Готовый перевод Bad life / Жалкая жизнь: Глава 29. Оправданное убийство (1)

Я закончу всё сегодня ночью.

С абсолютно ясным умом я поклялся себе в этом, едва проснувшись, ещё даже не успев открыть глаза. У меня был только один шанс. И я должен был покончить со всем, как только представится малейшая возможность. 

Вчера, наблюдая за Джеромом и другими мальчишками, я ясно увидел раскол в их отношениях. Теперь тщательный расчёт, планирование и терпеливое ожидание стали для меня непозволительной роскошью. 

Полагаться на интуицию – а не на прогнозы, действовать – а не рассчитывать, не ждать подходящего момента – а создавать его. Вчерашняя беспечность Саймона, вновь обманувшегося моим поведением, открыла передо мной новую возможность. И я обязан ею воспользоваться. Сегодняшней ночью.

Открыв глаза, первым делом увидел Саймона. Похоже, из-за инъекции я проспал дольше обычного. Стоило только открыть глаза и молча уставиться на Саймона, он тут же, не произнеся ни слова, отвёл меня в ванную и вымыл. А затем передал в руки Хью и Джорджа. 

Они надели на меня собачий ошейник. Буквально тот же самый, который надевают на домашних питомцев. К нему прицепили поводок и привязали меня к столу в гостиной. Забавно, но руки и ноги оставили свободными. Если бы я захотел, то без труда снял бы этот ошейник – в любой момент. Но не собирался этого делать. Потому как они были убеждены, что я окончательно превратился в их послушную собачонку.

Теперь подобное унижение не ранило. Напротив, я покорно опустился на колени и посмотрел на них снизу вверх, точно выдрессированный пёс. Хью погладил меня по голове и почесал под подбородком, будто обращался с животным. Когда я послушно принял его ласку, он удовлетворённо улыбнулся и отвернулся. Джордж, в свою очередь, смерил меня равнодушным взглядом и, так не притронувшись ко мне, вскоре вышел из комнаты вместе с Хью. 

Все трое – Хью, Джордж и Саймон – ушли завтракать.

Я выждал некоторое время после того, как за ними закрылась дверь. От напряжения и тревоги внутри всё сжалось. Живот неприятно скрутило, а ладони стали липкими от холодного пота. Никогда прежде десять минут не тянулись так долго. Но за это время никто из мальчишек так и не вернулся.

Только тогда я лихорадочно ухватился за ошейник, пытаясь его снять. Из-за напряжения пальцы дрожали и соскальзывали, и только после нескольких попыток, наконец, мне удалось сорвать его и вскочить. Ноги подкашивались. Я бросился в нашу комнату.

Четвёртая полка. Четвёртая полка. 

Я остановился перед книжным шкафом Саймона. Сердце колотилось так, что с трудом удавалось нормально дышать.

Дрожащими руками вытащил одну из книг на четвёртой полке. Ничего. Тогда я спешно начал перебирать остальные книги. За третьей по счёту книгой и обнаружил чёртову… эту чёртову белую коробку!

Я вытащил коробку и открыл её. Отчаяние и разочарование, захлестнувшие меня в тот момент, невозможно передать словами.

Однако было некогда предаваться унынию. Я крепко прикусил губу и быстро пересчитал. Оставалась всего одна инъекция.

Блять.

Блять!

Зато порошок, который они подмешивали мне в еду, оказался расфасованным по небольшим пластиковым пакетикам. В коробке лежало всего три таких пакетика. Одна доза на одного человека. Недостаточно. Этого количества явно не хватало, да и к тому же и я не знал, как заставить их принять его.

Поджав губы, я уставился на коробку, а затем резко поднялся. Время поджимало. Первым делом обыскал мусорное ведро Саймона. Нашёл использованный вчера шприц и силиконовый колпачок. Наполнил пустой шприц водой, надел силиконовый колпачок, после поменял местами со шприцем с настоящим лекарством.

Вырвал лист из тетради и на него высыпал весь порошок. А в пустые пластиковые пакеты, в которых изначально находился препарат, пересыпал растолчённый сахар, найденный на кухне. Закончив с подменой, я вернул коробку на место – на четвёртую полку книжного шкафа – и аккуратно расставил книги. 

Куда же спрятать подменённые лекарства? 

