Готовый перевод In the Heart of the Trap / В сердце западни [❤️] [Завершено✅]: Глава 19

Ли Сыфань навалился сверху, не давая шанса вырваться. Его дыхание было горячим, неровным, полным странного возбуждения, которое Фэн Цунцун не мог ни понять, ни принять. Ощущение чужих зубов на коже заставляло желудок сжиматься от отвращения.

Фэн Цунцун лежал на холодном полу, его тело не подчинялось и не откликалось. Он чувствовал себя парализованным, будто впал в оцепенение.

В отличие от него, Ли Сыфань явно был в ударе. Казалось, его забавляло то, как Фэн Цунцун инстинктивно пытался избежать прикосновений, сжимался, напрягался, отстранялся, хотя двигаться толком не мог.

Но в какой-то момент интерес у Ли Сыфаня сменился нетерпением. Его рука потянулась туда, куда не должна была.

Фэн Цунцун чувствовал жар чужого тела, напряжённость, грубое нетерпение. Он зажмурился, стараясь не думать, не ощущать, не осознавать происходящее. Телевизор в углу комнаты продолжал издавать мерзкие звуки, вбиваясь в уши вместе с каждым толчком чужого дыхания.

Ли Сыфань принялся жадно кусать соски Цунцуна, оставляя на коже ряд темно-красных следов.

Живот Цунцуна сильно болел, он лежал на спине на полу, прижатый Ли Сыфанем. Ли Сыфань принялся жадно кусать соски Цунцуна, оставляя на коже ряд темно-красных следов. Его член стоял как кол и он не понимал, почему так взволнован, оказавшись перед этим червяком. Вся его спина и белоснежные ягодицы покрылись румянцем.

Цунцун лежал неподвижно, его член никак не реагировал на щипки и покусования.

Ли Сыфань ненадолго замер, словно колебался, а затем без особых церемоний перевернул Фэн Цунцуна на спину. Движения его были резкими, напористыми, в них сквозило что-то дикое, совершенно не вяжущееся с тем образом изнеженного наследника.

Подразнив его член несколько раз и не получив реакции, Ли Сыфань потерял интерес к дальнейшим прикосновениям в этой части. Вместо этого он с энтузиазмом раздвинул ягодицы Цунцуна.

Цунцун почувствовал холодок по спине и напряг ягодицы так сильно, как только мог. Мгновенно сжавшаяся дырочка наполнила глаза Ли Сыфаня огнем. Человек по фамилии Ли наконец осознал, что влип по-крупному, потому что единственная мысль, которая билась в его голове, — как бы оказаться внутри и как можно скорее. Он наскоро облизал свой палец и только наметился ввести его в манящий вход, как был остановлен резким криком:

— Я тебя, блять, нахер убью!!!

Ли Сыфань на мгновение замешкался, затем не долго думая перевернул Цунцуна на бок, крепко соединил обе его ноги и начал страстно трахать его в образовавшуюся промежность между бедер.

Малыш Ли окончательно потерял контроль — с яростью долбился в импровизированный вход, срываясь на хриплые стоны, а в короткие передышки между ними извергал такую неимоверную пошлятину, что воздух в комнате, казалось, сам покраснел от стыда.

— Быстрее... затягивай... сожми уже…ах… блять…сука.. ты похотливый..

Обычный аристократический вид господина Ли слетел нахрен, и было очевидно, что в это время в нём доминировала гангстерская часть его семьи.

Фэн Цунцун снова и снова подвергался атакам. И хотя фактически пронзён он не был, чувство удушающего стыда от того, что его трахали таким образом, никуда не делось.

Крики из телевизора постоянно раздражали барабанные перепонки, а жар между ног постоянно раздражал нервы.

Раздражение, унижение, отвращение смешивались внутри. Всё было неправильно, но тело, проклятое тело, будто жило отдельно, предательски реагируя на навязанный ритм.

Член Фэн Цунцуна, мирно спящие между ног, постепенно начал проявлять признаки активности. Мужчины! Каждый из них — гребаное чудовище в человеческом обличье.

Фэн Цунцун усмехнулся над собой, вытянул руку, обхватил свой член и позволил своему разуму опустеть...

Утром они вдвоем легли на большую кровать в роскошной гостевой комнате. Живот Фэн Цунцуна все еще болел, и когда он проснулся, то обнаружил, что лежит, свернувшись калачиком на кровати.

Ли Сыфань наконец угомонился. Он лежал на боку, отвернувшись, дыша размеренно и спокойно.

Фэн Цунцун осторожно приподнялся, но тут же почувствовал что-то липкое между бедрами и на животе. Стоило осознать, что это, как желудок скрутило судорогой, и тошнота подступила к горлу.

Фэн Цунцун — натурал и никогда не изучал, как двое мужчин могут удовлетворить свое сексуальное желание. Но теперь, глядя на спящего рядом Ли Сыфаня, пришёл к выводу, что тот оказался не сильно опытнее. Один из тех, кто может устроить бурю, но не знает, что с ней делать. За ночь этот малолетний подонок вымотался, а после того как кончил в четвёртый раз, похоже, совсем выбился из сил.

