Готовый перевод Beyond Time and Space Detective / Детектив за гранью времени и пространства: Глава 36. Наследственность (5)

Глава 36. Наследственность (5)

[Что ты имеешь в виду?] — спросил Инь Цзямин. — [То «противоречие», о котором ты говоришь, это…?]

— А-Ху убили днём, — сказал Е Хуайжуй. — Но, насколько я понимаю, обычно очень немногие решились бы на убийство средь бела дня.

Инь Цзямин: [!!]

Он понял.

Да, в этом и правда не было смысла!

Даже самые отчаянные головорезы из преступного мира обычно хоть немного задумываются, прежде чем действовать.

Иначе не было бы поговорки: «Тёмная и ветреная ночь — время для убийств и поджогов».

Покров ночи был важен для преступников, он сильно снижал вероятность свидетелей, облегчал побег и уменьшал шансы быть пойманным полицией.

Разумеется, из-за разборок за территорию и тому подобных причин в криминальном мире случались и дневные убийства на публике, но обычно это делалось для запугивания соперников или намеренного привлечения внимания, чтобы вынудить полицию вмешаться. Очевидно, смерть а-Ху не имела с этим ничего общего.

[…Да, не удивительно, что ты сказал — время и место противоречат друг другу.] — Инь Цзямин быстро уловил суть. — [А-Ху погиб в укромном переулке, спрятанном от посторонних глаз, и полиция не нашла свидетелей, значит, место преступления выбрали специально! Это было направлено исключительно против а-Ху!]

Молодой господин Инь сказал:

[Это и правда противоречит убийству средь бела дня!]

Е Хуайжуй кивнул.

— У а-Ху при себе не было никаких ценных вещей, значит, это точно не было ограбление на эмоциях.

Он поделился своими мыслями:

— Если только он случайно не наткнулся на какую-нибудь тёмную сделку, и его за это не убрали…

[Не может быть! Если бы это была такая сделка, как она вообще могла проходить средь бела дня, да ещё на виду у всех?] —сразу же возразил Инь Цзямин. — [Даже если бы это были наркоторговцы, а-Ху ведь не полицейский. Что бы он им сделал? Зачем его было так жестоко убивать с десятком ножевых?]

Молодой господин Инь никогда не связывался с грязными делами, но, будучи управляющим местного отеля в Цзиньчэне, естественно понимал законы преступного мира.

[А-Ху мог быть резким, но он не был тем, кто ищет неприятностей. В такие переделки он бы не влез!]

— В таком случае остаётся только одна возможность, — сказал Е Хуайжуй. — Это было тщательно спланированное убийство.

Инь Цзямин согласился:

[Место, где убили а-Ху, хоть и находилось недалеко от нашего отеля, было таким, куда мы почти никогда не заходили. Полиция говорит, что после увольнения а-Ху был не в духе, бродил по городу и случайно оказался в глухом месте, где случайно наткнулся на врага и из-за этого погиб.]

Кулаки молодого господина Иня сжались так сильно, что послышался скрип:

[Но это укромное место и случайная встреча с врагом слишком уж странное совпадение! Откуда у а-Ху мог появиться такой смертельный враг? И как он мог просто так на кого-то напороться во время случайной прогулки?]

— Есть ещё кое-что, — сказал Е Хуайжуй. — Я так понимаю, а-Ху обычно держался с вашими ребятами, верно?

Инь Цзямин задумался и понял, что это действительно так.

А-Ху, хоть и был простоват и не особенно словоохотлив, отличался редкой преданностью. Друзья относились к нему как к брату.

Он, Чжао Цуйхуа и ещё несколько человек, работающих охранниками в отеле, обычно жили в общежитии. На дневных и ночных сменах всегда находились напарники, с которыми можно было вместе уйти или прийти. А если и выбирались куда-то, особенно далеко, почти никогда не ходили в одиночку.

Но в тот день а-Ху был уволен новым менеджером, ушёл из отеля один, прямо в рабочее время, забрёл в глухой переулок и там его убили, без единого свидетеля.

— Вот о каком противоречии я говорил с самого начала, — сказал Е Хуайжуй. — Убийца приложил немалые усилия, чтобы убрать а-Ху. Скорее всего, следил за ним и ждал редкого случая, когда тот окажется один. Но этот момент выпал на светлое время суток…

На этих словах Е Хуайжуй сделал паузу:

— Если бы на его месте был я, ради собственной безопасности, я бы никогда не стал действовать днём, особенно если цель такой человек, как а-Ху: на вид грозный, способный дать отпор.

Он взглянул на Иня Цзямина, сидевшего рядом:

— Но убийца всё равно пошёл на это. Почему?

Взгляд Иня Цзямина упал на силуэт Е Хуайжуя, растворяющийся в полумраке.

Хотя он не видел деталей лица, по силуэту мог понять рост и телосложение собеседника.

Он сразу уловил суть, на которую указывал Е Хуайжуй.

[Либо убийца был абсолютно уверен в своих силах, либо больше не мог ждать!]

— Именно, — кивнул Е Хуайжуй.

В деле об убийстве а-Ху больше всего выбивалось из общей картины то, что, несмотря на тщательную подготовку, убийца проявил странное нетерпение.

Судя по тому, что а-Ху атаковали сразу, как только он остался один, было ясно: за ним следили.

Убийца ждал подходящего момента, а может, даже сам подстроил ситуацию, чтобы выманить жертву в безлюдный переулок и там нанести удар.

Это означало лишь одно: речь шла не о ссоре, переросшей в драку, а о заранее спланированном убийстве.

Однако тот факт, что убийца действовал ранним утром, когда жертва была на чеку, а видимость отличной, явно подразумевал серьёзный риск быть замеченным или даже провалить задуманное.

И всё же убийца пошёл на это.