Я метался по комнате, пока взгляд случайно не упал на мусорное ведро Саймона. Этот парень вряд ли заподозрит, что в собственной ведре может быть что-то спрятано. По крайней мере, я на это надеялся. Аккуратно сложив листок с порошком, вместе со шприцем я поместил всё это на самое дно ведра.

Вот же чёрт, весь вспотел. Я бросился обратно в гостиную, попутно вытирая пот с висков. Быстро надел на себя ошейник и лёг на пол, раскинув руки и ноги. Сделал глубокий вдох и выдох. Мне нужно было остыть. Но тело, скованное напряжение, никак не расслаблялось. Я посмотрел на часы. С момента их ухода прошло всего пятнадцать минут. До их возвращения с завтрака ещё оставалось время…

И в этот момент дверь распахнулась.

Пот до сих пор не высох. Вдоль позвоночника пробежал озноб, а руки похолодели. К счастью, вошедшим оказался не один из мальчишек из 401-й комнаты, а парнем из 402-й.

Джером появился не в школьной форме, а в опрятной домашней одежде. Заметив меня, лежащего на полу с пристёгнутым ошейником, он лишь слегка приподнял бровь.

От двери до того места, где я лежал, было довольно далеко. Он, вероятнее всего, не мог заметить пота. Но я всё равно сжался и посмотрел на Джерома самым жалобным взглядом. Нельзя было допускать его ближе. Судя по всему, ему не нравился тот факт, что я стал покорным псом. И если буду раболепно ползать перед ним, он с явным разочарованием и нескрываемым презрением на лице уйдёт.

И я не ошибся в своих суждениях. Стоило поднять на него затравленный взгляд, как на лице Джерома проступило явное презрение ко мне.

<Дже… Джером, ч-что проис…>, – я не должен был заканчивать фразу чётко. Поэтому нарочно запинаясь, прервался на полуслове, будто язык отнялся.

Только вот неожиданно для меня Джером широкими шагами преодолел расстояние между нами. Вот дерьмо! Я ещё сильнее сжался, прижав лоб к колену и незаметно стирая пот.

И прежде чем успел поднять голову, меня грубо дёрнули за шею. Джером схватился за поводок и без всякой жалости потянул его вверх. Горло сдавило, и из груди вырвался удушливый хрип:

<Кх-х!>.

Тело невольно поддалось следом. Встав на колени, я посмотрел на Джерома. Сжимая в руке мой поводок, он смерил меня неприветливым взглядом.

<Рэймонд>.

Его голос звучал ласкового, в отличие от рук, которые безжалостно тянули на себя поводок. 

Горло настолько сильно перехватило, что я не мог произнести ни слова в ответ. А ещё я понимал, что вставать нельзя, поэтому просто обеими руками ухватился за ошейник и глухо застонал. Только тогда Джером сжалился и разжал пальцы.

Я рухнул на пол, судорожно глотая воздух. Ну, по крайней мере, теперь он не заподозрит, что я слишком нервничаю. И не заметит пота. Я лежал на полу, как собака, тяжело дыша, когда Джером опустился передо мной на колени. Он просунул два пальца под ошейник и слегка потянул на себя. Я поднял голову и встретился с ним взглядом. Дыхание, застрявшее в горле, наконец, с трудом восстановилось. Мы с Джеромом оказались слишком близко друг другу. Настолько, что я мог прямо смотреть в его зелёные глаза.

Передо мной находилось лицо того, кого я собирался сегодня убить. Сейчас это были зелёные глаза, в которых бурлила смесь разочарования, отчаяния, гнева и презрения. Однако после сегодняшней ночи они станут мёртвыми остекленевшими глазами, изъеденными личинками. Ах, Джером, как же я хочу убить тебя. Ты даже не догадываешься, насколько. И только в момент своей смерти ты осознаешь, как яростно я был одержим вами и своей местью, способной сжечь вас дотла, не оставив ни следа. 

Сегодня ночью. Это случится сегодняшней ночью. 

Сегодня я точно убью вас всех.

<Рэймонд, сколько бы я ни размышлял, никак не могу понять...>.

Тем временем мягко начал он.

