Готовый перевод In the Heart of the Trap / В сердце западни [❤️] [Завершено✅]: Глава 7

В доме Ли всё было не так просто.

Фэн Цунцун узнал это далеко не сразу, но в конце концов разобрался: этот мерзкий старший братец и белоснежный демон вообще даже не от одной матери.

Отец семейства, разбогатев, без колебаний спихнул в сторону свою первую жену — женщину без связей и поддержки, а потом выгодно женился на дочери высокопоставленного чиновника.

Именно она и родила Ли Сыфаня. Правда, семейная жизнь у этой парочки явно не заладилась: новоиспечённая госпожа Ли предпочла навсегда испариться за границу и практически не появлялась дома.

Дети, выросшие в таких условиях, редко бывают нормальными. Ли Сыфань был живым тому доказательством.

Разобравшись в семейном раскладе, Фэн Цунцун решил обращаться с пацаном, как с ребёнком с врождёнными отклонениями. Что бы тот ни говорил, какие бы язвительные шпильки ни отпускал — полный игнор, звук отключён.

Искусство прикинуться валенком — вот в чём он действительно был мастер.

Наступило лето, стояла жара, и ничто не освежало так, как холодный душ.

Воскресенье. У Ли Сыфаня в это время был обязательный послеобеденный сон, так что Фэн Цунцун наслаждался редким моментом свободы и собирался спокойно ополоснуться.

В этом старом особняке было две ванные: одна — в комнате Ли, вторая — на первом этаже.

Но только он забрался в ванную внизу и принялся крутить кран, как вспомнил: точно, там же трубы чинят! Воду отключили.

Вот дерьмо.

Он провёл рукой по липкой коже. Нет, так жить нельзя.

Выдохнув, он тихонько открыл дверь спальни Ли Сыфаня. Мальчишка спал, положив руки под щёки. Дыхание ровное, лицо спокойное. Прямо ангел, твою мать.

Фэн Цунцун убедился, что тот даже не шелохнулся, и бесшумно скользнул в ванную.

Чтобы не разбудить это маленькое чудовище, он первым делом постелил полотенце на кафельный пол — так капли не будут стучать. Затем сбросил шорты, открыл воду на самый слабый напор и закрыл глаза, наслаждаясь прохладой.

Да, не слишком-то бодряще, но по сравнению с тем, что было, просто кайф.

Но когда он снова открыл глаза, то увидел, что в дверях стоит Ли Сыфань.

Мальчишка лениво щурился, рассматривая его голое тело. Только что проснулся, волосы ещё взлохмачены, что придавало ему неожиданную детскую наивность.

Фэн Цунцун не купился на этот обманчивый образ. У него тут же закололо в висках.

— Внизу трубы чинят, жара невозможная… Я только душ… Ванну не трогал! Всё за собой вымою, дезинфицирую, даже благовония разожгу.

Ли Сыфань промолчал, снова взглянул на Фэн Цунцуна, потом опустил глаза на собственную промежность.

Сквозь тонкую ткань пижамных штанов был отчётливо виден внушительный бугорок.

Фэн Цунцун сделал вывод, что мальчишка просто проснулся от того, что его припёрло в туалет.

— Эм… Тебе, может, надо в уборную?

Ли Сыфань, видимо, ещё не до конца проснулся, поэтому, даже не моргнув, подошёл к унитазу, вытащил… свои причиндалы и начал шумно «сливать» воду.

Фэн Цунцун застыл.

Один — абсолютно голый, как ощипанный петух.

Второй — стоит, справляет нужду.

Какие бы близкие отношения ни были между учителем и учеником, вот так по-мужски открыто они точно не должны проходить.

Когда «дождик» начал стихать, Фэн Цунцун решил срочно завести разговор, чтобы хоть немного разбавить этот звенящий в воздухе абсурд.

— Сегодня, кстати, жарковато, да?..

Мальчишка лениво обернулся, продолжая пристально разглядывать голый зад Фэн Цунцуна.

А «причиндал» в его руках будто бы… подрос.

Фэн Цунцун похолодел.

Нет, ну, технически подростковые утренние сюрпризы — дело нормальное. Но если он продолжит пялиться, то этот малолетний сатана может и очнуться окончательно. И уж точно свернёт ему башку, чтоб замести следы преступления.

— Ты… э… ты там это… писай, писай дальше!

С этими словами он схватил шорты и дал дёру из ванной.

Но, как назло, на выходе врезался лбом в экономку, вернувшуюся с рынка.

Та выпучила глаза, глядя на голого мужика, и едва не заехала ему пакетом с яйцами по лицу.

— Это не то, что вы думаете! — начал было Фэн Цунцун, натягивая штаны.

Но зацепился ногой, неудачно дёрнулся… и с идеальной траекторией улетел вниз по лестнице.

С треском грохнулся на первый этаж.

В бедре тут же вспыхнула резкая боль.

Чёрт. Всё. Перелом.

Он с трудом разлепил веки и первым делом увидел, что Ли Сыфань стоит наверху, бесстрастно глядя вниз. В глазах — абсолютное спокойствие. Ни удивления, ни сочувствия.

Когда экономка побежала вызывать скорую, Фэн Цунцун сквозь боль простонал:

— Не надо… Такси дешевле… Скорую один раз вызвать — и прощай пол зарплаты…

Но его никто не слушал.

Так что, когда его погрузили в машину скорой помощи, он страдал не только от боли, но и от того, что только что просрал месячный бюджет на смесь для ребёнка.

