Готовый перевод Custom Made / Сделано на заказ: Глава 11

— Доброе утро, — отозвалась Фан Сянцянь и направилась к своему месту. — Ты чего так рано пришла?

Она сама приходила на работу ни свет ни заря только потому, что утром отвозила ребёнка в школу. А у Сяо Сяо ни семьи, ни детей — зачем ей торопиться?

— Нужно было кое-что доложить, поэтому пришла пораньше, — ответила Сяо Сяо, подойдя к Фан Сянцянь с только что распечатанным отчётом в руках.

Брови Фан Сянцянь слегка дрогнули, а за стёклами очков в её глазах мелькнул хитрый огонёк. Она с интересом опустилась на стул, сделала глоток свежезаваренного чая и кивком подбородка указала Сяо Сяо:

— Садись, рассказывай.

Ранее она работала и в государственных, и в частных компаниях и твёрдо знала: сотрудники в отделе обязательно будут доносить друг на друга. Руководителю достаточно собирать эти взаимные жалобы — и у него в руках окажутся рычаги давления на каждого. Так управление становится лёгким и удобным. Как в древности: император спокойно сидел на троне, лишь бы его подданные не сговаривались между собой. Пускай чиновники доносят и подставляют друг друга — тогда государю не грозит бунт.

Но прошло уже полгода с тех пор, как Фан Сянцянь заняла эту должность, а Сяо Сяо ни разу не приходила с жалобами. Это заставило начальницу усомниться в лояльности девушки и даже заподозрить, не является ли та «глазами» высшего руководства. Теперь же, когда Сяо Сяо выгнали из примерочной, она наконец поняла, кто её настоящая опора. Фан Сянцянь невольно почувствовала удовлетворение, и взгляд её стал мягче.

Сяо Сяо редко видела фан-цзе такой доброжелательной и даже поёжилась от странного ощущения, но послушно села и положила отчёт на стол.

— Комментарии под постом в «Вэйбо» я проверила — это всё боты. Вот анализ, посмотрите, пожалуйста.

Фан Сянцянь, ожидавшая juicy деталей, на миг замерла, уголки губ дрогнули, а затем улыбка совсем сошла. Она взяла отчёт и пробежалась по страницам:

— Что ты этим хочешь сказать?

— Кто-то пытается меня подставить! Мой дизайн абсолютно безупречен, — Сяо Сяо была так воодушевлена возможностью оправдаться, что не заметила перемены в выражении лица начальницы.

— Поняла. Этот вопрос я передам директору, — Фан Сянцянь держала отчёт двумя руками, создавая видимость серьёзного отношения.

— Спасибо вам, руководитель! — обрадованно улыбнулась Сяо Сяо и встала, чтобы поблагодарить.

— Ладно, иди. Скоро остальные придут, — махнула рукой Фан Сянцянь, давая понять, что пора возвращаться на рабочее место.

Сяо Сяо кивнула и вышла.

«Думала, наконец-то умница прозрела… А оказалось — пришла оспаривать моё решение! Да это просто смешно!» — мысленно фыркнула Фан Сянцянь, швырнув отчёт в ящик стола и даже не удосужившись прочитать его толком.

Поскольку утром Сяо Сяо пришла рано, днём она могла уйти пораньше и провести несколько часов в клубе «Санъюй». От одной мысли об этом стало радостно.

Клуб «Санъюй» был просто идеален: фитнес, развлечения, отдых и даже полноценный реабилитационный уход — всё, что нужно для душевного и физического восстановления. Она быстро прикинула на калькуляторе: из пятидесяти трёх новых моделей её работы составили девять комплектов. Учитывая, что главный дизайнер уже уволился, её премия должна быть самой высокой в отделе — вполне хватит на квартальный абонемент.

Ближе к полудню сотрудники один за другим начали появляться на рабочих местах. Вскоре в отделе готовой одежды раздалось уведомление из секретариата: в час дня состоится совещание по дизайну.

Осенью и зимой должен был пройти показ коллекции, и Эдлин вместе со старшими дизайнерами уже много ночей трудилась над доработкой этих изделий, но результат всё ещё оставлял желать лучшего. Вроде бы ничего критичного не было, но коллекция казалась безжизненной и лишённой индивидуальности.

Именно поэтому решили провести отдельное совещание именно для отдела женской одежды — чтобы внести последние штрихи.

— Я уважаю ваши работы, — сказала Эдлин, запустив на большом экране череду эскизов тридцати шести осенних и двадцати восьми зимних моделей, — поэтому хочу, чтобы вы сами предложили улучшения.

