Готовый перевод Back To My Youth / Назад к моей молодости [возрождение] [❤️] ✅: Глава 37: Свидание

Одноклассники, приехавшие в тот же набор, что и Го Цзинъюй, через несколько дней с удивлением обнаружили, что лао Цао забрал его наверх.

Поначалу Фань Цзяли, как староста, специально поднялась проверить, беспокоясь, что новичку Го Цзинъюю будет сложно адаптироваться, и, если возникнут проблемы, она могла бы помочь. Но, поднявшись наверх, она сразу поняла, что ошиблась. Там учились по другой программе и уже проходили цвет. Го Цзинъюй сидел перед несколькими учениками и делал демонстрационный рисунок, пока лао Цао стоял рядом и объяснял.

Фань Цзяли тоже подошла посмотреть. В начале года, когда она вернулась в школу, они с Го Цзинъюем недолго были одноклассниками, и она знала, что у него хорошая база. Но тогда все занимались скетчами, и она не заметила ничего особенного. Теперь же, перейдя на цвет, разрыв стал очевиден.

Чем больше она смотрела, тем сложнее становилось у нее на душе.

Го Цзинъюй пришел не для дополнительных занятий. Он перепрыгнул на уровень выше и фактически стал преподавателем.

Девушка не могла сказать, что не завидовала. Это было бы ложью. Но после некоторого времени наблюдения чувство зависти ослабло. Если бы разница была небольшой, она могла бы стиснуть зубы и догнать, но сейчас она уже совершенно не могла за ним угнаться. Они больше не были на одной стартовой линии.

Го Цзинъюй быстро накладывал цвета гуашью, а в перерыве встал, чтобы попить воды.

Лао Цао объяснял другим ученикам детали. Он был очень доволен работами Го Цзинъюя, так как они следовали одной методике, и иногда ему даже не нужно было много говорить: парень и так рисовал в том же ключе.

Го Цзинъюй встал в стороне, налил себе стакан воды и залпом выпил.

Фань Цзяли подошла и тихо спросила:

— Го Цзинъюй, ты больше не спускаешься рисовать скетчи?

Го Цзинъюй ответил:

— Сейчас пока нет. Когда закончу здесь, присоединюсь к вам на скетчи.

Его наброски были слабее, и их следовало подтянуть.

Фань Цзяли кивнула, постояла, глядя на него, и спросила:

— Ты сейчас делаешь демонстрационные рисунки для учителя Цао?

Го Цзинъюй улыбнулся:

— Да. У меня неплохо идут дела с профильными предметами, так что я договорился с учителем Цао, чтобы заниматься свободнее.

Специализированные предметы отличались от общеобразовательных, они больше зависели от таланта. Как некоторые от природы легко усваивали учебный материал, так и были люди с врожденным пониманием живописи. В их кругу это называлось «просветление». Кто-то мог корпеть над рисунком год или два, вкладывая огромные усилия, но так и не достичь уровня того, кто просто постоит рядом, посмотрит и скажет: «Я понял.»

Го Цзинъюй совершил резкий рывок и одним махом обошел всех однокурсников.

Фань Цзяли завидовала, но понимала, что у нее не было такого таланта. Узнав, как у него дела, она вернулась вниз рисовать скетчи.

Ученики из средней школы Чэннань, приехавшие на занятия по рисованию, отличались от остальных. Они были сплоченными: вечером проводили перекличку, по выходным организовывали клуб английского и вместе повторяли общеобразовательные предметы.

Через две недели преподавания Го Цзинъюю написал Ли Тунчжоу.

Это было утром в пятницу. Ли Тунчжоу позвонил и спросил адрес. Го Цзинъюй еще не совсем проснулся и, услышав голос, пробормотал:

— Ли Тунчжоу?

На том конце провода послышался смех:

— Да. А ты думал, кто?

Го Цзинъюй тоже засмеялся, прикрыл глаза рукой, чтобы немного прийти в себя, и тихо сказал:

— Мне показалось, что это сон. Прошлой ночью я видел тебя во сне.

Эти слова, произнесенные хриплым утренним голосом, звучали, как медовая карамель.

Ли Тунчжоу замер на мгновение, а затем спросил:

— Ты в студии? Можно я приеду к тебе?

Го Цзинъюй сел и, натягивая одной рукой одежду, ответил:

— Не надо. Я сегодня договорился с учителем и взял выходной. Ты уже закончил соревнования? Где ты сейчас? Я сам приеду.

Ли Тунчжоу сказал:

— Сун Чжожань тоже здесь, мы приедем вместе.

Затем, после небольшой паузы, он добавил:

— В студсовете хотят сделать выпуск журнала про подготовку художников, так что он заодно посмотрит.

Го Цзинъюй назвал адрес и поспешил собраться. Их мужское общежитие располагалось в небольшой мансарде. В просторной комнате стояло несколько двухъярусных кроватей, а ванная была одна на всех. Хорошо, что он взял выходной, иначе пришлось бы бороться за душ.