<Когда тебя бросили в <Келли>, когда тебя предал Саймон, когда ты получил те фотографии и даже когда тебя впервые в сознании изнасиловал Хью – ты не сломился. Но тронулся умом, когда тобой воспользовались те пять-шесть мальчишек? Сколько бы ни думал, это не укладывается в голове>.

<Ыгх…умх, хны-ы… прости… пожалуйста… прости, Джером>.

Я принялся умолять, заливаясь слезами. Он не рассердился. Вместо этого нежно вытер влагу с моих щёк.

<Всё в порядке. Не извиняйся. Тут не за что просить прощения>.

И продолжил говорить всё тем же ласковым голосом:

<Не извиняйся, просто скажи мне правду. Настоящую <правду>. Скажи, чего на самом деле хочешь. Чего ты желаешь? Рэймонд, вчера ты говорил, что хочешь сбежать отсюда. Ты хотел бы сбежать?>.

Он походил на коварного змея-искусителя. Я ничего не мог сказать в ответ, и только молча смотрел на Джерома. Какое-то время я не сводил с него растерянного взгляда, а затем словно не в себе, спросил:

<Не… я не знаю… Джером… Джером… Я… что я должен делать? Хык… у-у-у…>.

Джером оставался невозмутимо терпеливым.

<Делай что хочешь. Что угодно. Делай всё, что тебе хочется в данный момент. Как ты себя сейчас чувствуешь, Рэймонд? Чего ты хочешь? Может, ударить меня хлыстом? Ты же так жаждал этого раньше. Хочешь, я позволю?>.

Неужели ты и правда недоумок, раз думаешь, будто я поведусь на твои слова после всего, что пережил?

<Я… я… Джером, я…>.

Я встретился с его зелёными глазами, полными ожидания.

<Хочу заняться сексом… С Джеромом>.

А затем наблюдал, как эти прекрасные зелёные глаза, полные предвкушения, стремительно тонут в разочаровании.

<Секс… это ведь хорошо…? Да…? В-вчера с Саймоном… Саймон вставил в меня свой член... Джером ты тоже… вместе с Джеромом… я и Джером… мхм…>.

Как и вчера вечером, когда я забрался к нему на колени, снова поцеловал его. И тут же почувствовал, как он застыл всем телом. От одной лишь мысли, что именно сейчас чувствует этот ублюдок, я испытывал неописуемый восторг. Высунув язык, провёл им по его губам. Джером не раскрывал рта. Тогда я чуть прикусил их и снова лизнул. Но парень так и не разомкнул губы.

Как раз в этот момент вернулись трое мальчишек из 401-й. Первым, кто вошёл в комнату и увидел меня, целующего Джерома, оказался Джордж. Я повис на Джероме, словно одержимый им, а сам украдкой следил за остальными. Следом вошли Хью и Саймон. Заметив нас, Хью весело произнёс:

<Джером, ты уже сдался?>.

Как и ожидалось, это была очередная проверка. Я посмотрел на Джерома. Он убрал руку с моего ошейника и поднялся. Оглянулся на мальчиков и пожал плечами.

<Ладно. Теперь он точно хорошо выдрессированный пёс. Хорошая работа, Джордж>.

<Пустяки>.

Джордж широким шагом пересёк гостиную. Джером отошёл в сторону, наблюдая за происходящим. Тем временем Джордж медленно погладил меня по голове, словно хваля. Я заметил, как на его лице промелькнул проблеск мерзкого упоения.

Снова потрепав меня по голове, парень протянул тарелку. Только тогда я заметил её. Он наклонился и поставил её прямо передо мной. На тарелке лежала, блядская мать его, собачья еда. Я опустился на колени и несчастно посмотрел на Джорджа.

Тот бросил кратко:

<Завтрак. Ешь>.

<Джордж…>.

Жалобно позвал его. И тогда он резко ударил меня по лицу. От неожиданности я прикусил внутреннюю сторону щеки.

<С каких это пор шавки умеют разговаривать?>.

<… …>.

Он присел передо мной, схватил за поводок и резко дёрнул вниз. Я едва не ткнулся носом в тарелку. Джордж холодно приказал:

<Ешь>.

<Ты привыкнешь>, – сказал Хью, подходя к нам.

