Готовый перевод Splendid Destiny / Блистательная судьба: Глава 12

Этот дворец полон опасностей — впредь нельзя так беззаботно выходить наружу.

Пусть она и собиралась ловить жучков, но кто знает — а вдруг саму её примут за добычу?

☆

Вернувшись во дворец Цзиньсэ, Шицзинь наконец позволила себе расслабиться.

Хэтянь огляделся по сторонам, убедился, что за дверью никого нет, и лишь тогда плотно закрыл ворота. Он последовал за Шицзинь внутрь и сказал:

— Сегодня Хуаньшуй приготовила столько вкусного, а госпожа не вернулась к трапезе вовремя. Та подумала, что вы поели на пиру, и теперь сидит на кухне в обиде.

Хуаньшуй была юной поварихой — ей ещё не исполнилось тринадцати, но её кулинарное мастерство славилось по всему государству Дацзи.

Юйшэн уже собиралась поболтать с Шицзинь, но, услышав эти слова, быстро отреагировала:

— Я пойду утешу Хуаньшуй. Госпожа ведь ещё не ужинала — блюда можно подогреть, ничего не пропадёт зря.

У настоящего повара есть принципы: всё, что она готовит, должно быть съедено до крошки!

Шицзинь кивнула, и Юйшэн отправилась на кухню.

Наступила ночь. Хэтянь зажёг для Шицзинь лампу и пошёл проверить, надёжно ли заперты все двери во дворце Цзиньсэ.

Оставшись одна, Шицзинь растянулась на кровати, совершенно обессилев.

Скрип! Только что закрытое окно вновь распахнулось. Шицзинь мгновенно оперлась на руки, чтобы встать, но не успела даже подняться, как перед ней возникла большая ладонь.

На этой изящной, с чётко очерченными суставами руке лежал изысканный деревянный ларчик, от которого исходил прохладный лекарственный аромат.

Шицзинь подняла глаза — и увидела над собой серебряную маску Чжао Шэна. Она тут же снова рухнула на постель и без сил пробормотала:

— Братан, ты ещё здесь?

«Братан»?

Чжао Шэн нахмурился. Перед ним без всякой настороженности растянулась девушка, совершенно не осознавая, насколько соблазнительно выглядит этот жест для мужчины, внезапно оказавшегося в её спальне. Её одежда помялась, открывая изящную, словно выточенную из нефрита, ключицу — зрелище завораживающее.

В груди вспыхнул жар, но он вновь подавил его и положил лекарство рядом с ногой Шицзинь.

Он хотел что-то сказать, но вдруг забыл, о чём собирался говорить.

Постояв в неловком молчании, он наконец хриплым голосом ответил:

— Я ухожу.

Он стремительно развернулся и уже собирался выпрыгнуть в окно, когда его остановила маленькая рука.

Шицзинь удивилась. Неужели этот седьмой принц — настоящий кузнечик? Надо обязательно ткнуть палочкой, чтобы он подпрыгнул!

Она оперлась на подоконник, широко распахнула глаза и уставилась на него:

— Так вы, ваше высочество, просто заглянули и сразу уходите? Разве доставка лекарства Юйшэнь — единственное дело?

Чжао Шэн замер под этим ярким, пристальным взглядом. Он растерялся на мгновение, а затем глухо спросил:

— Что ещё нужно сделать?

Шицзинь развела руками:

— Говорите прямо: какую роль мне играть в сегодняшней пьесе?

Она приняла такой вид, будто шла на казнь.

Чжао Шэн наконец пришёл в себя. Он долго смотрел на неё, а потом рассмеялся:

— Ничего особенного. Просто если Чжао Ань узнает, что мы знакомы и не враги, его подозрительность заставит его в любом случае ставить тебе палки в колёса — даже если мы будем делать вид, что совершенно чужие. Лучше разыграть спектакль, чтобы тебе было спокойнее.