Чжао Хэпин и другие молча опустили головы. Цинь Янань, прячась от Эдлин, скорчила рожицу Сяо Сяо. В зале воцарилась гробовая тишина.

Сяо Сяо подняла глаза на экран, потом перевела взгляд на свои записи в блокноте. Ещё в начале года у неё уже зрела идея, но тогда она не осмелилась заговорить — весь отдел считал её просто «декорацией», и никто бы не стал её слушать.

— Так это ваш ответ? — голос Эдлин прозвучал, будто с ледяными осколками. — Нечего сказать? Значит, вы считаете свои работы совершенными?

— Если никто не хочет говорить, будем спрашивать по одному, — спокойно произнёс художественный руководитель Линь Сыюань, изящно откинувшись на спинку кресла и указав пальцем в воздух.

Атмосфера становилась всё более напряжённой. Две младшие помощницы уже были на грани слёз.

— Эдлин, у меня есть идея, — подняла руку Сяо Сяо.

Все головы разом повернулись к ней, будто она была единственным экзотическим плодом среди кучи однообразных яиц.

— Говори, — Эдлин скрестила руки на груди, лицо её оставалось таким же суровым, как всегда.

— На самом деле с дизайном почти всё в порядке, но ему не хватает целостности… — Сяо Сяо сглотнула. Пронзительный взгляд серо-голубых глаз главного дизайнера давил на неё, вызывая ощущение, будто она снова стоит у доски на уроке.

Эдлин приподняла тонкую бровь и кивнула, приглашая продолжать:

— Ну?

— Предлагаю добавить ко всем изделиям единый небольшой элемент, — ладони Сяо Сяо покрылись испариной от осознания, что её слова вызовут недовольство коллег. Она глубоко вдохнула. — Например, тот самый приём со складкой на талии, который вы использовали в люксовой коллекции. Особенно удачно он смотрелся бы на тренчах и пуховиках.

Люксовая осенне-зимняя коллекция ещё не была представлена публике, и даже внутри компании мало кто видел её целиком. Неудивительно, что в зале сразу повисло напряжённое молчание.

— Ты знаешь мой приём со складкой на талии? — удивилась Эдлин.

В этом сезоне она действительно создала особый элемент: на широких пальто сбоку на талии располагалась изящная складка, которая не только придавала изделию форму, но и визуально делала талию стройнее.

— Да. Я видела её в примерочной, — честно призналась Сяо Сяо.

Конечно! Сяо Сяо раньше была её моделью для примерок. Эдлин кивнула, и в её взгляде мелькнуло одобрение:

— И ты хочешь использовать его как есть?

— Нет! — Сяо Сяо тут же возразила. — Этот приём — изюминка люксовой модели. Если просто скопировать его в массовую коллекцию, это обесценит оригинал. Да и технология слишком сложна для крупного производства. Нужно упростить и адаптировать.

Эдлин знала это правило: элементы люкса всегда упрощаются для массового выпуска. Она лишь проверяла внимательность девушки и теперь с удовлетворением кивнула:

— Ты очень наблюдательна. Отличное предложение.

Эта похвала всех ошеломила. Эдлин, известная в мире моды как «женщина-дьявол», почти никогда никого не хвалила — обычно её реплики сводились к критике и выговорам.

— Дизайнер обязан не просто рисовать, но и думать, — холодно сказала Эдлин, окидывая взглядом остальных.

Цинь Янань скривилась и, переглянувшись с Чжао Хэпином, шепнула:

— Ну и мне бы надо было попасть в примерочную, чтобы увидеть этот знаменитый приём!

Сяо Сяо опустила голову и тихо вздохнула. Она заранее знала, что её слова вызовут зависть. Именно поэтому раньше молчала.

— Не видела складку на талии — так нельзя заметить ничего другого? — резко оборвала её Эдлин. — Я показывала вам несколько образцов люкса! Не умеешь думать сама — так ещё и винишь других за их сообразительность? Какое наглое рассуждение!

Хотя Эдлин и была в возрасте, зрение и слух у неё оставались острыми — она услышала шёпот через весь зал!

Лицо Цинь Янань мгновенно покраснело, будто баклажан.

Автор примечает:

Маленький театр:

Цзюньцзюнь: Почему именно баклажан?

Сяо Сяо: Ну, фиолетово-красный же цвет!

Цзюньцзюнь: А почему не краснокочанная капуста, черника или луковая шелуха?

Сяо Сяо: … С таким разговором я точно не справлюсь.

Сяо Сяо бросила взгляд на Цинь Янань. Та всегда была болтлива, но умела держать себя в рамках. В последнее время, однако, её речи стали резче, и явно прослеживалась направленность против Сяо Сяо. Неужели что-то случилось? Или она всегда была такой, просто Сяо Сяо раньше не замечала?

