муе уже однажды провожал его до дома, но впервые зашёл внутрь. Чи Юй жил в полуподвале, где круглый год было довольно сыро и холодно, особенно зимой. Сейчас все лампы были выключены, атмосфера была довольно мрачной.

Он сделал несколько шагов в гостиную, освещённую лишь тусклым светом от входной двери, и увидел, что у Чи Юя не было ни дивана, ни телевизора, ни места для отдыха, как у обычных людей. Самая большая стена в гостиной была завалена сноубордами: часть висела на специально установленных полках, а остальные просто прислонялись к стене.

Неудивительно, что Чи Юй так легко одолжил почти новую доску — у него их было не меньше двадцати. Были симметричные и направленные, мини-борды, асимметричные и с хвостом-ласточкой. Помимо сноубордов, у него было несколько скейтбордов и один жёсткий сёрф. В углу лежало различное спортивное оборудование: штанга, эластичные ленты, коврики для йоги и балансировочный мяч.

Это было похоже не на гостиную, а на самодельный спортзал.

Единственный журнальный столик был завален документами, на полу гостиной лежал туристический коврик и спальный мешок. У Чи Юя была старая травма мышц спины, и он предпочитал спать на твёрдой кровати, иногда даже прямо на полу.

Во всей гостиной было сложно найти свободное место. Посмотрев на всё это Лян Муе сказал Чи Юю хорошо отдохнуть. Затем развернулся и ушёл.

***

Дома Чи Юй увидел на телефоне пропущенный вызов от Гао И и перезвонил ему.

Гао И, отправив видео тренировок на почту Чи Юя, спросил, во сколько завтра будет его соревнование. Потом они немного поговорили о сегодняшней тренировке.

Когда Гао И и Сян Вэйвэй уходили, они оглянулись и увидели, как Лян Муе и Чи Юй, обменявшись куртками, стояли слишком близко друг к другу, что-то обсуждая. Сян Вэйвэй попросила Гао И узнать, что происходит, и Гао И полушутя спросил у Чи Юя по телефону:

— У тебя что-то есть с Сяо Ляном?

Раньше Чи Юй спокойно относился к шуткам такого рода, и даже мог сам пошутить в ответ на такое. Но на этот раз шутка не вызвала у него никакой реакции. После долгого молчания Гао И почувствовал неловкость.

— Помнишь, я рассказывал тебе о своём китайском друге, с которым тренировался в семнадцать лет? — внезапно спросил Чи Юй.

Чи Юй только начал, а Гао И уже понял, о ком он говорит. У Чи Юя было много друзей среди лыжников, но за все эти годы он постоянно упоминал только одно имя.

В Банфе Чи Юй как-то рассказал ему часть истории в баре, а остальное Гао И сам нашёл в интернете. Чи Юй попал в аварию по дороге на соревнование, Лян Ичуань погиб на месте, а сам Чи Юй получил серьёзные травмы и был вынужден прервать свою спортивную карьеру на два года. Лян Ичуань, Лян Муе — одна и та же фамилия. Гао И мгновенно всё понял.

— Как... ты это узнал? В мире много людей с фамилией Лян.

— Их голоса очень похожи. Я тогда видел его один раз на улице, но совсем не разглядел. Ичуань говорил, что его брат фотограф; Муе тоже говорил, что его брат лыжник... В общем, ошибки быть не может, — Чи Юй сделал паузу, в тишине раздался звук шлифования металла. — Я бы хотел ошибаться.

Ещё и день рождения. В последние годы Лян Муе явно не праздновал свой день рождения, поэтому Чэн Ян так отреагировал. Даже сам Лян Муе сначала был удивлён и ошеломлён, а не рад. И Чи Юй знал, что он причина всех его страданий.

Но он не только это знал, он ещё и подливал масла в огонь. Лян Муе почти не ел торт, Чи Юй это прекрасно видел. Но он согласился загадать желание и разрезать торт. Это было сделано, вероятно, для того, чтобы не делать ситуацию ещё более неловкой.

Гао И вздохнул.

— Ну, раз ты это сказал, мне придётся тоже сказать тебе кое-что.

— Говори, И-гэ, — терпеливо ответил Чи Юй.

— Чи Юй, ты должен ему рассказать, — Гао И не стал долго рассуждать, а сказал прямо.

Он думал, что давление соревнований не должно повлиять на Чи Юя, ведь он всегда оживал перед большими стартами. Но на этот раз он понял, что давление было не от приближающихся соревнований.

Чи Юй снова надолго замолчал. Но затем сказал:

— Я знаю.

— Я понимаю, что тебе трудно, учитывая, как вы сейчас близки... как друзья. Но тянуть с этим тоже не выход.

Звук обработки лезвия прекратился, и Гао И услышал, как Чи Юй сказал:

— Я знаю. После соревнований расскажу ему.

После этого Гао И уже не хотел задавать вопросов из любопытства.

— И-гэ, пожалуйста, если увидишь его завтра, ничего ему не говори. Я...

— Понимаю, — Гао И всё понял. — Это твоя история, ты должен сам ему рассказать. Не переживай. Сейчас не думай об этом, сосредоточься на выступлении. Подумай о своём спуске, о том трюке 720. Это будет потрясающе, правда?

