Готовый перевод City of Angels / Город Ангелов [❤️]: Глава 8

Почему он полюбил А-Чуна?

Нин Юй никогда не задумывался об этом всерьёз.

Как пел Джонатан Ли: «Любовь — как лихорадка». Если бы его спросили, что он чувствовал, влюбляясь в А-Чуна, он бы ответил: «Я не отдавал себе отчёт. Я болел — бредил в жару».

А А-Чун в этой болезни стал для него всеми лекарствами разом: то аспирином, то витамином C, то новокаином. Нин Юй так и не нашёл нужное средство, и куча неподходящих таблеток лишь разожгла лихорадку, растянув её на целый год.

Когда они познакомились, у него тоже был небольшой жар.

Тогда Нин Юй не придал этому значения. Обычно при головной боли или температуре он просто пил больше воды, ел овощи и ждал неделю, пока само пройдёт. Мужчины не должны быть слишком нежными.

Поэтому в Таиланде он просто пару дней принимал таблетки, никому не жалуясь.

На второй день тура группа приехала в Паттайю.

Нин Юй был странным. Если другим нравились достопримечательности, его любимой частью путешествий был сам путь. Самолёты, поезда, машины — он обожал их все.

Ему всегда казалось, что истинное путешествие — это время в дороге. Ожидание, томление, мимолётная связь с попутчиками, вместе движущимися в незнакомое место. Он читал в машине, наблюдал за мелькающими за окном пейзажами. Эти часы были самыми тихими и ценными. Именно в транспорте Нин Юй обдумывал всё важное.

Но в групповом туре такой роскоши не было.

— Вот что, друзья, когда приезжаете в Таиланд, не ограничивайтесь просто фотографиями для соцсетей. Если не узнаете местную культуру и историю — зря потратили время, — А-Чун с улыбкой объяснял в микрофон в начале автобуса. — О Паттайе вы наверняка что-то слышали, да? Её называют 'Восточной столицей секса'. Для кого-то это мужской рай, для других — просто место разврата. Этот город свободен. Сегодня в квартале красных фонарей вы увидите пожилых европейцев с тайскими красотками — это так называемые 'временные жёны'...

Он непринуждённо облокотился на спинку сиденья, его поза излучала расслабленную грацию.

Честно говоря, Нин Юй почти не слушал — усиленный микрофоном голос резал уши. Вместо этого он включил музыку в наушниках. Сначала хотел читать, но взгляд упорно соскальзывал вперёд. В конце концов он сдался и просто наблюдал за А-Чуном.

Смотрел, как тот говорит.

Это было похоже на представление. Даже без звука движения и мимика А-Чуна завораживали. Непонятно откуда взявшаяся мысль: ему нравилось, как А-Чун ведёт экскурсию. Под музыку в наушниках картина перед глазами становилась ярче, будто оживая.

А-Чун был главным героем этого немого спектакля. Его губы открывались и закрывались, глаза смеялись; он что-то шепнул девушке в первом ряду — наверняка двусмысленное — и та засмеялась, прикрыв рот ладонью.

Указательный палец А-Чуна небрежно водил по микрофону. Уголок губ дрогнул в улыбке, но в глазах мелькали усталая ясность и скука — как проплывающее облако, отягощённое влагой.

Нин Юй отвел взгляд, прежде чем А-Чун мог повернуться в его сторону.

Из 14 человек в группе все были парами, кроме него. Большую часть времени он ходил в одиночестве. По иронии судьбы, гид А-Чун тоже был один — второй гид не поехал с ними в Паттайю.

Неясно, кто первым сел рядом, но к концу поездки они оказались неразлучны. Кто-то из группы подколол А-Чуна:

— Гид, чего ты только с шанхайским красавцем общаешься? Мы что, некрасивые?

А-Чун рассмеялся: "Ага, понравился красавчик".

Все загоготали, подхватив шутку. Никто не придал этому значения — кроме Нин Юя, принявшего слова всерьёз.

Первым пунктом программы была поездка на скоростном катере к острову Ко Самет. Перед поездкой Нин Юй планировал заняться дайвингом, но уже на борту осознал, что его укачивает.

Он, обычно не знавший проблем с воздушной или автомобильной болезнью, оказался единственным, кого морская прогулка вывела из строя.

Ко Самет и правда был прекрасен. Лазурное небо, ещё более синее море. Брызги, вздымаемые катером, сверкали на солнце, как алмазы.

Но как бы живописно ни было вокруг, Нин Юю было не до красот. Пока остальные пассажиры смеялись, снимали селфи и видео, он мертвой хваткой вцепился в поручни, безучастно глядя на водную гладь. Его лицо приобрело землистый оттенок, и казалось, что в любой момент он может опорожнить желудок прямо на сидящего рядом А-Чуна.

А-Чун, очевидно привыкший к таким поездкам, тем временем улыбался, хвалил селфи соседки и даже любезно помог ей нанести солнцезащитный крем на спину. Чем дольше Нин Юй слушал их оживлённую беседу, тем сильнее кружилась голова и росло раздражение. Собрав волю в кулак, он, пошатываясь, поднялся и направился к носовой части катера — возможно, смена ракурса поможет.

