Готовый перевод In the Heart of the Trap / В сердце западни [❤️] [Завершено✅]: Глава 21

Если так будет продолжаться, период грудного вскармливания немедленно перейдет в период полового созревания…

Фэн Цунцун поморщился и оттолкнул голову, прижавшуюся к его груди.

— Отпусти!

Ли Сыфань на этот раз послушался, но, отстранившись, не спешил унять свою настойчивость. Его взгляд был цепким, изучающим, но в нём проскальзывала и какая-то тень насмешки.

Фэн Цунцун всегда считал свою супружескую жизнь вполне обычной, даже скучной. Без особых эмоций, без неожиданных всплесков. В постеле всё сводилось к механике, и настроению Тинтин.

Но сейчас происходящее казалось чем-то совершенно иным. Слишком личным.

Он почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения.

— Хватит, — выдохнул он, отстраняясь.

В глазах Ли Сыфаня мелькнула тень разочарования и он тут же сменил тактику.

— Учитель, неужели ты не готов к экспериментам?

Фэн Цун-цун резко сжал челюсти, ощущая, как внутри вскипает злость. Он знал, к чему тот клонит. В последние дни Ли Сыфань всё чаще пересекал границы дозволенного, проверяя, насколько далеко можно зайти. И каждый раз заходил дальше.

Этот тип всегда любил играть. Но если раньше это были лишь невинные провокации, то теперь Фэн Цунцун уже не был уверен, шутит он или говорит всерьёз.

И что самое мерзкое — Ли Сыфань не выглядел так, будто собирался останавливаться.

Теперь его рот переместился вниз, замерев над членом Фэн Цунцуна, горячие дыхание окатило вздутую ткань, заставляя напрячься низ живота.

Фэн Цунцун замер, внутренне напрягшись, ощущая странную, противоречивую смесь отвращения и того, чего он не хотел признавать. Не то чтобы он действительно хотел ощутить этот рот на своем члене, но… на самом деле все мечтают о прелестях орального секса.

Но прежде чем ситуация зашла слишком далеко, Ли Сыфань вдруг отстранился, будто что-то обдумав.

— Пора и учителя покормить хорошенько!

Он резко поднялся, расстегнул штаны и поднес свою розовую «пустышку» к лицу Фэн Цунцуна.

Фэн Цунцун напрягся, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля. Он попытался вырваться, но Ли Сыфань ткут прижал учителя к полу, сел сверху и начал водить своим дрожащим членом по его губам.

Глаза Фэн Цунцуна вспыхнули, и он крепко поджал губы, отказываясь обслуживать второго ребенка семьи Ли таким срамным способом.

С тех пор как господин Ли переехал на виллу, он начал активно брать уроки «стрельбы из члена» у своего учителя. И хотя это были чисто ручные манипуляции, но после нескольких сеансов, выносливость молодого господина значительно повысилась. И простые уроки уже не могли удовлетворить острую тягу ребенка к знаниям.

В связи с чем в последнее время г-н Ли так и тянул свои руки в сторону маленькой дырочки учителя, но всякий раз получал сильный отпор.

Вот и сейчас, мальчик-волк жаждал попробовать снова. Проведя кончиком члена по губам Фэн Цунцуна, он начал постепенно опускать его вниз. Фэн Цунцун затрепетал от страха. Ли Сыфань прижал его руки к полу и сказал:

— Будь послушным. Все в порядке, просто потерпи. Это не больно..

Услышав это, Фэн Цунцун едва не засмеялся от отчаяния. Когда-то он сказал похожие слова Тинтин, в их первую брачную ночь. Забавно, как легко людям говорить «не бойся», когда они стоят по другую сторону ситуации.

Он стиснул зубы и сжался, готовясь к худшему.

И тут зазвонил телефон. Громкий звук резанул по нервам.

Ли Сыфань раздражённо потянулся к трубке.

— Кто ещё?..

Но услышав голос на другом конце, его лицо резко изменилось.

— Мама? Что случилось?

Раздражение в глазах сменилось напряжённостью. Он внимательно слушал, потом кивнул.

— Что?.. Чёрт… Ладно, удержите его, я сейчас приеду.

Положив трубку, он на секунду задумался, но прежде чем встать, схватил руку Фэн Цунцуна, добиваясь своего в последний момент.

Фэн Цун-цун сжал кулаки, отворачиваясь, но Ли Сыфань выглядел полностью удовлетворённым. Он бросил взгляд на него и махнул подбородком:

— Одевайся. Мы едем к отцу.

После смерти Ли Сыпина глава семьи погрузился в ярость и отчаяние. Как бы ни был никчёмен этот сын, он был его кровью.

Женщина, убившая его, оказалась простой деревенская девчонкой. И всё из-за того, что он с ней «поиграл»? Неужели нельзя было просто уладить всё деньгами? Она осмелилась прервать род Ли? Старик не собирался оставлять это просто так.

По его приказу люди уже отправились в её деревню.

Но чем глубже шло расследование, тем больше всплывало подозрительных деталей. Ли-старший всё сильнее сомневался: всё указывало на то, что за убийством стояла совсем другая правда.

В конце концов, сомнения подтвердились — оказалось, что настоящим убийцей была не деревенская девчонка, а сын семьи Чжуан, один из дружков его собственного сына по пьянкам и гулянкам.

Род Чжуан с глубокими корнями в политических кругах, связями и влиянием. С Ли они до сих пор поддерживали довольно ровные отношения, хотя в душе чжуанские родственники всегда презирали грубоватую семейку Ли.

Только жёны глав семейств были неразлучными подругами. Крепкая женская дружба, вся в шёлковых платочках и милых чаепитиях.

Но Ли-старшему было уже не до дружбы.

Он не собирался терпеть такое даже от самого чёрта! Будь у этого Чжуана хоть вся власть страны за спиной, он всё равно пустит его сынку пулю в лоб, даже если ради этого придётся спустить на ветер всё состояние.

Ли-стерва, конечно, забила тревогу. Только волновала её не дружба с подругой, а кое-что куда более осязаемое — деньги. В последнее время она вливала в международную торговлю слишком много средств, а пробивать границы и таможенные барьеры без поддержки семьи Чжуан было бы ох как непросто.

То, что её муж сейчас затевал, — это не просто семейный скандал, а рубка пуповины, по которой в их дом текли деньги. Как тут не взбеситься?!

Но переубедить мужа не вышло. Единственное, что она могла, — позвонить сыну.

Когда Ли Сыфань вернулся с Фэн Цунцуном, их встретила разнесённая в клочья гостиная. Отец бегал по комнате, орал так, что стены дрожали, и гневно тыкал пальцем в жену:

— Да ты, может, изначально мечтала, чтобы он сдох?! Может, ты его и заказала этому ублюдку Чжуаню?!

Ли-стерва, в отличие от мужа, сохраняла царственную невозмутимость. Сидела на диване, закинув ногу на ногу, но крепко сжатые губы всё же выдавали, что она на грани.

— Пап, я вернулся, — Ли Сыфань спокойно поприветствовал старшего.

— Сыфань! — старик развернулся к нему. — Ты знаешь, кто убил твоего брата?!

Ли Сыфань терпеливо выслушал отца, затем протянул руку и мягко взял его за локоть:

— Пойдём, отец. Обсудим в кабинете.

http://bllate.org/book/12428/1106603