Он поставил передо мной табурет и сел. В его взгляде читался нескрываемый интерес, словно парень наблюдал за каким-то представлением. И игриво продолжил, в его голосе звучало озорство:

<Остальные говорили, что поначалу вкус кажется непривычным, но со временем даже начинает нравиться>.

Я не мог больше медлить. Опустился на пол, ведь понимал, что если воспользуюсь руками – тут же получу по лицу. Уткнулся лицом в тарелку и взял в рот один маленький кусочек. Он вонял затхлостью, а по консистенции оказался таким твёрдым, что было трудно жевать. Я даже практически не ощущал вкуса. Единственное, что отчётливо чувствовал – то, как мои уши пылали от стыда.

Всхлипывая, я поднял голову. Джером стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди. Если взгляд был таким же бесстрастным, как у Саймона. От манящего змеиного взгляда, ещё минуту назад пытающегося меня искусить, не осталось и следа. Теперь в его глазах сквозило откровенное презрение. Тогда я посмотрел на Джорджа. Молча уставился на него, а Джордж, так же не сводя с меня пристального взгляда, окликнул Саймона:

<Принеси молока>.

Саймон достал из холодильника молоко. Джордж вылил его прямо в тарелку. Теперь пропитанный белёсой жидкостью корм выглядел ещё отвратительнее. Ещё не до конца размокшие кусочки плавали в молоке, источая тошнотворный мерзкий запах. Хью смотрел на меня с широкой улыбкой на лице. И не только он. Остальные трое тоже обступили меня, ожидая – когда я, с ошейником на шее и пристёгнутым поводком, опущусь на пол и начну лакать молоко. У меня не оставалось выбора. И потому я неумело начал слизывать молоко. 

Когда в очередной раз поднял голову, по моим губам стекали капли молока. Я заметил, как Джордж скривил уголки рта в лёгкой усмешке, выдавая своё довольство. В его утончённых, красивых глазах плясали безжалостная жажда и вожделение, окрашенное безумием. Парень оглянулся на Джерома. Я тоже перевёл на него взгляд. Джером, сохраняя невозмутимое выражение, поочерёдно смотрел то на него, то на меня.

Джордж вновь повернулся ко мне.

<Чего ждёшь? Доедай>.

Опустив голову к тарелке, громко чавкая, я начал пережёвывать корм и слизывать молоко кончиком языка. Мгновение спустя послышались шаги. Краем глаза я заметил, как Джером направляется к двери. Он пересёк гостиную и вышел. Джордж тихонько рассмеялся тому вслед.

И всё же меня не отпускало любопытство. Почему Джером и Джордж так враждебно относятся друг к другу? Какую роль в их отношениях играет Хью? Что за жизнь была у этих четырёх безумцев, включая Саймона? И почему именно меня выбрали в качестве своей жертвы?...

Слишком многое осталось без объяснения. Сам факт существования моих предшественников, фотографии изнасилования Джорджа и тот вечер, когда Хью насиловал Джорджа, а Саймон и Джером за этим наблюдали – всё это вызывало сомнения. Однако момент разгадки этих тайн, думаю, так никогда и не наступит.

Мне потребовалось целых тридцать минут, чтобы, наконец, доесть завтрак.

<Рэймонд, ты не покинешь эту комнату на время каникул>.

Я только закончил есть, и Хью, всё это время сидевший на стуле и наблюдавший за мной, заговорил.

<Все уверены, что ты уехал на каникулы в США. Никто не знает, что ты остался в общежитии. Конечно, кроме твоей сумасшедшей матери, которая годами держала тебя взаперти>.

<… …>.

Я не мог говорить, поэтому лишь молча посмотрел на Хью. Впрочем, в его словах не было ничего удивительного.

<Но тебе будет некогда скучать здесь взаперти. У нас столько дел. Нашему Рэймонду ещё предстоит научиться хорошим манерам за столом… а ещё приучиться к лотку… иди сюда>, – он мягко позвал меня к себе.

Я подполз к нему и уселся у его ног. Пальцы Хью проникли мне в рот.

<Директор сказал, что наш Рэймонд не умеет пользоваться ртом. Так что ты должен научиться правильно им пользоваться, правда? А потом ещё раз отсосать нашему директору>.