Все погрузились в мрачные размышления, и совещание продолжилось.

Из-за нехватки времени решение по осенне-зимней коллекции приняли быстро — следовать предложению Сяо Сяо. После распределения задач Эдлин перешла к следующей теме — весенне-летней коллекции.

— Какие у вас есть идеи по теме «Возрождение»? — на экране появился новый слайд, и Эдлин, скрестив руки, окинула взглядом присутствующих.

Дизайн люкса на эту тему ещё не начинался, и она надеялась получить вдохновение от молодых специалистов.

— Думаю, «Возрождение» должно быть в духе юной девушки, — первым подал голос Чжао Хэпин, воодушевлённый похвалой Сяо Сяо. — Ведь есть же бренд косметики с девизом «Словно новая жизнь». Значит, нужны нежные тона — розовый, голубой, лимонный — как весенняя свежесть и жизнерадостность!

— Я согласен с Чжао-гэ! Можно добавить кружева и мелкий цветочек, — поддержал другой дизайнер.

— Нет, наша целевая аудитория — женщины 20–35 лет. Слишком юный образ не подойдёт. Надо сделать так, чтобы зрелая женщина словно вернулась в юность — сохранить лаконичность, но добавить нотку нежности, — возразил третий.

Обсуждение разгорелось. Эдлин это устраивало, и она не вмешивалась.

Цинь Янань, сидя за столом, сжала кулаки так, что костяшки побелели. Она дышала ртом и носом одновременно, будто рыба, выброшенная на берег, и отчаянно цеплялась за возможность спастись:

— Нет! Вы все неправы!

Её пронзительный голос заставил всех обернуться, и шум стих.

— Тема «Возрождение» основана на листьях шелковицы и цветах кипариса, — Цинь Янань вскочила, горячо и страстно излагая свою мысль. — Листья шелковицы символизируют расставание, а цветы кипариса — возрождение после смерти…

Сяо Сяо резко подняла на неё глаза.

— Поэтому «Возрождение» — это размышление о жизни, — закончила Цинь Янань, будто одержимая художница в момент озарения.

Глаза Эдлин вспыхнули:

— Прекрасно сказано!

Именно эта тема пришла к ней после того, как художественный руководитель прислал фотографии из африканских джунглей: ростки, пробивающиеся из земли; птенцы, вылупляющиеся из яиц; реки, наполняющиеся в сезон дождей; листья шелковицы, раскрывающиеся на рассвете. Всё это — восхищение жизнью и её вечным обновлением. На последнем общем собрании она не раскрывала источник вдохновения, и вот теперь кто-то сумел угадать её замысел.

В этот момент образ Цинь Янань в глазах Эдлин изменился: из злословящей сплетницы она превратилась в сплетницу с талантом.

После совещания сотрудники отдела вышли из зала, оживлённо переговариваясь.

— Яньнань, да ты просто проникла в тайное учение мастера! — подмигнул Чжао Хэпин.

— Ты реально эрудирована! Мы-то даже не додумались до символики растений, — подхватили другие.

Цинь Янань сияла, принимая комплименты. Но мастер по пошиву Ян Сяо не выдержал:

— Я ведь слышал своими ушами — эту идею придумала Сяо Сяо!

Чжао Хэпин замер и посмотрел на Сяо Сяо.

— Ах, мы с ней вместе думали! — Цинь Янань, хоть и была поймана на месте преступления, ничуть не смутилась. Она обняла Сяо Сяо за плечи. — Дорогая, я просто в пылу вдохновения забыла упомянуть тебя. Не злись? Прости меня, вечером угощаю ужином!

— Раз вместе думали, всё равно, кто говорит, — вступили другие, стремясь замять конфликт. Ведь Цинь Янань и Сяо Сяо — однокурсницы, да и дружат давно.

Сяо Сяо холодно наблюдала за этим спектаклем. Из вежливости она не хотела устраивать сцену прямо здесь. Если бы Цинь Янань хотя бы признала, что использовала её идею, Сяо Сяо простила бы — в конце концов, сама виновата: не надо было болтать при всех, развеяла шанс на авторство. Но заявлять, что они «вместе думали» — это уже слишком!

Она медленно выдернула руку из объятий Цинь Янань. Раньше она редко злилась — ведь была «красавицей с имиджем», но теперь этот груз сброшен.

— Вместе думали? — с презрением сказала Сяо Сяо. — Цинь Янань, только сейчас понимаю: у тебя кожа на лице толще, чем я думала.

http://bllate.org/book/11900/1063608