Готовый перевод Transmigrated to Twenty Years Ago and Adopted Myself / Переселился на двадцать лет назад и усыновил себя [❤️] ✅: Глава 25.1

Встав рано утром, Цзян Ван, Цзи Линьцю и Пэн Синван отправились за город.

Поселение находилось к юго-востоку от озера Цзи, поэтому его также называли деревней Дунцзи. Летом там цвели лотосы, а зимой росли корни лотоса. Также в больших количествах там продавалась свежая рыба, креветки и крабы.

В то время проживание на ферме не было особенно прибыльным бизнесом, но для жителей деревни это стало неожиданным источником дохода.

Горожанам надоело есть гостиничные блюда, приготовленные на газовой плите с обычными приправами, поэтому им показалось, что неплохо время от времени пользоваться дровяной печью.

Ранее Пэн Синван долго звонил своему дедушке и специально спрашивал, можно ли там порыбачить. Однако сегодня утром он не смог окончательно проснуться и снова заснул, как только сел в машину.

Маленький автомобиль петлял по лесной тропинке, и из-за беспорядочного расположения дорожных знаков они несколько раз заблудились.

Было уже за полдень, когда они, наконец, добрались до большого камфорного дерева у въезда в деревню.

Пожилая пара вышла поприветствовать их и старательно помогла вытащить багаж и перенести вещи.

— Вы слишком вежливы, — с улыбкой заметил Цзи Линьцю. — Мы можем сделать это сами.

— Цзяхуэй все рассказал нам! Тебе было нелегко заботиться о Синсине, так что не будь через чур скромным!

— Дедушка, бабушка, я скучал по вам! — закричал Пэн Синван и побежал навстречу.

— Хорошо, хорошо, бабушка тоже скучала по тебе!

Цзян Ван последовал за ними и тоже неуверенно назвал женщину бабушкой.

Старик ласково улыбнулся и, опасаясь, что они могли проголодаться, сказал:

— Блюда были приготовлены давным-давно. Сегодня я специально убил для вас большого петуха. Рагу получилось очень вкусным!

Провинция Н считалась провинцией для гурманов. Способов приготовления курицы было предостаточно. Здесь подавали уникальные деликатесы, такие как курица Жоусунцзы и курица Гочан*, которые невозможно было попробовать в других провинциях. Местные цыплята тоже выглядели иначе. Как гласила пословица: «Черная курица живет тысячу дней, рыжая курица — десять тысяч дней, а белая курица не несет яиц*».

П.п.: Курица «Жоусунцзы» — курицу тушат с местными травами и специями, пока она не станет мягкой и ароматной, а затем измельчают и смешивают с нарезанным зеленым луком, имбирем и другими приправами. Курица «Гочан» — тушеная курица с имбирем, чесноком, зеленым луком и сычуанским перцем, которая известна своим пикантным вкусом и нежной текстурой.

«Черная курица живет тысячу дней, рыжая курица — десять тысяч дней, а белая курица не несет яиц» — буквальный смысл заключается в том, что кур выращивают только в течение определенного периода времени, так как их яйценостность постепенно снижается или даже прекращается. Следовательно, продолжать выращивать этих кур становится неэкономичным, поскольку они больше не могут приносить семье экономическую выгоду.

На обед на стол был подан полный набор фирменных блюд. В пароварке лежал сладкий картофель, нежные корни лотоса, белый редис и свиная грудинка. Все это готовилось на пару в рисовой муке, пока не стало обжигающе горячим. Аромат фруктов и овощей смешивался с ароматом мяса, в то время как мясной жир впитывался в блюдо. Один этот аромат мог заставить их съесть несколько порций риса.

Большие куски курицы были сварены в старинном пекинском горшочке сябу-сябу*, которые тушились с зеленым и красным перцем и рисовым вином.

П.п.: Хот-пот в старинном стиле.

Пока Цзян Ван вел машину, он думал о многих вещах, в том числе о том, как в будущем заботиться о двух стариках, поэтому выглядел немного обеспокоенным.