Шицзинь округлила глаза от изумления. Неужели она ослышалась? Неужели этот хитрый, как лиса, чернокнижник вдруг стал таким добрым?

Но тут же в её глазах мелькнула досада:

— Однако он хочет втянуть меня в заговор… Боюсь, теперь покоя мне точно не видать.

Глаза Чжао Шэна сузились, и в них вновь вспыхнула тень опасности. Он пристально посмотрел на неё, давая понять, что ждёт продолжения.

Шицзинь закатила глаза и начала загибать пальцы, перечисляя с серьёзным видом:

— Молодая наложница, пользующаяся милостью императора, да ещё и привлекшая внимание единственного законнорождённого сына старого государя, который, скорее всего, унаследует трон… Чтобы после смерти императора её не заставили последовать за ним в могилу, она непременно станет искать покровителя. Такой пешкой глупо не воспользоваться. Ведь Чжао Ань — далеко не святой человек.

Фраза «Чжао Ань — далеко не святой человек» заставила лицо Чжао Шэна дрогнуть.

Он хотел спросить: «А я? Я что, святой?»

Но не успел он открыть рот, как снаружи раздался стук в дверь:

— Госпожа, Хуаньшуй подогрела блюда. Поешьте, прежде чем отдыхать.

Шицзинь машинально повернула голову и бросила Чжао Шэну:

— Но знай: моё сердце всё равно на стороне справедливости… и на твоей стороне. До свидания, пока, не провожаю, родной!

И с этими словами она с силой захлопнула окно.

Чжао Шэн получил настоящий отказ в лицо. Если бы не прочная маска, его нос, вероятно, был бы сломан.

Но почему-то ему показалось, что эта девчонка мстит ему…

Хотя последние слова прозвучали неожиданно приятно.

☆

Как наложница, пользующаяся особым расположением императора, на следующий день после снятия домашнего ареста Шицзинь, разумеется, должна была принять государя.

Ворота дворца Цзиньсэ были широко распахнуты, но у входа не стояло ни одной служанки или евнуха. Дамы из других дворцов любопытно выглядывали наружу, из-за чего вокруг дворца Цзиньсэ внезапно появилось множество горничных и слуг, занятых подметанием опавших листьев.

С самого начала утренней аудиенции Шицзинь сидела во дворце и вздыхала.

Даже после окончания аудиенции на кухне дворца Цзиньсэ так и не развели огонь.

Будто по некоему тайному согласию между влюблёнными, император Сяохуэй после аудиенции удалился в императорский кабинет и больше не выходил оттуда, не приказав даже подать обед.

Когда приблизилось время вечерней трапезы, император Сяохуэй наконец не выдержал и направился в дворец Цзиньсэ.

По пути за ним бежали евнухи и служанки. Дамы из других дворцов вновь испытали разочарование: неужели император совсем не умеет держать себя в руках? Ведь он — государь, весь гарем принадлежит ему, зачем так торопиться ради одной-единственной наложницы?

— Приветствую вас, великий государь, — сказала Шицзинь, выходя из дворца с глазами, красными от голода и почти слёз, и сделала изящный реверанс.

Лицо императора Сяохуэя сначала было суровым, но, увидев покрасневшие глаза Шицзинь, он тяжело вздохнул и велел ей войти.

Как только двери дворца Цзиньсэ закрылись, Шицзинь тут же расправила плечи и громко скомандовала:

— Юйшэн, скажи Хуаньшуй, чтобы разводила огонь! Я же целый день голодала!

Шицзинь была голодна до обморока, поэтому Юйшэн велела Хуаньшуй сначала подогреть несколько пирожков.

— Жизнь во дворце — не сахар, береги каждое мгновение, — философски заметила Шицзинь, жадно уплетая еду.

Подняв глаза, она увидела, что император Сяохуэй внимательно смотрит на неё с напряжённым, почти тревожным выражением лица. От этого взгляда у неё по коже побежали мурашки, и она, улыбаясь, сказала:

— Дядя Чжао, вы ведь тоже не ели с утра. Не голодны?