Фэн Цунцун несколько раз попытался вытошнить остатки унижения, но желудок был пуст. Он глубоко вдохнул, натянул халат и, не глядя на кровать, вышел из номера.

Остановился перед дверью соседнего номера. Рука несколько раз поднималась, но каждый раз он останавливал себя. Чёрт побери, что он вообще делает? Вместо того чтобы разнести тут всё к чертям, он стоит и колеблется, как последний идиот.

В этот момент дверь распахнулась. Из номера вышла уборщица, катя перед собой тележку с грязным бельём. Внутри уже было пусто — жильцы съехали.

Он медленно развернулся и побрёл обратно, еле волоча ноги. Войдя в свой номер, остановился у кровати и уставился на того, кто всё ещё безмятежно спал, словно ни в чём не бывало.

В руке сам собой оказался тапок. Фэн Цунцун сжал его, размахнулся, собираясь врезать по самодовольной физиономии… но так и не решился.

Бросив тапок на пол, он быстро переоделся, вышел из номера и аккуратно закрыл за собой дверь. Как только он скрылся за порогом, Ли Сыфань лениво перевернулся на спину, протянул руку к телефону и спокойно сказал в трубку:

— Он вышел. Начинайте слежку.

Фэн Цунцун шёл по улице, не глядя по сторонам. Внутри было пусто. Подняв голову, он вдруг увидел вывеску юридической конторы в центре города. Не раздумывая, свернул туда.

Цены за консультацию были разными, и он выбрал самую дешёвую — пятнадцать минут за тридцать юаней.

Его принял молодой парень, который подрабатывал в офисе и, судя по всему, был одним из лучших студентов на факультете права.

Фэн Цунцун не стал привередничать. Сейчас главное было не квалификация, а цена. Он коротко изложил свою ситуацию.

Юноша задумчиво поправил очки и произнёс:

— В таких случаях, если у вас есть доказательства измены жены, раздел имущества может быть в вашу пользу. Но чтобы добиться справедливости, вам потребуется хороший адвокат.

Фэн Цунцун сжал пальцы в кулак.

— Меня не деньги интересуют. Я хочу знать, могу ли я получить опеку над ребёнком?

Парень нахмурился.

— Это зависит от многих факторов. Если ваша жена добровольно откажется от ребёнка, всё будет просто. Если нет, тогда суд будет учитывать уровень доходов обеих сторон, условия проживания и другие аспекты. Ну и, конечно, вам понадобится хороший адвокат, который сможет правильно представить вашу ситуацию в суде.

Фэн Цунцун хотел уточнить детали, но молодой юрист уже начал поглядывать на часы, явно намекая, что время истекло.

— Простите, сэр, у нас почасовая оплата. Будем рады видеть вас снова.

Прекрасно. Деньги потрачены не зря — узнал ровно ничего.

Фэн Цунцун хлопнул по карману, где жалобно звякнули последние две монеты, кивнул этому перспективному «защитнику справедливости» и вышел.

На улице накатило странное ощущение пустоты. Он не знал, куда идти и что делать дальше.

На рынке он купил пресный блин, сухой и безвкусный, и, запивая слюной, принялся его жевать. В этот момент зазвонил телефон. Он долго смотрел на экран, прежде чем нажать кнопку ответа.

— Ты где? — голос Тинтин был холодным и отстранённым.

— Что-то случилось? — его голос оказался ещё холоднее.

— Нам нужно встретиться. Пора оформлять развод.

Они встретились в кафе с холодными напитками. Фэн Цунцун долго смотрел на женщину, которая когда-то была его женой. Лицо то же, черты не изменились, но ощущение чуждости било по нервам.

Тинтин говорила спокойно, уверенно, как человек, у которого всё разложено по полочкам:

— Квартиру продали за десять тысяч. Три ушли заводу, осталось семь. Мы разделим пополам — по три с половиной каждому. Опека над ребёнком остаётся за мной. Так тебе будет проще, меньше забот.

Фэн Цунцун потер глаза, чувствуя нарастающую усталость.

— Развод — пожалуйста. Но я хочу опеку над ребёнком.

Тинтин подняла голову и вздохнула.

— Ты серьёзно? Всё кончено, ничего уже не вернуть. Давай закончим это быстрее и пойдём дальше.

Фэн Цунцун почувствовал, как внутри что-то взорвалось. Он резко ударил ладонью по столу, привлекая взгляды окружающих.

— Ты что, плохо слышишь? Развод так развод, но я забираю ребёнка!

Тинтин вздрогнула, отшатнулась, а затем посмотрела на него так, будто впервые видела.

— Фэн Цунцун, да ты, похоже, после участка возомнил себя крутым? Стол бить научился? А ты вообще в курсе, в каком положении сейчас находишься? Как ты собрался добиваться опеки?!

Фэн Цунцун сжал зубы так, что свело челюсть.

