Готовый перевод 36 Stratagems of Forced Marriage, CEO's Old Love and New Wife / 36 стратагем принуждения к браку, старая любовь и новая жена президента: Глава 75

Хань Чэнчэн вёл себя в доме Гу Юй так, будто был у себя — она давно привыкла к его бесцеремонности.

Он продолжил вздыхать и причитать:

— Бедная моя тётушка… Мигом оглянуться не успела — и оба внука пропали. У меня дома рыдала до того, что чуть в обморок не упала…

Гу Юй не знала, что сказать. Да и зачем говорить — перед Хань Чэнчэном слова были бессильны: он ведь не имел к делу никакого отношения.

Оба молча смотрели в окно, где старик Сюэ медленно выравнивал дыхание.

Внезапно Хань Чэнчэн вспомнил что-то и повернулся к Гу Юй:

— Кстати, Хуан Жуй сказала, будто ты завела парня. Правда это или нет?

Гу Юй на миг опешила под его настойчивым взглядом, но скрывать не собиралась и просто кивнула:

— М-м.

Хань Чэнчэн резко вскочил с дивана, наклонился и ошеломлённо уставился на неё:

— С кем?

……

--- Примечание автора --- [Завтра глава на десять тысяч иероглифов! Прошу проголосовать за меня! Не забудьте голосовать через приложение!]

☆ V113. Никто из них! Не лезь не в своё дело!

Хань Чэнчэн резко вскочил с дивана, наклонился и ошеломлённо уставился на неё:

— С кем?

……

Экономка Дин Шэнь как раз вышла из кухни с миской рисовой каши с яйцом и перьями курицы, когда её неожиданно сбил разъярённый Хань Чэнчэн, и каша рассыпалась по полу.

Дверь с громким стуком распахнулась.

Экономка Дин Шэнь недоумённо смотрела, как разгневанный Хань Чэнчэн выбегает из дома, и спросила:

— Молодой господин Хань, вы не будете кашу?

Следом раздался звонкий хлопок — дверь захлопнулась с такой силой, что всё задрожало, и фигура Хань Чэнчэна исчезла.

Экономка Дин Шэнь посмотрела на разлитую по полу кашу, потом перевела взгляд на Гу Юй:

— Маленькая госпожа, а что случилось с молодым господином Ханем?

Гу Юй отвела глаза от двери и спокойно ответила:

— Не обращайте на него внимания. Через пару дней всё пройдёт.

Экономка Дин Шэнь: «……»

——————

В понедельник Гу Юй взяла в школе выходной.

Шофёр Лао Сунь отвёз её к воротам кладбища и, оглянувшись, спросил:

— Мисс, проводить вас внутрь?

Гу Юй покачала головой, взяла заранее подготовленный букет цветов и вышла из машины, направляясь вглубь кладбища.

Сегодня была годовщина смерти Сюэ Янани.

Апрель, обычно полный весенней свежести, сегодня под серо-чёрным небом казался особенно подавляющим.

У могилы Сюэ Янани Гу Юй остановилась.

Перед надгробием лежал свежий букет подсолнухов, а сам памятник и фотография матери были тщательно протёрты — ни единой пылинки. Очевидно, кто-то совсем недавно здесь побывал.

В семье Гу никто не помнил день смерти Сюэ Янани, а подсолнухи были любимыми цветами её матери. Гу Юй не могла понять, кто же приходил.

В тишине кладбища она вдруг обернулась.

Её внимание привлёк мужчина вдалеке — его спина полностью поглотила её взгляд.

Гу Юй долго смотрела вслед уходящему мужчине, пока его фигура не исчезла из виду.

— Ты действительно пришёл… — раздался за спиной голос Сюй Сяожань.

Гу Юй резко обернулась, нахмурившись.

Сюй Сяожань была одета в серый спортивный костюм и чёрно-белые кроссовки, волосы небрежно собраны в хвост, в руках — большой букет цветов.

Обычно она так не одевалась. Хотя фигура у неё хуже, чем у Гу Юй, она всегда умела выгодно подчеркнуть достоинства… Но сейчас…

Гу Юй опустилась перед надгробием, положила свой букет и, глядя на портрет матери, равнодушно спросила:

— Зачем ты пришла?