В больнице ему собрали кости, но настроение было хуже некуда. Он уже подумывал отсидеться дома, пока не зазвонил телефон.

— Ты же не стал дебилом после падения? — донёсся ленивый голос Ли Сыфаня. — Значит, можешь продолжать помогать мне с уроками. Ноги для этого не нужны.

Фэн Цунцун сжал трубку так, что пальцы хрустнули. Вот же маленький ублюдок!

Хотелось материться, вспомнить всех его предков до восемнадцатого колена.

Но… как говорится, можешь ругаться с кем угодно, но не с деньгами.

Он теперь калека. Найти работу будет вдвойне сложнее. Так что, тяжело вздохнув, он обречённо произнёс:

— Ладно.

Возвращаться домой? Нет уж. С этим гипсом на ноге жена только зря перенервничает. Проще остаться в доме Ли и спокойно залечивать раны.

Когда он снова перешагнул порог, Ли Сыфань смерил его взглядом, потом криво усмехнулся:

— Ну и сколько на этот раз вышло? Сколько мне теперь за тебя платить?

Фэн Цунцун прищурился:

— Я сам себе ногу сломал. С чего вдруг ты должен что-то компенсировать?

Мальчишка на секунду растерялся, явно не ожидая такого ответа.

Но Фэн Цунцун уже снова уткнулся в тетрадь, выводя на бумаге сложные геометрические схемы. Он не строил из себя святого — просто если уж брать деньги, то за дело. Без всяких там тёмных махинаций.

Ли Сыфань больше ничего не сказал. Только иногда, когда учитель склонял голову, пристально смотрел на макушку, будто изучая вихор.

С ногой в гипсе передвижение было не самым удобным занятием, поэтому Фэн Цунцун нашёл себе простое развлечение: лежать в гостиной и смотреть телевизор.

В последние дни как раз шли повторы «Речных заводей». Он залип в экран: Си Мэньцин томно подбирался к жене У Далана, загоняя её в ловушку.

В этот момент в дом вернулся Ли Сыфань.

За ним тенью следовала девочка: остренький подбородок, огромные глаза.

Фэн Цунцун поднял голову, глянул на них и снова перевёл взгляд на экран.

Мальчишка небрежно махнул рукой и потащил девушку наверх.

Фэн Цунцун посмотрел им вслед, потом снова уставился в телевизор. Там как раз Пан Цзинь-лянь прижимали к постели.

Он хмыкнул.

… Сытая жизнь рождает плотские мысли.

Поколение, выращенное на напичканной гормонами курятине, говядине и свинине, взрослеет слишком рано.

Но, если подумать, романтика пойдёт Ли Сыфаню на пользу. Хоть какая-то человеческая привязанность. А то вырастет, унаследует папашино дело, уйдёт в криминал — хоть светлые воспоминания о первой любви останутся.

Устроившись поудобнее, он закинул ногу в гипсе повыше и продолжил наблюдать за развратными интригами на экране.

Прошло минут тридцать. Девочка вышла из комнаты, спускаясь вниз.

Глаза красные.

Что-то не похоже на радостный конфетно-букетный период…Фэн Цунцун хмыкнул, соображая, а чем эти двое там вообще занимались?

— Ты чего разлёгся перед теликом? Я экзамен сдаю через пару дней! — раздался ледяной голос сверху.

Фэн Цунцун поспешно выключил телевизор, натянул приветливую улыбку и, волоча ногу, отправился нести знания в массы.

Сегодня Ли Сыфань явно был не в духе.

Одна ошибка, вторая… алгебра шла из рук вон плохо, и к концу урока его брови были сведены в грозный узел.

Фэн Цунцун сидел с непроницаемым лицом, но внутри ухмылялся.

Ах, вот оно как.. Грызут тебя, да? Маленькие любовные драмы, бессонные ночи, тяжёлые думы…

Что ж, заслужил.

Вот пусть теперь сам попробует, что значит «ломать кому-то жизнь».

Ли Сыфань писал что-то, писал, потом вдруг поднял голову и уставился на Червяка так, будто только что нашёл смысл жизни. Глаза горели, как у кота, который увидел шуршащий пакет.

Фэн Цунцун, чисто рефлекторно, провёл пальцем по уголку глаза – вдруг там что-то прилипло?

— Что ты чувствуешь, когда целуешь женщину?

— …Чего?

Учителям в наше время приходится несладко. Знать надо не только предмет, но и как латать дыры в китайском половом воспитании.

Учитель Фэн сделал паузу, подбирая слова:

— Ты ещё маленький, такие вещи тебе пока рановато… — и тут он понял, что дальше говорить не может. Потому что ребёнок смотрел на него так, будто перед ним ожившая реликвия династии Цинь.

— Ну… мальчики и девочки могут общаться, но в пределах разумного. Подержаться за руки – и хватит…

Не успел он договорить, Ли Сыфань взял и поцеловал его. В губы.

Фэн Цунцун в принципе не имел опыта поцелуев с детьми, так что его сознание просто ушло в астрал. Во рту было что-то холодное, влажное и шевелящееся. А Ли Сыфань, кажется, вошёл во вкус, потому что его тело медленно начало прижиматься ближе.

Фэн Цунцун очнулся, резко оттолкнул юношу и в этот момент окончательно признал поражение. Этот малец был гигантом… в действиях.

http://bllate.org/book/12428/1106589