— Честно говоря, последние пару дней я больше думал о Лян Муе и обо всей этой ситуации, чем о соревнованиях, — горько усмехнулся Чи Юй.

Он не мог не думать о том, что если бы Лян Ичуань был жив, они всё так же катались бы вместе, срезая путь через лес по склону. До встречи с ним Чи Юй никогда не катался с друзьями, которые умели так хорошо управляться с горными лыжами. После знакомства с Ичуанем он половину времени проводил катаясь с ним вместе. Он довёл технику владения сплитбордом до совершенства, что привлекло внимание спонсоров. В следующем сезоне он появился в коротком фрагменте видеоролика, и это принесло ему первый доход от рекламы.

В день получения гонорара Чи Юй сразу же разделил деньги пополам с Лян Ичуанем. В то время Ичуань пытался накопить достаточно денег, чтобы купить машину. Он хотел это сделать в тайне от отца, и все свои сбережения хранил в копилке в виде кота-робота Дораэмона*. До самого дня трагедии Чи Юй знал, сколько денег в той копилке.

* Дораэмон — это популярный персонаж японского аниме и манги. Это кот-робот, который путешествует во времени и помогает своему другу Ноби Нобите с различными проблемами с помощью разных футуристических гаджетов, которые он достаёт из своего волшебного кармана.

Лян Ичуань редко рассказывал другим о своём брате. Возможно, между ними всегда существовала некая конкуренция, которая началась ещё в подростковом возрасте и со временем переросла в борьбу за карьерные достижения.

И сейчас Чи Юй понимал почему. Лян Муе вырос уверенным, независимым человеком, успешно и свободно идущим по жизни. Его успех отбрасывал длинную тень, в которой рос Лян Ичуань. Он всегда стремился превзойти своего брата. Наверное, любой бы на его месте чувствовал то же самое.

Но всякий раз, когда Лян Ичуань говорил о брате, в его глазах сверкала гордость: «Проект моего брата», «мой брат поехал снимать фильм в горы», «мой брат обещал, что, когда я стану лучше кататься, мы вместе поедем на самую высокую вершину в мире». Чи Юй знал о брате Лян Ичуаня лишь по обрывкам рассказов, словно видел гигантское дерево в тумане. Стоя в его тени он будто всматривался в вершину.

Если бы Лян Ичуань был жив, если бы он не согласился на те соревнования, сейчас ему было бы двадцать лет. Преодолев эту конкуренцию подросткового возраста, он, вероятно, с большим желанием проводил бы время с братом. Ичуань бы непременно представил Лян Муе всем своим друзьям. И Чи Юй с Лян Муе познакомились бы совсем по-другому. Возможно, в Канаде или в горах в Китае.

Если бы была кнопка, которая могла бы всё вернуть назад, Чи Юй нажал бы её без колебаний. Но реальность — не виртуальная игра и не тренировочная трасса. Сколько бы он ни думал об этом, у него не будет второго шанса.

***

Когда Лян Муе вернулся домой, он включил телефон и начал проверять сообщения.

Чжэн Чэнлин отправил ему предварительный график исследования маршрутов и тренировок на следующую неделю, спрашивая, в какой день он сможет прийти на съёмки, чтобы успеть подготовить нужное оборудование. Обычно на их тренировках по альпинизму они редко использовали статические верёвки, только динамические. Поэтому необходимое количество статических верёвок зависело от требований фотографа.

Лян Муе, собравшись с мыслями, позвонил ему, чтобы сначала уточнить детали на следующую неделю.

После того как все рабочие моменты были обговорены, он спросил:

— Чжэн-цзун*, у меня есть одно дело. Не мог бы ты помочь мне узнать кое-что?

* Обращение Чжэн-цзун (总), можно перевести, как господин Чжэн.

Чжэн Чэнлинь, будучи человеком прямым и давно считавшим Лян Муе своим другом, ответил:

— Да брось ты эти формальности, зови меня просто Лао* Чжэн. Что у тебя за вопрос? Если смогу помочь, конечно, помогу.

* Лао (老) используется как уважительное и дружеское обращение, означающее «старший». Это указывает на близкие и уважительные отношения между собеседниками. Поэтому «Лао Чжэн» можно перевести как «Старший Чжэн» или «Дядя Чжэн».

Лян Муе улыбнулся и поблагодарил его, а затем спросил:

— Компания Summit когда-нибудь задумывалась о спонсировании сноубордистов?

— Я знаю, что в США компания этим занимается, но в Китае пока ещё нет. Мы начали производство одежды только последние пять-шесть лет, как ты знаешь. Если будет подходящий кандидат, конечно, можно будет об этом подумать. Я даже могу поднять этот вопрос в головном офисе. Ты говоришь о сноубординге, это...

— Это бэккантри — катание по большим диким склонам. Фристайл, экстремальный вид спорта, — ответил Лян Муе, следуя внезапному вдохновению. — «Всегда стремиться к следующей, более высокой вершине»*.

* Слоган компании Summit.

http://bllate.org/book/12440/1107792