Сюй Сяожань подошла ближе, тоже положила цветы, поклонилась и замерла в серьёзной, торжественной позе.

Гу Юй обернулась и с горькой усмешкой произнесла:

— Всё семейство Гу, наверное, уже забыло день смерти моей мамы, а ты вот помнишь. Какая заботливая.

Сюй Сяожань услышала сарказм, но ничего не ответила, лишь спокойно смотрела на портрет:

— Думай обо мне что хочешь. Я просто хотела навестить её.

Гу Юй не желала ссориться у могилы матери. Она выпрямилась и уже собралась уходить.

Сюй Сяожань окликнула её:

— Гу Юй, неужели наша дружба действительно оборвалась из-за Янь Фу?

Её взгляд был искренним и серьёзным.

Гу Юй повернулась:

— Дружба? Если бы ты с самого начала считала меня подругой, то зачем весь этот расчёт?

Глаза Сюй Сяожань дрогнули, губы зашевелились, но слов не последовало.

Гу Юй подошла к ней вплотную и пристально посмотрела ей в лицо:

— Чтобы твоей сестре обеспечили место в семье Гу, ты сама стала хозяйкой этого дома, вкладывая все силы. Чтобы быть с Янь Фу, два года назад ты тайком сделала ему первый шаг. Что для тебя значит дружба?

Лицо Сюй Сяожань побледнело, и она больше не смогла смотреть Гу Юй в глаза.

Гу Юй ещё раз взглянула на надгробие матери и холодно сказала:

— Если бы не то, что вы с сестрой были студентками моей мамы, Сюй Сяожань, я бы с радостью дала тебе пощёчину прямо здесь, у её могилы.

— Гу Юй, я знаю, что бы я ни делала, это никогда не сравнится с тем, что Хань Чэнчэн значит для тебя. Вы ведь вместе росли. И я понимаю: мы с сестрой виноваты перед учительницей Сюэ. Это наша вина, и даже если она с небес не простит нас — мы примем это. Но я пришла сюда сегодня именно затем, чтобы поговорить с тобой о ней. Возможно, узнав правду о смерти твоей матери, ты перестанешь так ненавидеть нас с сестрой…

Сюй Сяожань спокойно произнесла эти слова.

Гу Юй подняла на неё глаза — лицо её стало бледным.

Сюй Сяожань улыбнулась в сторону надгробия:

— Простите меня, учительница Сюэ…

Гу Юй последовала её взгляду к могиле.

Сюй Сяожань опустилась на корточки и прямо перед Гу Юй подожгла принесённые деньги и золотые слитки для загробного мира, наблюдая, как пламя пожирает их.

— Гу Юй, ты знаешь, кто принёс эти подсолнухи к могиле учительницы Сюэ?

Гу Юй молчала, вспоминая ту уходящую мужскую спину.

Сюй Сяожань взглянула на неё и едва заметно усмехнулась:

— Это бывший муж учительницы Сюэ…

Голова Гу Юй гулко зазвенела, и разум мгновенно опустел.

Она с трудом пыталась осмыслить только что сказанное, глядя на самоуверенное лицо Сюй Сяожань.

Та, увидев выражение лица Гу Юй, наконец удовлетворённо улыбнулась, бросила последние золотые слитки в огонь, стряхнула пепел с рук и встала.

— Что ты сказала? — голос Гу Юй дрожал, вся кровь отхлынула от лица, и она пристально уставилась на Сюй Сяожань.

— Не смотри на меня так. Хотя мало кто знает эту правду, твой отец — знает лучше всех. Именно поэтому он тебя так невзлюбил все эти годы.

— Врёшь! — Гу Юй почти закричала, глаза её покраснели от ярости.

Видя, как дрожат её губы, Сюй Сяожань внутри почувствовала облегчение и мягко усмехнулась:

— Правда остаётся правдой, независимо от того, веришь ты или нет. Твой отец скрывал это от тебя и запрещал другим упоминать — ну а что ещё делать мужчине, добившемуся успеха, как не скрыть, что его жена была брошена другим?

Гу Юй в ярости схватила букет подсолнухов с могилы и швырнула им прямо в лицо Сюй Сяожань.