Император Сяохуэй покачал головой. Дождавшись, пока Шицзинь проглотит кусок пирожка, он тихо спросил:

— Цзинь-эр, ты сегодня вышла за пределы дворца. Есть ли какие новости? Дай дяде Чжао угадать: ты была в резиденции третьего принца, девятого принца или… седьмого принца?

Он старался говорить как можно мягче, но в голосе всё равно чувствовалась тревога.

Шицзинь на мгновение задумалась, а затем бросила Хэтяню многозначительный взгляд.

Хэтянь понял и тут же закрыл дверь, оставив императора и Шицзинь наедине.

Сердце императора Сяохуэя тяжело сжалось. Он уже представил себе самый худший исход, и глаза его наполнились слезами. Но Шицзинь не стала рассказывать о том, что происходило за пределами дворца. Вместо этого она спросила:

— Дядя Чжао, вы хоть задумывались, что хотя для императрицы-вдовы это дело — компромат, для вас оно тоже может стать козырем? — Она замялась, ей было больно говорить дальше. Ведь этот император носил на голове столько рогов, сколько звёзд на небе. — Если мы проявим активность и дадим ей понять, что знаем правду, она первой сообщит обо всём принцам. Кто знает, на что они способны в отчаянии?

Слова Шицзинь попали в самую точку. Император Сяохуэй сжал кулаки. Именно этого он и боялся. Поэтому так отчаянно искал своего настоящего сына.

Он злился на этих сыновей, узнав правду, но не мог просто так лишить их жизни. Ведь до этого, когда он считал их своими детьми, между ними существовала настоящая отцовская привязанность. Принцы занимали важные посты, и если однажды они узнают истину и решат, что их права под угрозой, все они могут обернуться против него. От этой мысли становилось по-настоящему холодно.

— Дядя Чжао хочет знать одну вещь, но Цзинь-эр пока не нашла ответа. Однако вы ещё не назначили наследника. А тот, кто унаследует трон, обязательно будет из числа нынешних принцев. Учитель послал меня с горы именно для того, чтобы понаблюдать за ними и выяснить, есть ли среди них достойный кандидат на престол. Разве вы хотите передать трон своему двоюродному брату, герцогу Дуну, который живёт на юге и всего на два года младше вас, или вашей старшей дочери, выданной замуж на север?

Каждое слово Шицзинь было весомым и логичным. Если император Сяохуэй хочет передать трон, выбор у него только один — один из принцев. Неважно, родные они ему или нет — выбирать придётся.

Император Сяохуэй долго сидел ошеломлённый, но в конце концов вынужден был признать эту горькую правду. Тяжело вздохнув, он сказал:

— Дядя Чжао понял.

Шицзинь с облегчением выдохнула. Похоже, ей удалось временно его убедить. Главное — чтобы Чжао Шэн поторопился. Пока он не объяснится с императором, тот не сможет назначить его наследником. Чжао Ань жесток и беспощаден, но внешне всегда действует обдуманно и методично. Если император вдруг решит передать трон Чжао Аню — будет беда.

Она только успела перевести дух и сделать глоток чая, как услышала потрясающую новость:

— После вчерашнего пира императрица-вдова специально задержала вторую дочь генерала Су, Су Цинъянь, и очень ею восхитилась. Сегодня утром она прислала ко мне людей, чтобы обсудить брак: седьмой принц достиг совершеннолетия, но из-за службы на границе так и не женился. Императрица-вдова чувствует вину перед первой императрицей и хочет устроить ему свадьбу, пока он в столице.

— Пф-ф!.. — Шицзинь не удержалась и поперхнулась чаем. — Кха-кха-кха…

Что?! Чжао Шэн женится?! Отличная новость! Ведь он же ваш родной сын! Взять в жёны дочь генерала, управляющего армией, — разве не идеальный союз?

