Готовый перевод Shocking Transformation / Шок [❤️] [Завершено✅]: Глава 1

В самом центре города вырос очередной храм капитализма — роскошный торговый центр.

Гигантские инвестиции, звездные архитекторы — всё, как положено, чтобы сразить наповал и вызвать приступ зависти и восхищуния у окружающих.

Но в этой роскоши было одно странное дополнение. Прямо на крыше этого стеклянного дворца возвышался… старинный храм. Самый настоящий, с традиционными карнизами, резными драконами и ароматом благовоний, который уже плыл над городом густым туманом.

Торговый центр ещё не успел открыть двери, а в храме уже вовсю шли молебны, монахи суетились вокруг позолоченных статуй, запуская свой сакральный бизнес.

Чан Цин, главный вдохновитель этой эклектики, стоял в стороне, сложив руки за спиной, и с удовлетворением наблюдал за процессом. Конечно, были те, кто считал его проект нелепым. Одни жаловались, что такая смесь стилей создаёт визуальный хаос. Ещё больше было тех, кто хихикал за спиной: мол, разбогател резко, теперь не знает, как себя вести, вот и пыжится.

В жопу этих сук.. Что они понимают?! Только боги могут удержать богатство в одном месте. А значит, обязательно нужно заручиться их поддержкой.

Вообще, вся жизнь Чан Цина крутилась вокруг одной-единственной цели — демонстрировать богатство. Богатство во всей его наглой, сверкающей красе.

С детства его завораживали истории о том, как Ван Кай и Ши Чун соревновались в роскоши. Эти ребята жили по-королевски: золотые колесницы, самые дорогие вина, девушки, от которых голова кругом. Пусть в итоге они и сгинули, но черт возьми, КАК они жили!

Особенно Чан Цина цеплял момент, где один из них использовал солодовый сироп вместо воды, чтобы отмыть казан. Каждый раз, слушая этот эпизод, он буквально ощущал сладость на языке…

Правда, возвращаться из мира фантазий приходилось к суровой реальности — скромному дому на окраине, где крысы шуршали над потолком, а если газета, заклеивающая щели, рвалась, эти твари падали прямо в комнату.

Тот мальчишка, который когда-то гонялся по дому за грызунами вместе с матерью, и подумать не мог, что однажды окажется на самой вершине города.

— Господин Верховный Председатель, всё готово, можете возложить благовония, — прошептал рядом Ли, его секретарь.

Чан Цин на дух не переносил слова «председатель» — уж слишком по-простецки. Поэтому сразу же приучил подчинённых звать его только «Господин Верховный Председатель». Звучало… весомее.

Он взял три толстенные, почти полуметровые ароматические палочки и с глубоким благоговением загадал желание:

“Будда, пусть богатство Чан Цина растёт как цветок кунжута — всё выше и выше!”

Поклонился, подумал секунду и добавил:

“А ещё — пусть семья этого поганого Чи сгинет навсегда.”

Рассуждать о том, входит ли подлость и уничтожение врагов в сферу ведения Будды, Чан Цину было некогда. Это не его забота. Он самый молодой и самый влиятельный девелопер во всём городе. Дел по горло.

Вот и сейчас, разобрался с богами — пора и с едой разобраться.

Буддистский храм на крыше уже сделал своё дело — слухи разлетелись по всему городу. Сегодня сюда набилась куча зевак: кто-то пришёл поклониться, кто-то просто поглазеть. Ну а после — добро пожаловать в ресторанный дворик на шестом этаже. Все повара были наняты за бешеные деньги.

С первого по пятый этажи торгового центра зияли пустотой — ни одного арендатора, только эхо шагов. Но Чан Цин уже дал указание включить все лампы: и огромные люстры, и мелкие точечные светильники. Электросчётчик вертелся, как бешеный, но зато интерьер сиял так, что хоть глаза выжигай. Главное — создать хайп и эффект.

Глядя на толпы зевак, пришедших поглазеть на диковинку, Чан Цин уже видел в воображении, как золотые потоки богатства текут прямо в его карманы.

Ради празднования открытия цены в ресторанном дворике были снижены до смешного, так что зона питания ломилась от посетителей. Люди метались в поисках свободного места, а официанты не успевали убирать со столов тарелки.

Но среди всей этой суеты его внимание вдруг привлек один человек.

Юноша, худой, сутулый, с опущенной головой, незаметно проскользнул между столами и сел за тот, где ещё не успели убрать грязную посуду. Без особой спешки, будто так и надо, он принялся доедать остатки еды, оставленные кем-то другим.

На ребёнке — сплошные бренды, а на кроссовках красуется знакомая галочка.

А-сити — городок небольшой, но если бы среди посетителей оказался ценитель, он бы сразу понял, что это эксклюзивная модель Nike, редкость, за которую коллекционеры готовы перегрызть друг другу горло.

Но толку от этого, если вся одежда пацана выглядит так, словно он пару раз перекувыркнулся в грязи. Весь какой-то серый, замызганный. Прохожие брезгливо морщатся, некоторые даже прикрывают нос. Видимо, ещё и несвежий.

