Готовый перевод Phantom Skeleton Painting / Призрачная картина скелета ✅: Глава 39.1: «Брось платок». Часть 1

После более чем десяти дней напряженного путешествия расслабленно сидеть на домашнем диване казалось поистине счастливым моментом. Линь Банься быстро принял душ и отправился спать в спальню, проспав до самого вечера.

В это время с работы вернулся Цзи Лэшуй. Он по-прежнему не решался заходить к Линь Банься, поэтому постучал в дверь и разбудил его.

— Вставай, Линь Банься! Линь Банься, ты еще живой? — кричал Цзи Лэшуй за дверью.

Линь Банься поднялся с кровати, потер свои растрепанные волосы, побрел к двери и увидел стоявшего снаружи Цзи Лэшуя.

— Ты так рано вернулся? — спросил Линь Банься.

— Закончил работу пораньше, — улыбнулся Цзи Лэшуй. — Кстати, а где босс?

— Кажется, в соседней комнате, — ответил Линь Банься. — Пойдем посмотрим?

Они направились в соседнюю комнату и действительно увидели в гостиной Сун Цинло и сидящего рядом с ним сяо Ку. Эти двое расположились вместе на диване и выглядели очень гармонично.

— Сяо Ку, сяо Ку! — как только Цзи Лэшуй увидел скелетика, он сразу же широко улыбнулся, бросился к нему и обнял. — Я вернулся с работы, скучал по мне?

Сяо Ку потерся своей гладкой лысой головой о его руку, и Цзи Лэшуй сразу же заулыбался. Линь Банься, видя, как хорошо они ладят, окончательно отпустил свои переживания.

Вечером они втроем, как обычно, пошли поужинать в кафе у входа в жилой комплекс. Цзи Лэшуй с любопытством расспрашивал Линь Банься о его путешествии в Россию.

Линь Банься рассказал то, что можно было рассказать, и Цзи Лэшуй слушал с восхищением.

— Кстати, Банься, пока ты был в поездке... — Цзи Лэшуй замялся. — Твои родственники, кажется, искали тебя.

— А? — Линь Банься замер с палочками в руке.

— Они позвонили твоему старому однокласснику, а тот как раз знаком со мной, вот он и спросил меня, — объяснил Цзи Лэшуй. — Ты... может, перезвонишь и узнаешь?

— Не нужно, — покачал головой Линь Банься.

— Ну ладно. — Цзи Лэшуй не стал настаивать.

Линь Банься ненадолго отошел в туалет. Цзи Лэшуй, счастливый, копался в остром цыпленке с перцем в поисках кусочков курицы, когда услышал, как Сун Цинло тихо спросил:

— Ты знаком с его семьей?

— Нет, — ответил Цзи Лэшуй. — Хотя мы с Банься учились в одной школе в старших классах, близко мы сошлись только в университете. Но у нас городок маленький, так что я кое-что слышал о его семье...

— Можешь рассказать? — Сун Цинло задал вопрос очень тактично.

— Ну... Думаю, ничего страшного. — Цзи Лэшуй почесал затылок и рассказал Сун Цинло то, что знал. На самом деле, эти вещи знал весь их класс, так что секретом это не было. — У Банься с детства не было родителей, так что он рос у родственников. Потом в семье родственников случились неприятности, было много ссор, и в итоге он почти перестал с ними общаться. За обучение в университете он платил сам, подрабатывая. В то время ему было очень трудно, но он ни копейки не попросил у семьи. Думаю, отношения с родней у него не сложились.

— У него есть младшая сестра? — спросил Сун Цинло.

— Да, он очень ее любит. — Цзи Лэшуй наконец нашел среди множества красных перцев кусочек курицы и с удовольствием отправил его в рот. — Но вот что странно...

— Что? — переспросил Сун Цинло.

— Кажется, он и с сестрой почти не общается. По крайней мере, при нас ни разу... Вроде как семья строго контролирует ее и запрещает ей связываться с Банься, — сказал Цзи Лэшуй. — Он сам пару слов об этом обмолвился. Говорил, что сестре живется плохо. Когда он покупал эту квартиру, то думал, что когда сестра подрастет, заберет ее к себе. А что, босс, ты спрашиваешь, потому что что-то случилось?

— Когда мы возвращались, кажется, он получил звонок от родственников, вот я и хотел разобраться, — ответил Сун Цинло.

— Вот это неожиданно, — сказал Цзи Лэшуй. — Но, босс, если можно, лучше при Банься не упоминать о семье и сестре. Он хоть и бесхитростный, но наверняка переживает.

— Хорошо, я понял, — кивнул Сун Цинло.

Линь Банься как раз вернулся из туалета и спросил, о чем они говорили. Цзи Лэшуй нашел случайный предлог, чтобы отмахнуться, а Сун Цинло после этого почти не разговаривал. Линь Банься решил, что мужчина просто устал, и не придал этому значения. Они доели втроем, а затем отправились домой.

