Готовый перевод Yongbao di xin yin / В объятиях гравитации: Глава 22

Глава 22. Глаза.

Чжун Яньюнь прилетел самолётом через два дня. Он никого не предупредил, чтобы его встретили; вместо этого он арендовал машину и поехал в назначенное место в горах. Одной рукой он нёс семидесяти литровый туристический рюкзак, а другой держал трёхлетнего ребёнка за руку, прямо так и появившись в лагере. Увидев, что все собрались, Чжэн Чэнлин позвонил Лян Муе, сообщив, что можно начинать съёмки в любое время.

Дорога из города и до Сквомиша, и до Уистлера, на горнолыжный курорт, была одна и та же. Всего несколько дней назад он проехал по этому же маршруту, но тогда справа от него сидел Чи Юй, полностью экипированный и готовый отправиться на поиски в горы.

После последнего совместного обеда Лян Муе поехал обратно один. Уходя, он забрал доску со свеженанесённым воском, и их отношения временно улучшились. Лян Муе договорился о следующем занятии, и они даже обменялись несколькими сообщениями в WeChat. Две фотографии, которые до этого присылал Чи Юй, он сохранил и выложил в свои моменты, а в подпись под ними вставил только смайлик с жестом «Rock on».

В комментариях под постом Ван Наньоу настойчиво спрашивал, когда они снова поедут кататься на горных лыжах, Ли Сянвань с намёком отметила, что они вдвоём довольно симпатичные, а Чэн Ян отправил кучу плачущих и бьющихся о землю смайликов.

Когда Лян Муе прибыл в лагерь Сквомиша и увидел Чжун Яньюня с малышом лет трёх или трёх с половиной по имени Чжун Лэлэ, он был ошеломлён.

Чжун Яньюнь объяснил, что его жена и семья были заняты, и поскольку у него уже была оформлена туристическая виза, он решил взять ребёнка с собой, чтобы тот тоже получил такой вот интересный опыт.

Лян Муе улыбнулся и поприветствовал Чжун Лэлэ. Благодаря своей привлекательной внешности, длинным волосам или дружелюбному и юмористическому характеру, он всегда нравился детям, и Чжун Лэлэ не был исключением.

В тот день в лагерь прибыло ещё семь человек. И даже Чжэн Чэнлин, увидев красоту Сквомиша, не смог устоять и начал готовиться к восхождению. Кроме Лян Муе, который занимался съёмкой, все разбились на пары. Так что он держал камеру в одной руке, а Чжун Лэлэ — в другой, снимая множество дополнительных кадров во время перерывов между тренировками.

Место, которое они выбрали, имело несколько интересных длинных маршрутов, от трёх до пяти верёвок*. Но, в то же время, не слишком сложных, с рейтингом между 5.9 и 5.10. Чжун Яньюнь был одним из первых китайских альпинистов, преодолевших маршруты сложности 5.14. С его навыками он мог бы преодолеть их все без страховки за один подход, даже не запыхавшись. Но когда Лян Муе посмотрел вниз, он увидел, что на конце верёвки Чжун Яньюня был завязан узел.

* В скалолазании маршруты делятся на верёвочные длины (питчи). Маршрут от трёх до пяти верёвок означает, что для прохождения всего маршрута необходимо преодолеть три-пять участков, каждый из которых требует использования отдельной верёвки длиной около 50-60 метров. Такие маршруты называют многоверёвочными, и они могут занимать значительное время для прохождения.

После заката они вернулись в лагерь, где Чжэн Чэнлин разжёг огонь и достал котелок, чтобы приготовить всем лапшу. Большинство членов команды разошлись раньше, а Лян Муе достал маленькую бутылку медового бурбона, которую он купил для Чжун Яньюня несколько дней назад. Так же он достал два стакана и нарушил свои правила, выпив с ним немного.

Скалистая стена, на которой они тренировались днём, была слегка наклонённой и получила у любителей активного отдыха название «Галерея странников». Чжун Лэлэ, наигравшись за весь день, сильно устал, а Чжун Яньюнь сказал, что хочет пообщаться с друзьями, поэтому Чжэн Чэнлин забрал Чжун Лэлэ, чтобы отвести его спать в машину.