Он доел остатки с одной тарелки и двинулся дальше, методично переходя от стола к столу. И тут сразу стало ясно — этот мальчишка не прост. Остатки, которые слишком уж жалко выглядят, он даже не удостаивал взглядом. Нет, он выбирал еду, которая хотя бы сохраняла первоначальную форму, и только тогда соизволял опуститься на стул и с подчёркнутой неторопливостью попробовать кусочек. Причём ел он аккуратно, губы почти не размыкая, словно аристократ на светском приёме.

Поскольку выбирал он в основном уединённые столики, официанты до сих пор его не заметили.

Чан Цин потянулся, ухватился за спинку своего массивного кресла, не спеша уселся и, закинув ногу на ногу, лениво вспоминал когда он увидел этого парня впервые?

Четыре года назад? Наверное.

В те времена он был никем — заурядным, кланяющимся налево и направо девелопером третьего сорта, который ждал, пока начальник отдела строительства, Чи, подпишет его документы. Каждый день он караулил у приёмной, надеясь, что ему наконец разрешат сунуть взятку.

О да, он тогда настолько старался, что будь у Чи собака, он бы и её щенячьи именины готов был отпраздновать с размахом.

Но увы, собака у Чи не только не ощенилась, а ещё и скинула помёт. Однако в семействе всё же случилось пополнение: из Америки вернулся младший сын Чи. Говорили, что он там учился играть на фортепиано.

В честь этого юный отпрыск устроил камерный музыкальный вечер в одном из отелей.

Чан Цин тогда влупил пятьдесят тысяч на подарок: заказал статуэтку рояля, отлитую из чистого золота, и радостно помчался вручать.

Когда младший господин Чи давал концерт в отеле, он сидел за роялем на маленькой сцене. Чёрный смокинг подчёркивал его осанку — спина была идеально прямая. Гладкие, аккуратно уложенные волосы прикрывали высокий лоб, а щеки румянились нежным розовым оттенком.

Чан Цин, с его не-полным школьным образованием и отсутствием малейшего понятия о классической музыке, смотрел на этого мальчика, и ему казалось, что тот буквально светится. Будто принц с обложки какого-то иностранного журнала.

У него бешено заколотилось сердце. Казалось, что его душа сейчас покинет тело и взмоет прямо на сцену.

Когда младший господин Чи сыграл последний аккорд, Чан Цин с размаху зааплодировал и, не сдержавшись, рявкнул:

— Браво! Давай ещё раз!

Зал на секунду замер. А потом все разом обернулись в его сторону. В этих взглядах не было ни тени восхищения. Они смотрели на него так, будто перед ними только что заговорил шимпанзе.

Где-то в толпе кто-то вполголоса пробормотал:

— Он что, на базаре?

Младший господин Чи тоже взглянул на него. Чан Цин помнит этот взгляд до сих пор. Такой… презрительный. Такой снисходительный, как будто он даже не человек, а просто грязное пятно на идеальном паркете.

А теперь этот же мальчишка — вон там, внизу. Тщательно перебирает тарелки, высматривая те, что выглядят хоть немного съедобно.

Чан Цин потянулся за телефоном и набрал номер службы безопасности.

— Спуститесь в зал. Быстро.

Охрана и минуты не промедлила. Влетели, будто им наконец дали долгожданную возможность применить боевые навыки.

Один из них резко схватил маленького попрошайку за шиворот и дёрнул вверх, как котёнка.

— Ты что здесь делаешь?! Кто тебе разрешил? Ты вообще купил что-нибудь? А?! — Охранник ехидно посмотрел на него и громко шлёпнул по спинке стула. — Ну ты и жрёшь! На весь район слышно, как ты чавкаешь!

Говоривший явно умел держать удар в словесных баталиях и Чан Цин подумал, что парню не мешало бы выдать премию.

А вот нищий в своей роли чувствовал себя неуверенно. Даже через слой грязи на его лице было видно, как он покраснел. Он втянул голову в плечи, низко опустил взгляд и попытался ускользнуть из окружения охранников.

Как бы не так. Под присмотром начальства они были особенно ретивыми.

Один из них толкнул его в грудь, мальчишка споткнулся и рухнул на пол. В тот же миг тяжёлый ботинок встал на его руку, прижимая пальцы к плитке.

Громкий, резкий крик пронзил весь этаж, будто кто-то сердце вырвал.

Охранники даже подскочили от неожиданности. Отступили назад, глядя на него с недоумением.

— Вы что творите? — раздался голос Чан Цина, когда он вышел из кабинета, с важным видом поправляя манжеты. — Кто тут такой невнимательный, что наступил человеку на руку? Вы хоть представляете, насколько она ценная?

В толпе зашевелились. Глаза охранников бегали, пытаясь понять, о чём вообще речь.

А Чан Цин уже снисходительно наклонился, ни капли не брезгуя, протянул руку и помог бедолаге подняться.

— Младший господин Чи, вы в порядке? — почти ласково спросил он.

http://bllate.org/book/12429/1106624