Экипаж состоял из двух человек: один управлял судном, другой раздавал спасательные жилеты и проверял оборудование. С первого взгляда было ясно — это местные, вся жизнь которых связана с морем. Их кожа была тёмно-коричневой от загара, а для удобства они носили лишь шорты. И на катере, и в воде они чувствовали себя как дома, будто шли по твердой земле.

Один из моряков был совсем юным. Присев на корточки на носу, он с любопытством разглядывал Нин Юя, попутно уплетая банан размером с его собственную ладонь.

— Сколько тебе лет?.. How old are you? — спросил Нин Юй.

Паренёк выглядел несовершеннолетним, но уже трудился.

Неожиданно подросток ответил ломаным китайским:

— Скажу за 100 батов.

???

Нин Юй расхохотался:

— Ты просишь 100 батов за ответ, сколько тебе лет? Ты что, Джек Ма[1], чтобы твой возраст стоил таких денег?

Мальчишка, конечно, не понял, но, судя по тону, догадался, что его запрос отвергли. Он скорчил рожицу, сверкнув белоснежными зубами.

Немного прогулявшись по катеру, подышав морским бризом и пообщавшись с забавным юнцом, Нин Юй почувствовал себя лучше. Он уже собирался вернуться на место за водой, как сзади раздался голос А-Чуна:

— Зачем его спрашивать? Спроси лучше меня.

________________________________________

[1] Джек Ма — основатель Alibaba, один из самых богатых людей Китая. Фраза отсылает к стереотипу о том, что время успешных людей стоит дорого.

Нин Юй замялся на мгновение, прежде чем ответить:

— Зачем спрашивать тебя? Мне неинтересно. Если уж платить 100 батов за ответ, лучше куплю что-нибудь полезное.

Катер резко качнуло на волне. Нин Юй пошатнулся, с трудом удерживая равновесие.

А-Чун встал рядом и достал что-то из сумки, не показывая ему.

— Тогда я спрошу тебя, — он сдвинул солнечные очки на лоб, открывая глаза. — Отвечаешь — получаешь награду вместо денег. — Он слегка потряс сжатым кулаком.

Опять. Снова фокус?

Или на этот раз что-то новое?

Нин Юй посмотрел на его руки. Через паузу сказал:

— Спрашивай.

— Сколько тебе лет? — А-Чун закончил вопрос с легкой насмешкой в голосе. Морской бриз донес его слова до Нин Юя — тихие, но отчетливые. — How old are you?

Неожиданно приятный у него был английский.

Первым порывом Нин Юя было ответить «Секрет».

— ...Двадцать два.

А-Чун рассмеялся:

— Значит, будешь звать меня Чун-гэ. — С этими словами он раскрыл ладонь. На ней лежала белая таблетка.

Нин Юй нахмурился:

— Что это, конфета?

— Награда за ответ. Лекарство от укачивания, — объяснил А-Чун. — Тайское, очень эффективное. В дьюти-фри продают, но у меня дешевле. Если поможет — можешь купить.

Две секунды Нин Юй молчал.

— ...Ты и правда хорош в бизнесе. — Вечно он думал только о деньгах.

— Я продаю только тем, кому это нужно. «Взаимовыгодная сделка», как ты говорил. — А-Чун ухмыльнулся. — Не хочешь — не заставляю.

Он протянул руку, будто собираясь накормить его с ладони. Жест был слишком фамильярный, но Нин Юй машинально открыл рот и принял таблетку.

Была ли она горькой — он не запомнил. Запомнил только странный лавандовый запах, когда подушечки пальцев А-Чуна коснулись его нижней губы. Тот, кажется, хотел что-то добавить, но в этот момент одна из девушек в группе вскрикнула:

— Красавчик-менеджер, иди сюда быстрее! Мой телефон намок!

А-Чун развернулся помогать девушке с телефоном. Нин Юй слышал, как он терпеливо объяснял:

— Я же предупреждал перед посадкой — водонепроницаемые пакеты с берега не работают. Не слушала, вот и результат. Пока не включай, я найду фен...

Нин Юй остался стоять на месте. Осторожно поднял руку и провёл пальцами по губам. «Он что, что-то на руки намазал? Губы горят после его прикосновения».

А-Чун поиграл с ним и оставил одного.

Несмотря на едкий запах бензина на катере, аромат А-Чуна засел в сознании Нин Юя, становясь всё навязчивее. Погружённый в размышления, он внезапно чихнул — так сильно, что едва не потерял равновесие на качающейся палубе.

«Неужели и это настигнет так же внезапно, как чихание?»

Мальчишка с бананом помахал кожурой в его сторону и неожиданно что-то крикнул по-английски.

Нин Юй, всё ещё витающий в облаках, не расслышал. Попросил повторить.

Мальчишка оскалился и, тыча в него пальцем, прокричал:

— Ты выглядишь как дурак!

http://bllate.org/book/12422/1106447