Линь Банься лег спать, думая о том, что завтра снова нужно идти на работу. Его отпуск выдался не вовремя, и начальник был очень недоволен. Впрочем, это не имело большого значения. Гонорар за эту поездку уже поступил на его банковский счет. Несколько сотен тысяч долларов, конвертированные в юани, составили более восьмисот тысяч, чем Линь Банься остался крайне доволен.

На следующий день Линь Банься отправился на работу.

Едва прибыв на место, он был немедленно вызван в кабинет к руководителю, который поинтересовался, хочет ли он вообще продолжать работать. Конечно, тон начальника звучал весьма мягко. В конце концов, в наше время таких людей, как Линь Банься, которые добросовестно выполняли эту работу месяцами, не жалуясь на усталость и тяготы и не требуя психологической поддержки, осталось совсем немного. Большинство сотрудников задерживались здесь максимум на год-полтора, после чего не выдерживали и уходили, какую бы высокую зарплату им ни предлагали.

— Вообще-то, я не против работать. — Линь Банься, всегда предельно честный, прямо ответил на вопрос начальника. — Просто в последнее время у меня появился очень прибыльная подработка, и иногда приходится брать отгулы.

— Так ты хочешь остаться или нет? — Начальник задумался. — Подработка отнимает много времени?

— Не то чтобы очень много, — объяснил Линь Банься.

— Тогда вот что. — После размышлений начальник предложил решение: — С этого момента твоя зарплата будет начисляться по дням. Сколько отработал, столько и получишь. Но в этом случае я не смогу выделить тебе напарника, и нагрузка увеличится.

Услышав это, Линь Банься тут же согласился. Он уже был готов попрощаться с этой работой, но не ожидал, что начальник захочет его оставить.

После беседы они решили, что через несколько дней Линь Банься подпишет новый трудовой контракт, и он с радостью приступил к своим обязанностям.

Войдя в офис, он услышал, как коллеги о чем-то оживленно разговаривают. Подойдя ближе, он узнал, что в последнее время повсюду было неспокойно, и поэтому их рабочая нагрузка резко возросла. За несколько дней до возвращения Линь Банься в парке развлечений «Рай Цзяюэ» на западной окраине произошел серьезный инцидент.

Поезд работающих американских горок внезапно сошел с рельсов и рухнул с высоты более тридцати метров. Все семь пассажиров, находившихся в вагончике, погибли.

— Хорошо, что тебя не было! Из-за этого мы три дня не разгибались. — Коллега, обсуждая с Линь Банься произошедшее, поражался его удачливости. — Вагончик разбился вдребезги. С такой высоты… Людей было просто не узнать. Все вокруг было залито… Короче, я до сих пор не могу спокойно есть, когда вспоминаю.

Линь Банься тоже удивился:

— Как так получилось? Разве парк не проводил техническое обслуживание?

— Кто знает, — пожал плечами коллега. — Расследование еще идет… Но говорят, что причина в износе оборудования. Черт, я и раньше боялся кататься на таких штуках, а теперь и подавно. Наверное, на всю жизнь желание отбило.

Линь Банься тоже почувствовал легкий дискомфорт. Не страх, а скорее мысль о том, что в парки чаще всего приходили семьями. Перед трагедией эти люди наверняка с радостью садились в вагончик, даже не подозревая, что их ждет. Сколько семей теперь пострадало… Его настроение невольно ухудшилось.

Это был его первый день после возвращения, и дел было немного. Во время ночной смены Линь Банься наткнулся на новость об инциденте с американскими горками, о котором говорил коллега. Он открыл страницу и увидел броский заголовок: [Поезд американских горок сошел с рельсов, все семь пассажиров погибли!]

К статье прилагались фотографии разбившегося аттракциона. Линь Банься взглянул на них и вдруг вспомнил, что, кажется, бывал в этом парке во время учебы. Это была групповая поездка. Но из-за дорогих билетов он не стал заходить внутрь, а лишь постоял у входа, слушая доносящиеся оттуда смех и крики.

«Теперь парк наверняка закрыли», — с легкой грустью подумал он. — «Интересно, будет ли еще возможность там побывать?»

В шесть утра Линь Банься закончил смену, перекусил в придорожной забегаловке и неспешно отправился домой. Быстро приняв душ и переодевшись, он лег спать, чтобы наверстать упущенный сон.

В полусне Линь Банься услышал странный звук — скрежет и скрип. Если бы нужно было его описать, то было похоже на то, как будто кто-то жевал стеклянные шарики. В полудреме он открыл глаза и пробормотал:

— Кто здесь?

Звук доносился из шкафа.

Линь Банься моментально проснулся. Он сел и взглянул на время. Было двенадцать дня, он проспал всего шесть часов. Густые шторы на окнах оставались плотно задернутыми, в комнате царил полумрак. Звук из шкафа становился все громче.

Линь Банься надел тапочки, подошел к шкафу и, ухватившись за дверцы, собирался их распахнуть, как вдруг из темноты вытянулись маленькие костлявые ручки и ухватились за его одежду.

