Готовый перевод Rebirth of the Sweet Wife's Pampering / Возрождение изнеженной жены: Глава 39

Однако, когда он взмахнул рукой, раздался треск — и опора под ним исчезла. Су Сюэяо, целовавшая его, вместе с ним рухнула вниз: черепица на крыше не выдержала удара Се Хэньюэя.

В воздухе Се Хэньюэй мгновенно развернулся и едва успел перекинуть Су Сюэяо наверх. Они упали в помещение под крышей, осыпанные дождём обломков.

Су Сюэяо лежала у него на груди, всё ещё прижавшись к нему губами, и на мгновение растерялась. Она совершенно не понимала, что произошло.

Се Хэньюэй лежал среди черепичных осколков. Красный закатный свет проникал сквозь дыру в крыше и освещал лицо Су Сюэяо, склонившейся над ним.

Её волосы слегка растрепались, на висках блестела испарина, а в лучах заката её несравненная красота заставила его сердце забиться быстрее.

Он провёл пальцами по её щеке и улыбнулся:

— Милочка, с какой же силой ты бросилась на мужа? Целую крышу разнесла!

Щёки Су Сюэяо залились румянцем. Она попыталась опереться на его грудь и подняться, но он схватил её за руку и мягко потянул обратно — она снова упала ему на грудь.

Се Хэньюэй пристально смотрел на неё, взгляд горел. Су Сюэяо опустила глаза, но он поднял её подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Она, вся в смущении, ждала, когда он поцелует её.

Вдруг откуда-то спереди послышалось:

— Кхе-кхе-кхе! Ах, только что сетовал: «Окна в этом Павильоне для хранения книг слишком малы — едва солнце сядет, уже и строчки не разобрать». Благодарю вас обоих: пробили мне в крыше окно для света!

Су Сюэяо в ужасе вздрогнула — она даже не заметила, что здесь кто-то есть! От стыда и замешательства она спрятала лицо в груди Се Хэньюэя и больше не смела поднять головы.

Эта жалкая попытка спрятаться показалась Се Хэньюэю необычайно милой. Он приподнялся, всё ещё держа её на руках, и посмотрел на молодого человека, стоявшего у письменного стола в Павильоне.

Тот держал в руке кисть, и чернильное пятно уже расползалось по бумаге перед ним — явно, он был далеко не так спокоен, как пытался показать.

Се Хэньюэй тихо усмехнулся:

— Мне было любопытно, до каких пор ты собирался нас подслушивать.

Молодой человек выглядел изящным и благородным, одетый в простую синюю ученическую одежду конфуцианца — типичная одежда студента Академии Фэньян.

У этого парня, однако, оказалась весьма толстая кожа: услышав насмешку Се Хэньюэя, он сделал вид, будто ничего не расслышал:

— Ваше Высочество, если я скажу, что не услышал ни единого слова из вашего разговора, поверите ли вы мне?

Се Хэньюэй посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

Юноша вздохнул:

— Конечно, вы не поверите. Раз так, то я готов продать вам всю свою оставшуюся жизнь. Если вы будете относиться ко мне как к государственному деятелю, я отвечу вам тем же.

Су Сюэяо, всё ещё прячущая лицо от стыда, сначала не слушала, о чём тот говорит, но вдруг почудилось, что голос знаком. Она осторожно выглянула из-за плеча Се Хэньюэя.

Их взгляды встретились. Ученик с яркими глазами и дружелюбной улыбкой поклонился ей:

— Почтения княгине!

Су Сюэяо изумилась. Ещё в Академии Фэньян, когда три тысячи студентов помогали собирать рис на поместье, она хотела спросить о судьбе своего сокамерника из Монастыря Пушань в прошлой жизни. Но всё казалось слишком навязчивым, и она решила подождать подходящего момента.

А теперь он сам возник перед ней! Она тихо ответила:

— Почтения, господин.

В это мгновение Се Хэньюэй холодно фыркнул:

— Наглец!

Правой рукой он лёгким движением ударил по гранитной плите пола, и, сделав в воздухе переворот, грациозно вскочил на ноги, всё ещё держа Су Сюэяо на руках.

Едва оказавшись на ногах, он одним движением выхватил свой тонкий меч.

Кончик клинка дрожал, упираясь в горло ученика.

— Не слушай того, что не следует слышать. Не говори того, что не следует говорить. Наглец, кто тебя подослал подслушивать?

Холод лезвия был ощутим, и Се Хэньюэй пристально следил за каждым движением юноши. Тот, однако, оставался совершенно невозмутимым.

Су Сюэяо, лежавшая у него на руках, занервничала и чуть было не воскликнула, чтобы он остановился. Но почувствовав, что в нём нет убийственного намерения, она вовремя сдержалась.

Юноша, между тем, чувствовал себя крайне неловко: он спокойно переписывал текст, даже немного задремал, как вдруг над головой появились двое. Он старался не дышать, надеясь, что они скоро уйдут, но вместо этого они проломили крышу и свалились прямо к нему в комнату!

Он проигнорировал угрожающий клинок и вышел из-за стола, опустившись на колени:

— Студент Восточного Чанъяна Ван Куанлу готов вступить в вашу свиту и помочь вам в великом деле!