— Кажется, последние годы у тебя всё идёт неплохо. Лэлэ очень умный и спортивный, весь в тебя, — сказал Лян Муе, глядя на две фигуры, большую и маленькую, затем повернулся к обратно к Чжун Яньюню.

— Он часто бывает со мной на скалодроме, — удовлетворённо улыбнулся Чжун Яньюнь. — Сам не лазает, но видел, как это делаю я. Когда вырастет сам решит, что ему нравится. Я не хочу ограничивать его слишком сильно.

— Да, я слышал про твой скаллодром. При случае зайду посмотреть.

За последние годы Чжун Яньюнь инвестировал в скалодром в Чунцине, о чём Лян Муе слышал от других.

— Не стоит. Ты ведь уже пару лет не лазаешь. Если не лазаешь, не надо и приезжать.

Лян Муе опустил голову и усмехнулся. Он не разговаривал с Чжун Яньюнем несколько лет и почти забыл, что Чжун Яньюнь, как и он сам, говорил прямо. С ним не нужно было вежливых формальностей и обходных манёвров.

— Похоже, что Чжэн-гэ ещё не может смириться с твоим уходом, — сказал Чжун Яньюнь.

— Да. Но что думают другие — это их дело.

— Верно.

— Директор Чжэн был по-настоящему одержим нашим фильмом, что довольно забавно, — Лян Муе заговорил, когда Чжэн Чэнлин увёл Чжун Лэлэ вдаль. — Я целых пять лет боялся смотреть этот фильм, мне было стыдно. Не из-за тебя, ты был искренен. Этот мой стиль съёмки был таким надуманным. Тогда я ничего не понимал в жизни.

В то время DJI только что выпустили партию дронов для внутреннего тестирования. Лянь Цзяньшэн по знакомству достал один. Лян Муе использовал ручную камеру и дрон, чтобы сделать девяносто трёх метровый ледопад похожим на триста девяносто метровый. Чжун Яньюнь всегда сосредотачивался на собственном лазании и не обращал внимания на съёмки, но после того, как он преодолел подъём, увидев кадры Лян Муе, честно сказал: «Кажется, это выглядит страшнее, чем когда я был там».

— Каждый этап жизни приносит свои ощущения. Теперь у тебя другие чувства, но это не значит, что тогда они были фальшивыми, — сказал Чжун Яньюнь.

В фильме «Жизнь как гора» он говорил, что при свободном лазании без страховки состояние человека совершенно иное. Нет пути назад, ты выкладываешься на полную, словно попадаешь в пустоту. Он одно время был одержим этим состоянием, считал, что только в безвыходной ситуации можно раскрыть весь свой потенциал, только без страховки можно показать истинную силу. Но теперь...

— Вижу, ты начал завязывать узлы на конце верёвки. В последние годы ты ещё поднимаешься без страховки? — спросил Лян Муе.

Чтобы предотвратить проскальзывание верёвки через страховочное устройство при падении, узел на конце верёвки — это последняя линия защиты для жизни скалолаза. Завязывать узел на конце верёвки — это стандартная мера безопасности. Но на практике многие опытные скалолазы, ради удобства и скорости, этого не делают.

Они когда-то вместе поднимались на длинные многопитчевые (из нескольких верёвок) маршруты. Тогда они были молоды и не верили в судьбу, часто не завязывали узлы на конце верёвки. У них было негласное понимание, что скалолазов можно разделить на тех, кто завязывает узлы, и тех, кто этого не делает. Он никогда не думал, что Чжун Яньюнь женится, заведёт детей и поменяет свою позицию.

— Я всё ещё поднимаюсь, но без страховки только на тех маршрутах, где у меня есть бета*. Я рассчитываю риски. Сейчас мой порог допустимого риска гораздо ниже, чем раньше.

* Бета в контексте скалолазания означает информацию или стратегию о маршруте, которая помогает его успешно пройти. Это могут быть советы по хваткам, движениям, оптимальным точкам для страховки и другим аспектам, касающимся прохождения конкретного маршрута.