После трех порций риса и сочной курицы его мозговые способности временно снизились до нуля.

Естественно, Пэн Синван тоже ел с большим аппетитом. Дедушка и бабушка Пэн оказались теплыми и гостеприимными. Они не только относились к Цзян Вану как к родному сыну, но и заботились о Цзи Линьцю.

— Почему ты такой худой?! Ешь больше, я дам тебе еще тарелку супа!

— Вы, молодые люди, не привыкли есть в городе. В будущем вам следует приезжать к нам на выходные. Веселитесь и расслабляйтесь!

Цзи Линьцю уже давно не испытывал безусловной любви, поэтому его реакция была несколько вялой. Внимательно слушая старика, рассказывающего о забавных местах в сельской местности, он, сам того не подозревая, съел целую порцию риса.

Цзян Ван увидел это и тайком подложил ему множество блюд.

Рис, приготовленный на дровах, обладал особым ароматом, а после нескольких больших чашек рисового чая жирность еды мгновенно исчезала, оставляя освежающий вкус во рту.

Цзян Ван принес несколько коробок с товарами для здоровья и массажными приборами, но пожилые люди неоднократно отказывались и стеснялись их принимать.

— Возьмите, это подарки от вашего внука, — сказал Цзян Ван.

Дедушка Пэн подумал, что это подарки от Пэн Цзяхуэя, и в конце концов принял их.

Учитывая действительность, на самом деле особой разницы не было.

Синсин быстро покончил с едой и помчался кататься на корове. Старшие члены семьи осторожно помогли ему взобраться на спину животного, и он с криком бросился вперед.

Цзи Линьцю вышел рисовать и черпать вдохновение, в то время как Цзян Ван растянулся и заснул, слушая шум водяного колеса, стоявшего снаружи.

Он редко так расслаблялся, до такой степени, что даже не видел снов.

После обеда Пэн Синвану неизбежно пришлось встретиться с ближайшими родственниками, а вечером он пошел смотреть телевизор со своими бабушкой и дедушкой.

В это время Цзян Ван и Цзи Линьцю уселись во дворе, чтобы полюбоваться звездами.

Воздух здесь был очень приятным, и повсюду действительно летали светлячки. Напоминая блуждающие световые пятна, они вспыхивали и гасли флуоресцентным зеленым светом, словно дышали таким образом.

Даже если неподалеку бродило несколько человек, летняя ночь все еще оставалась мягкой, со слабым травяным ароматом.

Небольшие горсти полыни были разбросаны по двору, поэтому даже при включенном свете комары не появлялись.

— Так много звезд. — Цзи Линьцю рассмеялся. — Это действительно хорошее место.

Раскачиваясь взад-вперед в кресле, Цзян Ван сказал:

— Я бы хотел съесть чего-нибудь сладкого.

— Какое совпадение. — Цзи Линьцю полез в карман и вытащил две молочные конфеты, как раз ровно столько, чтобы хватило каждому из них.

Цзян Ван протянул руку, чтобы взять конфету, когда молодой человек взглянул на его костяшки пальцев.

— Ты много курил в последнее время?

Цзян Ван неловко улыбнулся, как будто учитель застал его врасплох. Ему вдруг захотелось бросить эту вредную привычку.

Летняя ночь приобрела аромат молочных конфет.

В 2006 году небо над деревней все еще было ясным и темно-синим, таким глубоким, что можно было увидеть, как на ладони, край Вселенной, а также бесчисленные звезды, сияющие на небосводе.

Люди вдруг стали казаться особенно маленькими.

Такими маленькими, что возникало ощущение, будто вся любовь, ненависть, сопротивление, одержимость и желание были лишь мимолетными мгновениями.

Цзян Ван слишком долго бегал по кругу в последние дни и бессознательно снова заснул, наблюдая за ночным небом.

Цзи Линьцю искоса взглянул на него, немного посмеялся и накинул на него свою куртку.

Мужчина крепко спал, поэтому не был разбужен.

http://bllate.org/book/11824/1054655