Се Хэньюэй лёгкой улыбкой убрал меч:

— Ван Куанлу, нынешний победитель экзаменов в Восточном Чанъяне. Говорят, того, кто получит тебя в помощники, ждёт весь Поднебесный. Если хочешь, чтобы я принял тебя, объясни мне тогда положение дел в Поднебесной.

Су Сюэяо ясно слышала каждое слово. Она снова тайком взглянула на ученика: неужели этот весельчак, в прошлой жизни без устали копавший тоннели в Монастыре Пушань, на самом деле такой талантливый человек? Она и не подозревала!

Возвращение в столицу

Ван Куанлу поправил одежду и пригласил их присесть.

Закат окрасил Павильон для хранения книг золотисто-красным светом, который струился сквозь дыру в крыше, добавляя теплоты строгой и спокойной атмосфере.

Чай на его столе уже остыл. Ван Куанлу отодвинул книги в сторону и, обмакнув палец в чай, быстро начертил на столе карту четырёх пределов Поднебесной.

Су Сюэяо вспомнила: в прошлой жизни он каждый свободный момент проводил, упорно рыча подземные ходы, мечтая сбежать. Другие ученики над ним смеялись, но ему было всё равно.

А теперь он сидел здесь, чистый и собранный, с настоящим достоинством.

Вдруг она почувствовала щекотку на ладони. Опустила глаза — Се Хэньюэй выводил ей на ладони иероглифы.

Она внимательно прочитала: «Не смотри на него так. Ни один мужчина в Поднебесной не сравнится с красотой твоего мужа».

Су Сюэяо опустила голову, сдерживая смех, и тоже написала ему на ладони: «От обилия деликатесов даже простая капуста кажется свежей».

Он тут же сжал её руку в своей.

Се Хэньюэй, видя, что карта ещё не готова, уже начал терять терпение и чуть не подтолкнул юношу. Но, взглянув на чертёж, удивился: этот человек не только отлично знал географию, но и нарисовал карту совсем не так, как обычно. Он снова сжал руку Су Сюэяо под рукавом и сдержался.

Ван Куанлу закончил рисунок через полпалочки благовоний. На столе остались влажные следы, линии были уверенные и выразительные — даже обычная карта отражала глубину его мысли и замысла.

Когда Ван Куанлу сдавал экзамены и прославился на всю страну, Се Хэньюэй читал его официальные сочинения и тогда уже отметил его. Но теперь оказалось, что сам человек интереснее своих работ.

Се Хэньюэй похвалил:

— Господин, ваше мастерство в картографии и каллиграфии поистине великолепно.

Ван Куанлу скромно улыбнулся:

— Ваше Высочество преувеличиваете. Мне довелось видеть ваши живопись и каллиграфию — они поразительны по глубине и величию. И сам князь, как я вижу, не из тех, кто вечно остаётся в пруду. Скоро вы взлетите к небесам.

Су Сюэяо, слушая их взаимные комплименты, тихо рассмеялась:

— Господин, лучше начинайте объяснять положение дел, а то чернила высохнут!

Под рукавом Се Хэньюэй крепко сжал её руку. Его маленькая жёнушка, похоже, очень рада видеть этого студента. «Хм, если бы не знал, что он талант, давно бы ушёл», — подумал он. «Наверное, она злится за то, что я напугал её на качелях, и нарочно так себя ведёт».

В это время Ван Куанлу заговорил, и лицо его стало серьёзным:

— Ваше Высочество, знаете ли вы, что над страной нависла великая беда?

Се Хэньюэй слегка усмехнулся:

— Господин, ваша карта полна глубокого смысла, и вы сами — человек прямодушный. Не стоит повторять штампы гадалок и нагнетать страх.

Ван Куанлу на миг растерялся, но тут же снова улыбнулся:

— Прошу прощения! Услышав, что князь спрашивает совета, я занервничал и стал говорить по шаблону. Забыл, что таким, как вы, нельзя втирать очки.

Они переглянулись и одновременно усмехнулись — в глазах обоих мелькнула та же хитринка.

Су Сюэяо еле сдерживала смех: «Неужели этот любитель копать тоннели ещё и остроумен?»

Но Ван Куанлу продолжил уже серьёзно:

— Ваше Высочество, хотя я и воспользовался шаблоном, суть дела верна.

Он указал на карту и начал:

— Сейчас повсюду засуха, беженцы заполонили дороги. Шофан уже потерян, Северная пустыня неспокойна, юго-западные военачальники, владеющие солью и железом, давно мечтают об отделении. На восточном побережье хозяйничают пираты. Всюду — тревога и страх.

Су Сюэяо была поражена: Ван Куанлу точно угадал события будущего. Даже она, вернувшаяся из прошлого, не знала столько!

Поэтому, хоть трон в итоге и достался Се Циншану, империя погрузилась в хаос. Он день за днём гасил пожары восстаний, постоянно опасаясь краха государства. Царствовать ему было совсем нелегко.