Лян Муе допил свой стакан, и когда Чжун Яньюнь взял бутылку, чтобы налить ему ещё, он вежливо отказался, сказав, что один стакан — значит один стакан. Это отличалось от того, что было раньше.

— Всё изменилось, — сказал он.

— Муе, то, что ты говорил о фильме «Жизнь как гора», в принципе, верно, — продолжил Чжун Яньюнь. — Это действительно так. Просто тогда мы думали, что самая высокая гора — это та, что стоит перед нами.

Лян Муе задумался на мгновение, прежде чем снова заговорить.

— Я не считаю, что съёмка этого фильма — лицемерие, просто это... кажется какой-то бессмысленной героизацией. Тогда я в это верил, а теперь — нет. Этот спорт посвящён созданию кумиров, и мой фильм тоже был об этом. Поэтому в этот раз директор Чжэн не сказал, что именно он ждёт от этого документального фильма, но я хочу снять его по-другому.

Чжун Яньюнь видел, что Лян Муе сегодня снимал Чжун Лэлэ на камеру как материал для B-roll*, и понял его мысль.

* Материал для B-roll — это вспомогательные кадры, которые используются для дополнения основной съёмки (A-roll) в фильмах и видеопроектах. Эти кадры помогают разнообразить видеоряд, добавить контекста и деталей, а также скрыть монтажные склейки. В данном контексте Лян Муе снимал Чжун Лэлэ как дополнительный материал, который будет использован для создания более насыщенного и информативного видеосюжета.

— Тебе не обязательно ограничивать себя, — сказал он. — Если твоя работа становится популярной, значит, людям нравится её смотреть, и это не подделка. Ты можешь не участвовать в истории, но всё равно быть рассказчиком, как сейчас.

Лян Муе наконец-то слегка улыбнулся.

— Просто мне не попадались истории, которые я действительно хотел бы рассказать.

Его фотографии природы всегда были вдохновлены музами. Свободный альпинист Чжун Яньюнь, похожий на поэта, был его наставником, а Чэнь Нянь, живущий с бешеной страстью, был его самым долгим объектом съёмок. До того, как начать проект безкислородного восхождения с Чэнь Нянем, он снимал знаменитую альпинистку Цянь Сяосянь, владелицу компании Longshan Climbing в Сычуани.

Цянь Сяосянь попала в снежную бурю во время своего первого восхождения на Чогори, пропала на 37 часов и потеряла три пальца на правой руке из-за обморожения. Лян Муе снял, как она с оставшимися двумя пальцами достигла вершины горы Гунга, сняла перчатки и показала знак V в камеру, её улыбка была яркой и бесстрашной. Он сопровождал её на три или четыре шеститысячника в Сычуани, создав серию портретов, которую назвал 奾 — Сянь. Это была Дочь гор, фея среди людей.

П/п: имя Цянь Сяосянь — 钱小仙 (Qián Xiǎoxiān). Иероглифы в её имени 小 (Xiǎo) — маленькая, а 仙 (Xiān) — бессмертная, фея, дух. Здесь есть своеобразная игра слов. Для названия серии фото Лян Муе взял иероглиф 奾, он читается идентично, как иероглиф из её имени.

Лян Муе всегда верил, что хорошие фотографии обладают некой недостижимой духовностью. Когда встречаешь подходящего человека и подходящий пейзаж, не нужно ничего придумывать — хорошая история сама себя расскажет, а вдохновение раскроет свои объятия.

Когда дрова в костре догорели и пламя угасло, температура снаружи упала. Под «Галереей странника» ночь накрыла всё вокруг, и вдали Чжэн Чэнлин уводил Чжун Лэлэ всё дальше, пока они не превратились в две маленькие чёрные точки. Даже Чжун Яньюнь застегнул свой утеплённый пуховик до самого верха, но Лян Муе совсем не чувствовал холода. То, что он сказал Чжун Янюню, было, возможно, слишком категоричным. Он опустил голову, его руки слегка вспотели, и он невольно вспомнил пару блестящих чёрных глаз.

http://bllate.org/book/12440/1107786