Та подняла руку, чтобы защититься, и цветы разлетелись в разные стороны, лепестки упали на землю.

Гу Юй, с красными от злости глазами, указала на неё:

— Замолчи немедленно! У могилы моей матери!

Сюй Сяожань холодно смотрела на неё, с издёвкой:

— Ладно, не будем говорить о ней. Давай поговорим о Янь Фу… Он выбрал меня из-за моего происхождения. А теперь хочет вернуться к тебе — потому что твой отец и дедушка влиятельны в Линьчэне. Чем ты лучше меня? Знает ли он, что семья Гу тебя презирает?

— Уходи! — Гу Юй показала в сторону выхода с кладбища.

Сюй Сяожань не двинулась с места, продолжая смотреть на неё:

— Выслушаешь меня до конца — тогда уйду. Не думай, будто Янь Фу ради женщины пожертвует карьерой. Ты просто его не знаешь! Если бы он был готов, не бросил бы тебя одну в Англии и не мешал бы возвращаться.

Гу Юй с ненавистью смотрела на неё:

— Сюй Сяожань, раз ты так его любишь, а я уже отпустила — чего ещё тебе надо?

Сюй Сяожань рассмеялась:

— Этот вопрос должна задать я тебе! Раз ты отпустила, зачем снова и снова появляешься перед ним? Почему не уезжаешь обратно в Англию?!

Гу Юй рассмеялась от злости, но в голосе прозвучала усталость:

— Куда я поеду — моё дело. Тебе не указывать. Даже если Янь Фу передумает — между нами всё кончено. Начинать заново мы не будем…

— Сяо Юй…

Не успела она договорить, как за спиной раздался глубокий мужской голос.

Гу Юй не обернулась, но Сюй Сяожань мгновенно побледнела и резко повернулась:

— Янь Фу… Как ты здесь оказался?!

Янь Фу не ответил ей, а пристально смотрел на Гу Юй.

Медленно Гу Юй обернулась и встретилась с ним взглядом.

Она посмотрела на Янь Фу, потом на Сюй Сяожань, горько усмехнулась и, не оглядываясь, направилась к выходу с кладбища.

— Гу Юй… — окликнул он её вслед.

Но она шла твёрдо и больше не обернулась…

Небо потемнело, ветер поднял лепестки подсолнухов и унёс их вдаль.

Сюй Сяожань кусала губы, подняла бледное лицо и встретилась взглядом с Янь Фу.

Резкий звук пощёчины разнёсся по кладбищу.

Янь Фу ударил сильно.

Сюй Сяожань прикрыла пылающую щёку и дрожащими глазами посмотрела на него.

Лицо Янь Фу было мрачным и ледяным:

— Сюй Сяожань, ты забыла, что обещала мне раньше.

Она опомнилась и сзади крепко обняла его, слёзы текли по щекам:

— Янь Фу, прости, я ошиблась, больше никогда не буду искать Гу Юй, никогда…

Янь Фу резко разжал её руки, с отвращением оттолкнул её и побежал вслед за Гу Юй…

На кладбище снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь плачем Сюй Сяожань.

На фотографии надгробия Сюэ Янань по-прежнему светилась тихая улыбка, будто она видела всё.

……

В обед вернулся Сюэ Яфэн, в военной форме, уставший после дороги.

За обедом он заметил подавленное настроение Гу Юй и спросил:

— Сяо Юй, что случилось?

Гу Юй взглянула на него, хотела что-то спросить, но слова застряли в горле — за столом сидел дедушка. Она лишь покачала головой, сказав, что всё в порядке.

Услышав это, Сюэ Яфэн немного успокоился, взглянул на часы и спросил:

— У тебя сегодня днём есть время? Поедем со мной посмотреть один дом.

Гу Юй удивилась:

— Вы собираетесь покупать недвижимость?

Сюэ Яфэн, продолжая есть рис, ответил:

— Да, твоя тётя утром позвонила. Её переводят на работу во Франции, отправляют в Китай на длительный срок — лет на два-три…

Услышав это, Гу Юй обрадовалась.

http://bllate.org/book/11504/1025918