Го Цзинъюй помылся, завязал полотенце на талии и, поправляя волосы, любовался своим отражением в зеркале. Он провел рукой по животу. Ежедневные тренировки не прошли даром, тонкий рельеф пресса выглядел вполне привлекательно. Разве что кожа стала слишком бледной из-за постоянного сидения в студии. Нужно было позагорать, чтобы вернуть медовый оттенок.

Го Цзинъюй уже представлял, как они с Ли Тунчжоу поедут отдыхать и будут лежать на пляже. Какое блаженство!

Немного помечтав, он поспешил обратно в комнату за одеждой.

В этой студии была стиральная машина, и ученики сами носили туда свою одежду. Го Цзинъюй не мог смириться с мыслью стирать в общей машинке, поэтому футболки он просто полоскал руками и развешивал сушиться, а верхнюю одежду относил в химчистку.

Вещи из химчистки возвращались аккуратными, а вот футболки, которые он стирал сам, немного линяли, будто их специально состаривали, да еще в уголке оставалось пятно кобальтовой синевы.

Го Цзинъюй постоял перед зеркалом, разглядывая себя, но ничего поделать не мог.

В пятницу в студии шли обычные занятия. Го Цзинъюй спустился на лифте и вскоре увидел подошедших Ли Тунчжоу и Сун Чжожаня.

На Ли Тунчжоу была повседневная одежда: легкая куртка, футболка с джинсами и сумка через плечо. Все как обычно. Сун Чжожань тоже выглядел по-молодежному, надев красно-белую бейсболку и бейсбольную куртку. Увидев Го Цзинъюя, он радостно помахал ему рукой.

Го Цзинъюй подошел:

— Привет, староста Сун. Ты можешь подняться на этом лифте, девятый этаж.

Сун Чжожань смущенно ответил:

— Вообще-то я пришел за материалом для интервью. Если тебе удобно, может, проводишь меня и по дороге поговорим? Своим людям легче открываться, верно?

Го Цзинъюй улыбнулся и покачал головой:

— Лучше сразу обратись к нашей старосте. Она знает больше, чем я. Проведи интервью с ней.

Лицо Сун Чжожаня моментально покраснело, и он замялся, но Го Цзинъюй подтолкнул его к лифту:

— Такой подход к работе никуда не годится. Давай, пиши хороший материал и не забудь приукрасить наш класс!

Сун Чжожань один поднялся наверх.

Ли Тунчжоу все еще смотрел на мигающий номер этажа, пока лифт не остановился на девятом.

Го Цзинъюй обхватил его за плечи и нетерпеливо сказал:

— Пошли! Я ждал тебя с тех пор, как ты позвонил на прошлой неделе. Ты завтракал? Сначала свожу тебя в одну чайную… Ли Тунчжоу, на что уставился?

Молодой человек покачал головой и последовал за ним. По дороге Го Цзинъюй говорил больше, а Ли Тунчжоу в основном слушал, лишь изредка задавая вопросы, в основном о жизни в студии.

Го Цзинъюй ничего от него не скрывал и отвечал на все.

— Учеба в студии — адский труд. Разве я не писал тебе, что теперь замещаю лао Цао? Остальные ученики могут и полениться, а я сижу впереди, окруженный толпой. Если я остановлюсь, чтобы почесать лицо, на меня тут же уставится десяток глаз. Эх, даже вздохнуть некогда.

— Веду занятия три дня в неделю, получаю двести с лишним за день, плюс мне не надо платить за обучение.

— Я уже приметил, куда мы сегодня сходим. В книжном на Сидань куча справочников, потом выберем что-нибудь, пообедаем неподалеку, а вечером найдем хороший ресторан и наконец поедим как следует.

Когда Го Цзинъюй начинал говорить об их планах, он заметно оживлялся, засунув руки в карманы и шагая легче. Всего три недели разлуки, а ему казалось, будто он не видел Ли Тунчжоу целый год. Теперь же, встретившись, он не мог сдержать радости.

Ли Тунчжоу протянул руку Го Цзинъюю. Парень слегка смутился, но все же взял ее и, словно ребенок, радостно потряс, ничуть не стесняясь посторонних взглядов.

Ли Тунчжоу посмотрел на него и почувствовал, будто вел за руку малыша, который радостно отправился на весеннюю прогулку.

Перекусив, они пошли в книжный.

В метро было людно. Как обычно, Ли Тунчжоу прикрыл его собой, подняв руку, чтобы защитить от толпы.

Пользуясь теснотой, Го Цзинъюй обнял его легким, мимолетным объятием. Но когда он хотел отстраниться, Ли Тунчжоу не отпустил его руку.

Наклонившись, он тихо сказал на ухо:

— Держись, а то упадешь.

Го Цзинъюй что-то пробормотал.

Ли Тунчжоу не расслышал:

— Что?

Го Цзинъюй уперся лбом в его плечо и повторил.

Ли Тунчжоу рассмеялся, потянул его за ухо и прошептал в ответ:

— Я тоже по тебе соскучился.

http://bllate.org/book/11869/1060275