Готовый перевод Kiss You Softly / Нежно целую тебя: Глава 5

Такой противоречивый характер — вот что нравится девчонкам в этом возрасте?

Или, может, все девушки без ума от таких гениев-боссов?

Владеть одним — всё равно что обладать сразу двумя личностями.

Ощущения никогда не подведут.

Ши Чжэнь поднесла к губам стаканчик с молочным чаем, а другой рукой нагло ткнула пальцем в красное пятнышко на его щеке:

— Ну, сойдёт.

Фу Цань вернулся из задумчивости и перевёл взгляд на её лицо.

Да уж, ответ прозвучал чересчур сухо.

Ши Чжэнь не собиралась объясняться. Она внимательно осмотрела его с ног до головы и лишь потом спросила:

— Ты ведь рюкзак не взял?

— Ага, — буркнул Фу Цань, опустив голову и вытаскивая из кармана зажигалку с сигаретами.

Ему было невыносимо не по себе — надо было закурить.

Зажигалка будто издевалась над ним: сколько раз он ни щёлкал, огонь так и не вспыхивал. Сигарета уже торчала изо рта, а Фу Цаню хотелось просто сбежать отсюда.

Он стоял расслабленно, как леопард, лишившийся сил, но вдруг поднял глаза, протянул руку и схватил её за ремень рюкзака.

— Эй, скажи-ка… Почему ты вообще с ним знакома?

Чёрт, как же бесит!

Ши Чжэнь на секунду опешила. Как они снова вернулись к этой теме?

Когда она уходила, Фу Цань ещё спал. Наверное, он тоже вышел поздно — но почему теперь стоит здесь один, даже рюкзак забыв?

И этот взгляд: «Мне плохо, быстро объясняйся!» — откуда он вообще взялся?

Неужели…

Глаза Ши Чжэнь сузились, сердце тяжело ухнуло:

— Неужели ты узнал, что он меня у дверей поджидал, и специально выскочил мне помочь?

Её глаза были чёрными-чёрными, будто всасывающими всё вокруг.

Так прямо и выдала то, что он держал в глубине души. Фу Цаню стало не по себе: он онемел, чувствуя себя загнанным в угол и не имеющим возможности оправдаться.

Плохо.

Очень плохо.

— Конечно, нет, — фыркнул Фу Цань. — Я просто хотел кое-что тебе сказать.

— О? Что именно?

— Про меня… Не рассказывай никому.

Хотя он говорил довольно расплывчато, стоило ему открыть рот — и Ши Чжэнь уже поняла, о чём речь. Ведь ей довелось стать свидетельницей нескольких событий, которые далеко не каждому выпадает наблюдать.

Она невозмутимо поморгала длинными ресницами:

— А зачем мне тебе помогать?

Одного стаканчика молочного чая с пандой явно недостаточно, чтобы вызвать у неё желание хранить чужие секреты.

— …

Как это возможно — отказывать так уверенно и без тени сомнения?

Фу Цань пристально смотрел на неё, все изгибы его мыслей словно оседали на ней. Он слегка потянул за ремень рюкзака, приближая её к себе, и понизил голос:

— Поможешь мне — и я не проболтаюсь, что ты лазишь через забор в интернет-кафе. Ты же хотела быть незаметной? А я могу сделать тебя знаменитостью.

— Угрожаешь?

— Ни в коем случае, — широко улыбнулся Фу Цань. — Просто чистая, дружеская взаимопомощь одноклассников.

Он был уверен в своей победе и сиял от самодовольства.

Ши Чжэнь немного подумала и тут же ответила:

— Ладно, можно и помочь… Но сначала ты должен выполнить для меня одну просьбу.

— Какую?

Фу Цань не ожидал, что сладкоголосая красавица скажет нечто настолько соблазнительное.

Их глаза встретились, и она произнесла:

— С этого момента я — твоё правило.

Воздух на мгновение застыл. Фу Цань ответил тихо и спокойно:

— Пожалуйста.

— Сяо Чжэньчжэнь…

Фу Цань почти прильнул губами к её уху, шепча так, что по коже побежали мурашки.

— …

В прошлый раз в интернет-кафе именно так её звала Юй Цзиньшу.

Но почему в его устах это звучало совсем иначе, чем в устах Шушу?

Лицо Ши Чжэнь стало серьёзным:

— Так меня называть нельзя!

— А как тогда? Ши Тонгсюэ, Сяо Ши Тонгсюэ или всё-таки Сяо Чжэньчжэнь? — нагло облизнул зубы Фу Цань. — Или… Сяо Чжэнь’эр?