☆

Новость получила Шицзинь, получил её и Чжао Шэн, и, конечно же, узнали в доме генерала Су и во дворце Иань.

Но радовались, вероятно, только императрица-вдова и Су Цинъянь.

Через несколько дней, после утренней аудиенции, пока Чжао Шэн ещё не ушёл, к нему срочно прислали за ним из дворца Яньси. Как и ожидалось, во дворце Яньси Су Цинъянь стояла рядом с императрицей-вдовой, излучая кротость и нежность, и что-то шептала ей на ухо. Увидев Чжао Шэна, она тут же замолчала, и её глаза наполнились его образом.

— Проходи, садись, — улыбнулась императрица-вдова. — Попробуй чай, приготовленный Цинъянь.

Щёки Су Цинъянь порозовели.

Служанка подала чайный набор. Желая произвести впечатление на возлюбленного, Су Цинъянь отбросила свою обычную надменность и, стоя перед Чжао Шэном, изящно подняла рукав, взяла чайник и начала заваривать чай. Её движения были плавными, как течение реки, и воздух наполнился ароматом чая.

Чжао Шэн всё это время смотрел в пол, не шевелясь. Лишь когда служанка поднесла ему чашку, он глухо произнёс:

— Благодарю.

Он взял чашку и начал бесконечно сдувать пар с поверхности, так и не сделав ни глотка.

Такое отношение огорчило Су Цинъянь, а лицо императрицы-вдовы стало мрачным.

В этот момент пришёл гонец с сообщением, что наложница Су приглашает сестру во дворец Иань. Посещение старшей сестры младшей — дело обычное. Су Цинъянь гордо подняла голову, прошла мимо Чжао Шэна, на мгновение замерла, но всё же ушла.

Как только Су Цинъянь вышла, императрица-вдова не сдержалась и с силой ударила чашкой по столу:

— Какое у тебя отношение! Такой прекрасный шанс, а ты делаешь вид, что тебе всё равно! Не забывай, кто дал тебе всё, что у тебя есть!

Чжао Шэн спокойно встал и опустился на колени перед императрицей-вдовой.

— Ваше величество, я никогда не забывал, что всё, что у меня есть, — ваш дар. Но сейчас я должен сохранять прежнее поведение. Если вдруг начну проявлять интерес, она заподозрит неладное и отдалится. Прошу вас, будьте благосклонны.

Лицо императрицы-вдовы немного смягчилось, но она не велела ему вставать.

Цзян Шэнхай осторожно напомнил:

— Ваше величество, не стоит держать «седьмого принца» на коленях.

Только тогда императрица-вдова смягчилась:

— Вставай.

Цзян Шэнхай поспешил поднять Чжао Шэна. Императрица-вдова отвернулась, не желая больше смотреть на него. Чжао Шэн поклонился и вышел.

За воротами его давно ждал Мо Фэн. Отойдя подальше от дворца Яньси, он спросил:

— Господин, как быть дальше?

— Пока я не раскрою своё истинное лицо, этот брак не состоится, — уверенно ответил Чжао Шэн.

Пройдя несколько шагов, он миновал сад Чаншэнъюань и услышал там весёлый смех.

Он уже собирался пройти мимо, как вдруг услышал женский голос:

— Юйшэн, быстрее! Здесь ещё одна!

Он остановился и свернул в сад Чаншэнъюань.

Шицзинь в розовом платье стояла среди цветов, словно самая яркая из них. Осторожно взяв из рук Юйшэн бабочку, она зажала её между пальцами, и её прекрасные глаза сияли отражённым светом крыльев насекомого.

Хэтянь держал в руках клетку для птиц, накрытую тонкой вуалью. Внутри порхали разноцветные бабочки. Вскоре та, что была в руках Шицзинь, присоединилась к ним.

http://bllate.org/book/11957/1069721