— Значит, у меня нет права на ребёнка? А у Цао Бина, по-твоему, есть? Он что, уже готов стать заботливым отцом?

Тинтин получила удар, которого явно не ожидала. В панике выпрямилась, хлопая ресницами:

— Наши дела… Причём тут вообще Цао Бин?

Фэн Цунцун сжал кулаки, едва сдерживаясь. Грудь будто залило свинцом.

— Вчерашнее “купание”, надеюсь, удалось? Цао Бин спину тебе хорошо отдраил?

Тинтин посыпалась. Буквально. В её глазах мелькнула паника, потом она тупо уставилась на мужа, а затем вытащила телефон и набрала номер Цао Бина.

Фэн Цунцуну захотелось рассмеяться. Ну значит, не до конца она изменилась. Её всегда тянуло к сильному плечу — именно за это он её и любил. Она делала его мужчиной, который держит небо над её головой.

Правда, раньше этим плечом был он сам. Теперь — другой.

Цао Бин тоже явно ценил эту черту. Прошло всего несколько минут, и он уже нарисовался у дверей бара, бодро выскочил из машины и деловито кивнул Фэн Цунцуну:

— Давай по-мужски поговорим, не надо с женщинами разбираться.

Фэн Цунцун посмотрел на него, и в нём что-то щёлкнуло. Ну вот он, этот персонаж.

Гондон с приставкой «жена друга».

— Вообще красавец! — Фэн Цунцун зааплодировал. — На чужих баб у тебя рука поднимается легко, да?

Цао Бин гордо расправил грудь и обнял Тинтин, которая потупила взгляд.

— Мы любим друг друга. Любовь не преступление.

О, эта фраза! Тысячи раз слышанная в убогих мыльных драмах, где любая блудница может превратиться в святую, а любой предатель — в рыцаря любви.

Вот только в реальности такой «рыцарь» — обыкновенный подонок с нулём моральных принципов.

Состязаться в наглости с этим типом Фэн Цунцун точно не мог, зато мог объяснить ему физически, что такое базовые нормы человечности.

Как удачно, что на столе стояла стеклянная ваза.

Грохот стекла, кровавый узор на лице Цао Бина — кажется, получился хороший штрих к общему портрету отношений. Но надо отдать должное — у него были профессиональные рефлексы. Будучи копом, он среагировал мгновенно: вывернул руку Фэн Цунцуну, впечатал его в стол и с сухим хрустом вытащил суставы из пазов. Через секунду к щелчкам добавились наручники.

Тинтин завизжала и, как только бойня закончилась, кинулась к Цао Бину, рыдая так, словно снималась в дешёвом сериале.

Фэн Цунцун скрипнул зубами. Больно было адски, но когда он увидел окровавленный лоб своего «конкурента», на душе стало… легче.

За неделю он уже второй раз загремел «в номер».

Но в этот раз удача отвернулась. Если в прошлый раз Цао Бин, как благородный наставник, закрыл на всё глаза, то теперь статья пахла похуже — нападение на представителя власти.

Фэн Цунцун, конечно, не собирался это оставлять. В конце концов, у него ещё была возможность пожаловаться начальству на «свободные нравы» доблестного служителя закона.

Но начальство ответило чётко: личная жизнь подчинённых их не касается, а вот раскроенный череп полицейского — это уже юридическая ответственность.

Так что Фэн Цунцун после «воспитательной беседы» отправился в уютный номер на десятерых. Контингент был соответствующий — уголовники в ожидании суда. Все как на подбор: зубастые ухмылки, цепкие взгляды, и у каждого на лице написано «новенький, беленький, интересненький».

Руки ему только-только вставили обратно, но плечо всё ещё дёргало тупой болью. Фэн Цунцун понял что он идиот. Теперь у него не осталось ни одного шанса вернуть сына.

А ведь пацан ещё даже не научился говорить. Но если всё так и пойдёт дальше, то первым его словом будет «папа», адресованное не ему, а этому… этому моральному банкроту в полицейской форме.

От одной этой мысли хотелось лечь и не вставать.

Он уже прикидывал, сколько придётся мотать — год? Два? — но вдруг, глубокой ночью, за ним пришли.

— Выходи.

В коридоре стоял человек в идеально сидящем костюме — адвокат.

Фэн Цунцун ощутил смутное беспокойство. С такими дорого выглядящими ребятами он раньше дел не имел.

— Эм… а сколько это будет стоить? — пробормотал он. — У меня денег нет.

Адвокат улыбнулся, как будто услышал отличную шутку:

— Господин Фэн, вы меня повеселили.

Только выйдя за ворота полицейского участка, Фэн Цунцун понял, в чём подвох.

У обочины стояла спортивная тачка, а за рулём — Ли Сыфань. Этот гад даже не выглядел удивлённым. Только смерил его взглядом с ног до головы и лениво выдал:

— Ты же всегда был тупым.. пора бы мне уже привыкнуть.

http://bllate.org/book/12428/1106601