— …

Ши Чжэнь закатила глаза. Внезапно ей показалось, что вся её попытка сопротивляться совершенно бессмысленна.

Спорить с школьным боссом — впервые в жизни она почувствовала себя без слов.

Не дожидаясь ответа, Фу Цань самодовольно кивнул:

— Пусть будет Сяо Чжэнь’эр. Звучит приятно и легко запоминается.

А главное — он мысленно повторял это имя много раз и чувствовал, что оно идеально отражает её образ в его представлении.

Ты — моё маленькое-маленькое искреннее сердечко.

Ши Чжэнь:

— Выброси сигареты. У курильщиков лёгкие всегда в плохом состоянии.

Она подумала и добавила:

— Особенно часто умирают рано.

— А как же те средневозрастные заядлые курильщики, которые до сих пор полны сил и энергии? — возразил Фу Цань, не принимая её уловки. — От одной сигареты никто не умирает.

— Значит, не согласен?

— Нет, конечно.

И, к её удивлению, он действительно высыпал целую пачку на землю и даже пару раз наступил на неё.

На коробке красовался отчётливый след подошвы.

— Ну как, я молодец? — оскалился Фу Цань, обнажая ровный ряд белых зубов.

— …

Ши Чжэнь подумала, что он улыбается, как беззаботный глупыш.

А глупыши особенно любят глупо улыбаться.

***

На следующее утро Фу Цань, к удивлению всех, уже сидел на своём месте до звонка, успев даже позавтракать, в отличие от тех, кто врывался в класс в последнюю секунду.

Чэн Чэньпэн влетел точно по расписанию и, увидев Фу Цаня, восседающего прямо и спокойно, замер.

— …

— Доброе утро, Цань-гэ! — осторожно поздоровался он.

— Утро, — буркнул Фу Цань, даже не поднимая глаз, и рассеянно посмотрел на пустое место рядом.

Окаменевший Чэн Чэньпэн молча сжал руку толстяка и беззвучно спросил:

«Что происходит?»

Он не только пришёл вовремя, но и не спит!

Толстяк зевнул и, потирая опухшие веки, беззвучно ответил:

«Я тоже не знаю.»

— Фу! — презрительно фыркнул Чэн-гэ и ловко перехватил у него цзяньбингоцзы. — С таким интеллектом тебе не достоин есть мой цзяньбингоцзы!

— …

Толстяк был в отчаянии.

Он точно умрёт с голоду этим прекрасным утром.

Прозвенел звонок, но вместо миловидной девушки в класс вошёл кошмар всех учеников — учитель математики.

Он был единственным в школе молодым мужчиной с лысиной.

Сейчас он, изогнувшись причудливой позой, рисовал на доске какие-то графики.

Фу Цань сидел, словно чёрный повелитель преисподней, а Чэн Чэньпэн всё урок поглядывал на него — сначала раз в десять секунд, потом уже каждые пять.

Когда он снова обернулся, Фу Цань пнул ножку его стула — и тот чуть не вылетел из класса.

Чэн Чэньпэн прижал ладонь к груди, радуясь своей лёгкости, и с обидой спросил, на грани слёз:

— Цань-гэ, зачем так сильно?.

— Ещё раз обернёшься — выброшу тебя за дверь.

Слово Фу Цаня — закон.

— Есть! — покорно кивнул Чэн Чэньпэн, будто получив императорский указ, и повернулся обратно, готовый лопнуть от обиды и несказанного любопытства.

В этот момент дверь приоткрылась, и в щель проскользнула фигура.

— Разрешите войти.

— Проходи! — громогласно отозвался лысый учитель. Толстяку почему-то вспомнилась старая курица из того самого семейного ресторана, где он бывал: тоже с утра пораньше кудахчет без умолку.

Учитель математики прекратил рисовать и нахмурился:

— Ну-ка, объясняй. Что на этот раз? Пробки? Желудок расстроился? Или помогала бабушке перейти дорогу?

Опоздать на первый урок — это же прямое оскорбление его авторитета!

Ши Чжэнь стояла у двери и, вынув руки из карманов, невинно сказала:

— Учитель, мои родители уже предупредили классного руководителя.

— …

— Ладно, проходи! Но если не по его предмету — зачем ему сообщать? В следующий раз сразу ко мне обращайся!

Ши Чжэнь вежливо кивнула:

— Обязательно, учитель. Запомню навсегда.

— Хм?