Я молча кивал, словно послушный и кроткий щенок, пока он нёс какую-то откровенную чушь. Хью скользнул пальцем по внутренней стороне рта, надавил на язык, а затем вытащил его. Вытер палец, мокрый от слюны, о моё плечо, а потом вдруг глубоко задумался, уставившись на меня. От его пристального взгляда, скользящего по мне с макушки до самых ног, мне стало не по себе.

<Эта одежда…>.

Задумчиво пробормотал он.

<Разве она тебе нужна? Ты же постоянно будешь сидеть в комнате. Каждый раз снимать всё это слишком утомительно… Погода ведь хорошая… Не так ли, Джордж? Да и собаки не носят одежду>.

<Ага>.

Джордж нежно поцеловал Хью в щёку. Прижавшись друг к другу, они смотрели на меня сверху вниз. Джордж предложил:

<Снять всю одежду и сжечь её?>.

<Отличная идея, Джордж>.

Теперь уже Хью чмокнул Джорджа в щёку.

<Только как мы её сожжём?>.

Саймон, который всё это время сидел молча, вмешался:

<В школьной подсобке есть канистры с бензином для каминов>.

Трое парней стали переговариваться между собой.

<Где будем жечь?>.

<Может, прямо в камине?>.

<Тогда тут станет слишком жарко>.

<Сегодня можно переночевать в любой другой комнате. Всё равно в общежитии кроме нас никого>.

<А если просто подожжём спичками?>.

<Плохо разгорится. И вряд ли полностью сгорит>.

<… …>.

<… …>.

<Ладно. Тогда я принесу бензин>.

На этом их обсуждение закончилось. Я же всё это время сидел между ними в полной растерянности. Вдруг Хью уставился на меня.

<Чего ты медлишь? Раздевайся>.

И я чуть было не прикусил губу – но сдержался. Иначе бы это вызвало подозрение. Делая вид, что ничего особенного не происходит, снял с себя всю ту одежду, которую утром на меня надел Саймон. Абсолютно всё: нижнее бельё, даже домашние тапочки и носки. Оставшись полностью обнажённым. Единственное, что было на мне – это ошейник и поводок, прикреплённый к нему. Я сел, сильнее сомкнув ноги и стараясь прикрыть гениталии. Хотелось умереть от стыда. Хью удовлетворённо потрепал меня по голове.

Пока Джордж держал меня за поводок, Саймон закидывал всю мою одежду в камин. Он скинул туда абсолютно всё, без разбору –  всё, что можно было носить на себе, одно за другим полетело в камин. Тем временем Хью вернулся из подсобки с канистрой бензина.

На деле понадобилось не так уж много горючего. Парень облил им одежду, чиркнул спичкой – и пламя тут же зашлось. Я же до того момента старался не думать ни о чём, просто наблюдал за происходящим. Очистив разум от ненужных мыслей, я вёл себя так, словно идиот. Словно кто-то другой одолжил моё тело. Так было гораздо проще. Но, конечно, в глубине души прекрасно понимал, что это не совсем нормальная реакция.

С каждым мгновением становилось только невыносимее. Оказавшись перед ярко пылающим камином в самый разгар лета, сознание помутилось. В голове мелькнула пугающая мысль: а не зашёл ли слишком далеко? И меня охватило сомнение: смогу ли я когда-нибудь отомстить мальчишкам? Даже если не говорить о мести, я просто боялся, что не смогу выжить из-за них. 

Может, я уже начинаю превращаться в их послушного пса, сам того не замечая…?

Тревога. Страх. Сомнения. Все эти чувства внезапно вспыхнули и охватили меня, словно пламя, пожирающее мою одежду, перекинулось и на меня. Я вскинул голову и всмотрелся в лица мальчишек. Трое высоких парней стояли перед камином, их лица раскраснелись от жара. В отблесках пламени их глаза странно поблёскивали. Я рассеянным взглядом наблюдал за тем, как три правые руки длинными древками ворошили одежду в камине.

Возможно, шанс уже был. И я его упустил. Единственный шанс, который мне оставался – уехать вместе Карлом и тем самым вырваться из их хватки.

<Плачешь?>.

Перед глазами внезапно возник Джордж. Парень наклонил раскрасневшееся лицо и медленно протянул:

<Страшно, да?>.

<Бедняжка Рэймонд>.

