Готовый перевод Transmigrated to Twenty Years Ago and Adopted Myself / Переселился на двадцать лет назад и усыновил себя [❤️] ✅: Глава 38.1

— Я сказал, что хочу спать с тобой сегодня ночью. — Цзян Ван поднял руки, демонстрируя почти 1,8-метровое одеяло, которое он держал. — Это возможно?

Цзи Линьцю прислонился к дверному косяку, загораживая вход плечом.

— Ты действительно напуган? Что тебе сказал Синсин?

Цзян Ван отступил на шаг, притворяясь обиженным.

— Ты и вправду защищаешься от меня.

— У меня разбито сердце, — пробормотал он, кутаясь в одеяло. — Забудь об этом, я просто вернусь и посплю один...

Цзи Линьцю вздохнул и отошел в сторону.

— Входи, перестань притворяться.

Цзян Ван с довольным видом вошел в комнату, все еще держа в руках одеяло.

— Где мне спать, внутри или с краю?

— Не имеет значения.

Цзи Линьцю как раз уже закончил проверять работы, поэтому быстро сходил принять душ. Вернувшись, он обнаружил Цзян Вана, который лежал на краю кровати и смотрел в свой телефон под мягкий свет ночника.

— На удивление ты выглядишь спокойным, — вздохнул Цзи Линьцю, чувствуя себя беспомощным. — Что сегодня происходит? Откуда это внезапное желание разделить постель?

— Я не лгал. — Цзян Ван взглянул на него. — Неужели я похож на человека, который способен солгать?

Это действительно так, половина страхов Цзян Вана были настоящими.

Он точно знал, что пугало его больше всего.

Но другая причина заключалась в том, что в его голове крутились мысли, которыми он хотел поделиться.

Однако Цзи Линьцю сохранял невозмутимое выражение лица. Он прибрался на своем столе, выключил основной свет и лег под одеяло без каких-либо эмоциональных колебаний.

— Выключи ночник.

Цзян Ван протянул руку, выключил свет и снова забрался под одеяло.

Несмотря на то, что они лежали бок о бок, почти касаясь друг друга одеялами, между ними сохранялась вежливая дистанция, которая создавала ощущение неловкой отстраненности.

Цзян Вана осенило, что Цзи Линьцю был склонен избегать прямого столкновения с проблемами. Он также возводил защитную стену, когда нервничал.

Возможно, это был его способ справиться с напряжением, как будто на него ничего не влияло.

Как ни странно, Цзян Ван находил это одновременно робким и очаровательным и не смог удержаться от смеха.

Услышав его смех, Цзи Линьцю отвернулся, излучая холодное безразличие, столь непохожее на теплоту и доброту, которые он проявлял, заботясь о детях.

Цзян Ван пристально посмотрел на тонкую шею молодого человека и тихо спросил:

— Учитель Цзи, помнишь, я говорил тебе, что хотел бы кое о чем с тобой поговорить?

Он уловил слабый запах, исходивший от края одеяла Цзи Линьцю.

Кровать была большой, но, возможно, из-за того, что каждый из них завернулся в свое одеяло и боялся подойти слишком близко, они чувствовали себя скованно, отчего появлялся странный дискомфорт.

Цзи Линьцю зарылся лицом в одеяло, притворяясь спящим.

Немного раздраженный, Цзян Ван позвал его по имени.

— Цзи Линьцю.

Он не мог поверить в собственную смелость, осмелившись вот так назвать учителя по имени. Он снова включил ночник, решив не давать ему уснуть.

Теплый оранжевый свет падал на бледную шею Цзи Линьцю, вызывая мягкое, медовое сияние.

Цзи Линьцю медленно открыл глаза, сел рядом с Цзян Ваном и тихо вздохнул, как будто окончательно сдаваясь.

До этого момента Цзян Ван думал о Цзи Линьцю как о холодном и отстраненном человеке. Но после этого вздоха ему показалось, что вся защита и сопротивление были не более чем пустой оболочкой.

Цзи Линьцю опустил взгляд на выбившуюся нитку на своем одеяле и произнес хриплым голосом:

— Если тебе есть что сказать, говори прямо сейчас.

Цзян Ван понял, что Цзи Линьцю воплощал в себе противоречия.

Холодный, но хрупкий. Зрелый и способный справиться со всем, но все же похожий на человека, которого следовало держать в своих объятиях, защищать и баловать.

После трех месяцев размышлений Цзян Ван тщательно все взвесил.

Теперь, когда он, наконец, решил сказать об этом вслух, смутные и тревожные мысли, которые все это время крутились у него в голове, встали на свои места, пустив корни в его сердце.

— Цзи Линьцю, я хочу добиваться тебя.

Словно предвидя это, Цзи Линьцю даже не поднял взгляда, продолжая смотреть на оборванную нить.

Через несколько секунд он тихо ответил:

— О, так за мной нужно ухаживать?

Цзян Ван потянулся за ножницами, лежавшими на столе, и обрезал нитку прямо перед ним.

— Конечно. То, что ты гей, еще не значит, что отношения строятся по-другому.

Цзи Линьцю, наконец, отреагировал, издав тихое ворчание и по-прежнему избегая взгляда Цзян Вана. Он был похож на маленького расстроенного кролика с опущенными ушами.

Через мгновение он посмотрел в сторону, попросив:

— Сначала выключи свет.

С самого начала он старательно избегал смотреть прямо на Цзян Вана.

После признания Цзян Ван почувствовал облегчение, как будто с его плеч свалилась огромная тяжесть. Он небрежно отбросил ножницы в сторону, выключил свет и тихо лег.

Цзи Линьцю, все еще сидевший прямо в темноте, снова заговорил:

— Я еще не дал согласия.

Казалось, он не хотел, чтобы у него сложилось неправильное представление.

— Это не имеет значения, — лениво ответил Цзян Ван. — Я просто предупредил тебя.

Цзи Линьцю разозлился.

— Веришь или нет, но я прямо сейчас вышвырну тебя из постели!

Цзян Ван устроился поудобнее, положив голову на подушку, и лениво объяснил:

— Учитель Цзи, я беспокоюсь, что ты можешь подумать, будто я просто валяю дурака. Но, каждый раз, когда я приближаюсь к тебе, я не играю в игры.

Он очень вдумчиво отнесся к этому вопросу.

Он знал, что, если бы попытался добиться расположения девушки, он бы не стал действовать так прямо. Но с Цзи Линьцю, человеком того же пола, он должен был прояснить все с самого начала.

— На самом деле, — голос Цзян Вана смягчился, когда он поглубже закутался в одеяло, — это первый раз, когда я собираюсь ухаживать за кем-то. Если я сделаю что-то, что поставит тебя в неловкое положение, я надеюсь, ты скажешь мне об этом.

Цзи Линьцю медленно скользнул вниз, вглядываясь в лицо Цзян Вана в тусклом лунном свете.

Расстояние между ними сократилось, и теперь они смотрели друг на друга с противоположных сторон, выглядывая из-под своих одеял словно из-за стены.

http://bllate.org/book/11824/1054686