Пока учитель возвращался к своим графикам, Ши Чжэнь уже уселась на место, обняла рюкзак и осторожно расстегнула молнию на пару сантиметров, просунув внутрь палец.

Она бросила взгляд на лицо Фу Цаня и с беспокойством спросила:

— Почему ты не спишь? Выглядишь ужасно. Не выспался вчера?

Фу Цань приподнял ладонью щёку и подумал: «Почему она сразу об этом спрашивает? Какое обо мне сложилось впечатление?»

Половина его тела была озарена солнечным светом, и он буквально сиял.

— Ты правда предупредила классного руководителя?

— Нет, соврала.

— …

Она, видимо, не знает, что этот учитель славится своей придирчивостью. Скорее всего, первым делом после урока он отправится проверять её слова.

Фу Цань пристально посмотрел на неё:

— Почему так поздно пришла?

Разве нельзя было хотя бы сообщить? Утром не увидеть тебя — настроение портится!

Ши Чжэнь сначала бросила взгляд на доску, а потом подмигнула ему:

— Подойди ближе.

— …

— Да скорее!

Видя, что он не двигается, она нетерпеливо подгоняла:

— Быстрее, быстрее!

Наконец величественная особа соизволила подвинуться, и их плечи почти соприкоснулись.

Фу Цань:

— …

«Я не волнуюсь, я не волнуюсь…»

Когда он приблизился, Ши Чжэнь вздохнула:

— Знаешь, до твоего перевода в нашу школу я искренне и по-настоящему тебя боготворила.

— Босс Экспериментальной средней школы №3… Почему у тебя утром ноги дрожат?

— Боишься? — удивилась она. — Неужели от того, что я попросила тебя просто подвинуться?

Сердце Фу Цаня дрогнуло. Боготворила?!

Теперь всё ясно!

Но зачем она вдруг так мило себя ведёт?

Отвечать или нет?

Как же всё сложно!

— Зачем ты меня позвала? — спросил он напряжённо, но тело предательски прижалось к ней ещё ближе.

Что за странности?

Ши Чжэнь чуть шире расстегнула рюкзак, и под пристальным взглядом Фу Цаня изнутри показалась пушистая головка.

— Мяу.

— Чёрт!

— Ты что, принесла кота на урок?! — Фу Цань понизил голос, но всё равно не мог поверить своим ушам. За последние годы он, кажется, исчерпал весь запас восклицаний на неё одну.

Она снова застегнула рюкзак и с невинным видом объяснила:

— У меня нет выбора. Никто дома не может отвезти его на прививку. Врач свободен только в обед, а потом улетает отдыхать в Венецию. Если я вернусь домой в обед — уже не успею…

Она взглянула на котёнка:

— Бедняжка.

Фу Цань нахмурился:

— Разве ему не душно в рюкзаке?

Едва он это произнёс, как из рюкзака раздалось громкое и звонкое:

— Мяу-у-у!

Этот звук услышал весь класс. Все обернулись, и даже учитель математики бросил взгляд в их сторону.

Фу Цань невозмутимо откинулся на спинку стула и громко мяукнул:

— Мяу-у-у!

Учитель математики:

— …

Класс:

— …

Толстяк:

— Цань-гэ сошёл с ума?

Чэн-гэ:

— Да что творится?

Пухленький парень:

— Странно, очень странно! Какой замысел?

В классе воцарилась тишина, но вдруг снова прозвучало:

— Мяу-у-у!

И Фу Цань тут же подхватил:

— Мяу-у-у! Мяу-у-у!

— Ха-ха-ха-ха-ха!

— Цань-гэ, ты что, не выспался?

— Днём светло, а он кошку изображает? С ума сошёл?

— Тише! Тише! — учитель, видя, что контроль над классом утерян, решил проявить строгость. — Фу Цань! Что ты делаешь? Не хочешь слушать — выходи!

— Мяу-мяу-мяу! Хочешь, найду тебе кошку для общения?

Все сдерживали смех, а Фу Цань лениво встал, прижав к груди её рюкзак, и вышел через заднюю дверь, не сказав ни слова.

Толстяк с обожанием смотрел ему вслед:

— Круто! Ушёл и даже не обернулся. Вот это мощь!

Чэн-гэ бесстрастно:

— Ты тоже можешь.

— Что?

— Оставить завещание.

***

Фу Цань не возвращался весь оставшийся урок. Ши Чжэнь всё утро переживала, не собирается ли он сбежать с котом, пока во втором уроке толстяк не передал ей телефон, незаметно положив в учебник и прикрыв страницей.

— …

http://bllate.org/book/11367/1015145