Хью, стоявший перед камином, приблизился к нам. Он медленно опустился на колени и прикоснулся своим лбом к моему. Глубокие тёмно-синие глаза Хью ярко сияли – в них отражалась смесь озорства и возбуждения. Хью потёрся своим кончиком носа о мой и нежно поцеловал. Он легко коснулся губами моего лба, затем отстранился, обхватил моё лицо ладонями и мягко улыбнулся.

<Не по себе?>.

Я послушно кивнул в ответ. Тем временем Джордж незаметно опустился рядом с Хью. Они сидели плечом к плечу и внимательно изучали моё лицо. Казалось, их взгляды пронизывали меня насквозь, считывая не только эмоции, но и то, что творилось у меня внутри. Тот страх, сковавший меня перед камином. И ту тяжёлую тревогу и невыносимую тоску по упущенной возможности, которую уже не вернуть.

Хью пригладил рукой мои взмокшие волосы. И в этом прикосновении я чувствовал сладкую нежность.

<Мы тебя напугали, да?>.

<Не бойся>, – неожиданно тёплым голосом произнёс Джордж.

Его крупная, но худощавая рука обхватила мой затылок и медленно опустила на пол. Опираясь на его руку, я лёг на пол. Тем временем Саймон, до этого молча наблюдавший за нами у камина, вдруг резко поднялся. Но никто не обратил внимания на уходящего парня. Только я с жалостью смотрел ему вслед. Саймон замешкался на мгновение, но на этом всё. Раздался звук его шагов, покидающих комнату.

Пока я лежал на полу, надо мной нависли мальчишки. Хью поцеловал меня первым. Его губы – гладкие, упругие – соприкоснулись с моими. В душную и сухую погоду, когда мы ещё и разожгли огонь в камине, наши тела мгновенно вспотели от этого жара. По вискам парня стекали капли пота. Мы переплели языки в горячем поцелуе, словно были настоящими любовниками.

Джордж нежно ласкал моё ухо, пока я целовался с Хью. Его губы, касавшиеся моего уха, неторопливо переместились на мою щеку, потом скользнули к губам – и, каким-то странным образом, мы втроём сплелись в одном поцелуе, соприкасаясь губами и переплетаясь языками. И так бездумно увлеклись этим, что в итоге случайно громко столкнулись зубами. В этот момент парни замерли, посмотрели друг другу в глаза, а затем разразились озорным смехом.

Мы снова поцеловались, но на этот раз медленно и неторопливо. Горячие ладони коснулись моего обнажённого тела. Пока их пальцы нежно растирали мои соски и ласкали грудь и бока, постепенно сковавшее меня напряжение отпустило. Стало гораздо лучше.

На ощупь я пытался расстегнуть рубашку Хью, и парень, словно поощряя, нежно провёл кончиками пальцев по краю моего уха. Справившись с рубашкой Хью, я принялся за пряжку брюк Джорджа. Опустив молнию, нерешительно и чуть помедлив скользнул пальцами под его бельё. Джордж уже был возбуждён.

Словно это было само собой разумеющимся, я повернулся всем телом к Джорджу и прижался лицом к его паху. Парни нежно перебирали мои волосы и скользили пальцами вдоль позвоночника. Тёплые, мягкие губы ласково прижались к моему затылку, а игривый кончик языка, скользнувший вниз по позвоночнику, вызвал дрожь, заставляя непроизвольно выгнуть спину.

Чья-то рука обхватила мой член. И она была очень горячей. Я тихо застонал, пока во рту у меня находился член Джорджа. Позади я ощутил, как осторожно тянут поводок. Стоило мне выпрямиться и повернуть голову – Хью тут же меня поцеловал. Он прижал меня к себе и начал ритмично водить рукой по моему члену. Между тем я чувствовал, как Джордж облизывает и посасывает мои соски. Их горячие, потные тела соприкасались с моей кожей – влажные, липкие и скользкие.

Казалось, пламя в камине разгоралось всё сильнее. Из огня вырвался поток горячего воздуха. Ни о чём… я уже ни о чём не думал… больше не мог думать… было просто очень жарко. Наши тела так сильно нагрелись, что казалось, вот-вот раскалятся. И от этого жара перехватывало дыхание и…

Ах… а-ах… хорошо…

Ха-а… как же хорошо.

http://bllate.org/book/12384/1104562