Это могло означать, чтоу него была веская причина убрать а-Ху как можно скорее.

Причина настолько неотложная, что, как только появился шанс, он действовал, даже несмотря на неблагоприятные условия. Ждать больше было нельзя.

[Кто это мог быть…?] — Инь Цзямин тоже прекрасно это понимал.

Но чем яснее становилась картина, тем больше он недоумевал.

А-Ху — всего лишь незаметная фигурка, без власти, без денег, без каких-либо любовных историй или связей с преступным миром. Простой и скромный охранник отеля, с семьёй, настолько простой, что её можно было назвать почти кристально чистой, у него осталась лишь одна сестра.

Зачем кому-то так спешить, чтобы забрать жизнь у такого незначительного человека?

— ……

Е Хуайжуй обернулся и посмотрел на Инь Цзямина.

Полупрозрачный силуэт мужчины всё так же терялся в полумраке. Он внимательно всматривался в очертания его профиля, чувствуя, что едва различает линии лба, переносицы, губ и подбородка.

Если бы можно было увидеть его ясно, этот человек наверняка оказался бы поразительно красивым.

Но, к сожалению, ни он, ни другой не могли увидеть настоящих лиц друг друга.

Е Хуайжуй медленно отвёл взгляд и опустил глаза.

В сердце у него застряла догадка, с самого начала не дававшая покоя. Он уже несколько раз хотел озвучить её, но каждый раз, когда слова подступали к губам, понимал: это будет слишком жестоко для Инь Цзямина. И не находил в себе сил сказать.

Сам того не замечая, судебный патологоанатом Е уже смягчился по отношению к Инь Цзямину.

Он больше не был просто человеком, втянутым в это дело сорокалетней давности из любопытства, и не мог рассуждать о нём хладнокровно, как раньше, без всяких оговорок.

Он начал задумываться о чувствах Инь Цзямина, начал волноваться о его мыслях, боясь, что тот может пострадать…

Е Хуайжуй даже чувствовал, будто у него в голове завязалась драка двух маленьких человечков.

Рациональный кричал: Хватит мяться, говори прямо! Оттого, что тянешь резину, дело не сдвинется!

Эмоциональный же зудел ему в ухо: А нельзя ли помягче?! Тебя убьёт, если ты скажешь это с тактом? Ты взрослый человек, где твоё эмоциональное чутьё?!

—— Тц!

Рука Е Хуайжуя, безвольно висевшая сбоку, незаметно сжалась в кулак.

—— Ты вообще хочешь это расследование закончить или нет!?

В конце концов, рациональный человечек отпихнул эмоционального куда подальше, и судебный патологоанатом Е наконец заговорил.

— Инь Цзямин… — Е Хуайжуй тихо вздохнул и тщательно подбирал слова. — Может ли быть, что смерть а-Ху… связана с тем ограблением?

Инь Цзямин: [!!!]

Он резко обернулся, в шоке уставившись на Е Хуайжуя.

[Как это возможно!?]

Он тут же, почти рефлекторно, начал это отрицать:

[А-Ху был хорошим человеком, он бы никогда не пошёл грабить банк! А если бы был замешан, полиция давно бы его раскусила. С его уровнем сообразительности он точно бы прокололся!]

Инь Цзямин хорошо знал а-Ху и прекрасно понимал, что тот и правда был медлительным, уступая среднему уровню. Изобразить дурачка — это было ему не под силу.

После того как на самого Инь Цзямина повесили ложные обвинения, полиция сосредоточилась на ближайшем окружении: Чжао Цуйхуа, а-Ху. Их допрашивали снова и снова, просеивая, как через сито.

Если бы а-Ху был хоть как-то причастен к ограблению, с его способностями он бы ни за что не сумел запутать следствие!

Полиция Цзиньчэна — не дураки. Их так просто не проведёшь, тем более человеку, который по-настоящему простоват.

Так что с самого начала Инь Цзямин полностью исключил возможность, что а-Ху был связан с делом. И, естественно, не связывал его убийство с ограблением.

Но, как только что обсуждали, а-Ху — это всего лишь мелкая фигура. Инь Цзямин не мог придумать ни одной причины, почему убийца так заморочился и так спешил его убрать.

— Нет, я не говорю, что а-Ху был одним из грабителей, — тихо заметил Е Хуайжуй. — Я думаю, настоящей целью убийцы был ты.

Он бросил взгляд на Инь Цзямина:

— В конце концов, тот, кто больше всего хочет твоей смерти, это, наверное, тот же, кто подставил тебя в деле об ограблении, верно?

Инь Цзямин: [!!]

Да, тот, кто подставил его, определённо хотел, чтобы он тихо взял вину на себя.

Ведь если бы Инь Цзямин попытался доказать свою невиновность или, наоборот, попал бы в руки полиции и начал говорить — это было бы худшим исходом для настоящего преступника.

Так какой же способ самый надёжный, чтобы гарантировать, что Инь Цзямин никогда не оправдается?

—— Мёртвые не разговаривают.

Стоило Инь Цзямину умереть, и некому было бы возразить, некому было бы очистить своё имя. Он навсегда остался бы в истории как главарь, устроивший ограбление и убийства.

И действительно, в 2021 году, во времени Е Хуайжуя, Инь Цзямин до сих пор считался главным подозреваемым в ограблении в Цзиньчэне. Дело так и не было пересмотрено.

[…Я понял.]

Инь Цзямин стиснул зубы так, что скрипнули челюсти, и слова словно вырвались сквозь сжатые зубы:

[Ты хочешь сказать, что настоящей целью был я — он хотел убить меня!]

Кулаки сжались, суставы побелели, зубы скрипели:

[А-Ху просто попал под удар из-за меня!]

http://bllate.org/book/12364/1322572