Линь Банься слегка опешил:

— Сяо Ку?

Из шкафа показалась круглая головка сяо Ку. Его пустые глазницы смотрели на него с невинным выражением.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Линь Банься, полностью распахнув дверцы, но внутри не было ничего, кроме нескольких его повседневных вещей.

— Чем ты занят? — Линь Банься наклонился и поднял сяо Ку на руки. Тот был легким, как и подобает маленькому скелетику, и лишь хныкнул, уткнувшись подбородком в его плечо, словно ребенок, ищущий ласки.

Сердце Линь Банься растаяло. Он провел рукой по гладкой затылочной кости сяо Ку:

— Что ты тут делаешь? В шкафу же темно...

Сяо Ку хныкнул.

Линь Банься уже собирался отнести его в гостиную, как снова услышал тот самый скрежещущий звук. На этот раз он разобрал его отчетливо. Повернув голову, он увидел, как маленькая челюсть сяо Ку двигается вверх-вниз, словно что-то пережевывая, издавая тот самый скрипящий звук.

— Что ты ешь? — Линь Банься испугался.

Сяо Ку не умел говорить и лишь посмотрел на него невинно, не прекращая жевать.

Опасаясь, что сяо Ку съел что-то несъедобное, Линь Банься осторожно разжал его челюсть и достал оттуда круглый глаз. Глаз был почти полностью белком, с крошечным, как игольное ушко, зрачком. Что-то знакомое мелькнуло в памяти Линь Банься. Он где-то это уже видел? Пока он размышлял, глаз дернулся, словно резиновый, выскользнул из его ладони, упал на пол и покатился под кровать.

— А? — Линь Банься тут же бросился вслед, но, заглянув под кровать, не обнаружил там ничего. Круглый глаз бесследно исчез.

Линь Банься вздохнул. Только он поднялся, как сяо Ку ухватился за его одежду. Скелетик смотрел то на него, то под кровать, жуя свою костяшку, с выражением ребенка, лишенного конфеты.

Линь Банься наконец осознал, что сяо Ку действительно принял тот глаз за сладость.

— Сяо Ку, нельзя просто так все тянуть в рот. Некоторые вещи грязные, от них может заболеть живот.

Сяо Ку пососал свой пальчик, издав хлюпающий звук. Неизвестно, понял ли он, но выглядел он обиженным, будто у него отняли леденец. В конце концов Линь Банься достал из холодильника желе. Возможно, его оставил на перекус Цзи Лэшуй. Правда он не знал, было ли оно просрочено.

Съев желе, сяо Ку наконец успокоился, усевшись на диван и начав болтать своими тонкими костяшками ног. Линь Банься, воспринимая его как ребенка, включил ему мультфильм «Свинка Пеппа», а сам снова лег поспать.

Когда Линь Банься проснулся вновь, Сун Цинло уже вернулся. Его разбудил аромат еды. Выйдя в гостиную, он увидел стол, полный вкусных блюд: свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, приготовленного на пару окуня и даже суп из курицы. Линь Банься удивился, как раз в этот момент из кухни вышел Сун Цинло, снимая фартук.

— Столько еды? Мы что-то празднуем? — поинтересовался Линь Банься.

— Нет, просто сегодня я был свободен, — ответил Сун Цинло. — Зашел на рынок.

Линь Банься кивнул и заметил, что сяо Ку все еще сидит перед телевизором, досматривая «Свинку Пеппу», уже более сорока серий.

— Сяо Ку сегодня что-то съел в шкафу. — Линь Банься, почувствовав голод, наложил себе риса и рассказал Сун Цинло о дневном происшествии. — Круглая штука, похожая на глаз.

— Ничего, пусть ест. — Сун Цинло был спокоен. — Не отравится.

Линь Банься откусил ребрышко и блаженно прикрыл глаза:

— Ты так вкусно готовишь. Но что это было за глазное яблоко? Я раньше такого не видел. Это не аномальный объект?

Сун Цинло невозмутимо ответил:

— Это последние остатки самоуважения твоего номерного знака на двери.

Линь Банься: «???»

— Ладно, неважно.

— А О.О

Сун Цинло подумал, что не зря, возвращаясь, заметил перекошенный номерной знак. Оказывается, Линь Банься довел его до такого состояния. Если вдуматься, его даже стало немного жаль.

Ребрышки были восхитительны, а рыба — великолепна, и даже жареный лотос пришелся Линь Банься по вкусу. Он ел, чуть ли не плача от счастья, в то время как Сун Цинло лишь слегка перекусил, наблюдая за его аппетитом.

— Ах, как же вкусна домашняя еда. — Линь Банься шмыгнул носом. — У тебя эти дни выходные?

— Мм, — сказал Сун Цинло. — Ничего особенного.

— Это замечательно, — улыбнулся Линь Банься. — Можно как следует отдохнуть несколько дней.

http://bllate.org/book/11830/1055355