Су Сюэяо смотрела на Ван Куанлу — он был ей и знаком, и чужд одновременно. Ей хотелось разглядеть его внимательнее, но она боялась вызвать ревность мужа.

Се Хэньюэй стал серьёзнее:

— Верно. Как же нам быть? Прошу совета, господин.

Ван Куанлу торжественно произнёс неожиданное:

— Ваше Высочество, корень нынешнего хаоса — борьба за трон. Как только вопрос наследования решится, страна обретёт покой. Поэтому я всё это время размышлял: кто способен спасти Поднебесную?

Лицо Се Хэньюэя осталось совершенно бесстрастным.

Ван Куанлу пристально посмотрел на него и медленно сказал:

— Старший принц — воинственный и жестокий, второй — слаб и ничтожен, третий — честолюбив, но бездарен, пятый — жаден до денег. Среди сыновей императора все говорят, что четвёртый принц — благороден, талантлив и добродетелен, да ещё и рождён от главной императрицы. Самый достойный наследник.

Се Хэньюэй, услышав имя Се Циншана, всё так же не выказал никаких эмоций — будто это не он на крыше клялся Су Сюэяо, что никогда не простит Се Циншану:

— О, позвольте дополнить: шестой принц — распутник и повеса, не годится для трона. Что же вы думаете, господин?

До этого Ван Куанлу сохранял спокойствие, но теперь лицо его исказилось от гнева:

— Если бы я не пережил этого сам, никогда бы не поверил, что этот добродетельный и талантливый четвёртый принц — на самом деле чудовище в человеческом обличье!

Су Сюэяо вздрогнула. Она всегда гадала, за что Ван Куанлу попал в Монастырь Пушань в прошлой жизни. Теперь догадалась.

Ван Куанлу вскочил и, подойдя к Се Хэньюэю, встал на колени.

Су Сюэяо испуганно посмотрела на мужа, но тот сидел неподвижно, холодно глядя на юношу.

Ван Куанлу поднял голову, сжав зубы:

— Моя двоюродная сестра и я росли вместе, наша помолвка была оформлена по всем правилам. Но в этом году, в праздник Хуачао, когда она вышла на прогулку, злодеи похитили её — и с тех пор о ней нет вести. Я изо всех сил искал её следы и, наконец, выяснил: за этим стоит Се Циншан!

Се Хэньюэй резко вскочил:

— Довольно! Иди сейчас же к главному управляющему моего дворца Ло Чжэньканю. Я немедленно отправляюсь снимать осаду с столицы. Пойдёшь со мной?

Ван Куанлу тихо ответил:

— Студент готов. Прошу лишь одного: помогите мне спасти сестру.

Се Хэньюэй с высоты своего роста посмотрел на него:

— Прошло столько времени… Наверняка помолвку уже отменили. Её жизнь, возможно, уже разрушена Се Циншаном. Ты всё ещё хочешь её спасти?

Глаза Ван Куанлу покраснели:

— Сестра в плену, но не запятнала чести! Родные действительно хотят отменить помолвку, но я наотрез отказываюсь! Прошу вас, помогите!

Се Хэньюэй почувствовал горечь в сердце. Эта мерзость у Се Циншана появилась недавно. С тех пор как император повелел выдать Су Сюэяо за него, Се Циншан начал искать девушек, похожих на неё. Он думал, что действует тайно, но Се Хэньюэю всё было известно.

Он и представить не мог, что тот уже перешёл от тайных покупок служанок и певиц к похищению простых девушек. Такое поведение — позор и преступление, достойное смерти.

— Вставай, собирайся. Через три такта мы выезжаем, — бросил Се Хэньюэй и, подхватив княгиню, вылетел в дыру в крыше.

Су Сюэяо крепко обняла его и тихо попросила:

— Милый, возьми меня с собой.

Се Хэньюэй вспомнил о повсюду присутствующем взгляде Се Циншана, о словах Ван Куанлу и вдруг понял: даже эта, казалось бы, безопасная академия больше не место для неё. Он наконец согласился:

— Хорошо.

Су Сюэяо обрадовалась не на шутку. Она приподнялась в его объятиях и лёгким поцелуем коснулась его щеки.

Се Хэньюэй на миг замер, уголки губ невольно дрогнули в улыбке, и, продолжая скакать, он поцеловал её в ответ.

Спустившись с горы, он увидел Юань Тэнъи с отрядом, ожидающих его у дороги. Юань Тэнъи, заметив следы, проследил за ним и увидел, как пара нежно обнимается на крыше Павильона для хранения книг. Не решаясь помешать, он тихо отступил и ждал здесь.

Се Хэньюэй, пролетая мимо, бросил ему:

— Собирай отряд. Через три такта выдвигаемся.

Узнав, что они возвращаются в столицу, Старшая монахиня Цзинъци сказала, что тоже поедет с ними.

Они собирались в спешке, и слуги — Мочжань, Чжихуа, Люйци и Хунлуань — метались в панике.

Су Сюэяо, напротив, была в прекрасном настроении. Она сидела в кресле и смотрела, как муж собирает доспехи. Когда он поднимался в горы, он был в них, но, собираясь спасать Су Сюэяо, снял их.

http://bllate.org/book/11704/1043484