Готовый перевод Misdiagnosis into Marriage / Ошибочный диагноз, ставший браком: Глава 16

Ли Цзюэ изумлённо раскрыла рот и долго не могла его сомкнуть.

— Давай ешь уже, — поддразнил её Цинь Шэн. — Челюсть скоро на землю упадёт.

Ли Цзюэ действительно была в прекрасном настроении. Такое решение немедленно выводило её из затруднительного положения. Хэ-директор, хоть и чиновник, но живёт далеко от центра власти — ничего ей сделать не сможет. Если она будет работать отдельно, граница между ними станет чёткой и непреодолимой. Их встречи станут всё более редкими, а жизнь внезапно обретёт спокойную размеренность.

Тем не менее Ли Цзюэ почувствовала лёгкое беспокойство и уточнила:

— А староста согласен? Не прибежит ли Хэ-директор устраивать скандал?

— Сестрица, — Цинь Шэн соединил указательный и средний пальцы, — твоя храбрость вот такая крошечная, что даже пустяк способен тебя напугать до смерти.

Он похлопал по краю каната:

— Староста согласен, Хэ-директор молча одобрил. Успокоилась?

Ли Цзюэ медленно опустила длинные ресницы.

— Успокоилась.

Сердце, которое всё это время тревожно билось где-то в подвешенном состоянии, вдруг сделало стремительное пике и мягко, уверенно приземлилось на землю. Ли Цзюэ мгновенно почувствовала облегчение: по крайней мере, в ближайшее время её жизнь не будет полна волнений.

Она принялась есть с большим аппетитом, совершенно забыв о присутствии Цинь Шэна и не проявляя ни капли стеснения.

Цинь Шэн сгорбился, как большая креветка, и расслабленно прислонился к стене. В такие моменты, когда он чувствовал себя особенно непринуждённо, он всегда принимал именно эту позу. При посторонних же он держался прямо, словно стройная сосна.

Ли Цзюэ была не совсем чужой, но и не близкой — всё же отношения у них были достаточно свободные.

Наблюдая за тем, как она беззаботно ест, Цинь Шэн слегка улыбнулся:

— Сегодня вечером я угощаю. Встретимся у обрыва на окраине деревни.

— Почему? — Ли Цзюэ подняла голову от своей миски с недоумением.

Зачем он вдруг решил её угостить и ещё выбрал такое глухое место?

— У меня день рождения, — смущённо ответил Цинь Шэн и отвёл взгляд в окно.

Ли Цзюэ задумалась:

— Двадцать четыре года?

Цинь Шэн кивнул.

— Молодость — это прекрасно, — вздохнула Ли Цзюэ, щипая себя за щёку. — Мне почти на шесть лет больше. Кожа уже начинает терять упругость, а парня так и нет. Неудивительно, что мама волнуется.

Услышав слово «молодость», лицо Цинь Шэна слегка потемнело.

Ли Цзюэ сразу поняла, что ляпнула глупость. Говорить о молодости человеку, которому осталось недолго жить, — всё равно что болтать о пустяках.

Смущённо отставив миску, она поспешила сменить тему:

— Кто ещё будет на празднике? Нужно ли мне что-то заранее подготовить?

— Просто принеси свой рот, — Цинь Шэн схватил с каната какую-то одежду и небрежно перекинул её через плечо. — Поели? Пойдём переносить вещи.

Ли Цзюэ кивнула.

Они вместе вернулись в прежнее жилище.

Хэ-директор был во дворе и чем-то занимался. На земле лежала груда обугленных коробок от лекарств, и он, присев на корточки, перебирал их.

Увидев Ли Цзюэ, он естественно окликнул её:

— Доктор Ли, иди скорее помоги! Нужно отобрать всё, что ещё можно использовать. Убытки огромные, возможно, придётся просить больницу прислать дополнительные медикаменты.

До конца года ещё далеко, а этот пожар уничтожил почти все запасы лекарств. Смотреть на это было невыносимо больно.

Ли Цзюэ, будучи врачом, тоже сокрушалась, увидев столько испорченных препаратов, и сразу же присела рядом, чтобы помочь в сортировке.

Цинь Шэн стоял в стороне и наблюдал за их вознёй.

— Вчера всё было слишком суматошно, — сказал Хэ-директор, не отрываясь от работы. — Сегодня староста пошлёт людей починить крышу. Ты снова будешь жить в своей комнате, я — в своей. Мы друг другу не мешаем.

Он говорил совершенно спокойно, будто тех неловких моментов и вовсе не существовало.

Ли Цзюэ слегка сжала губы, собираясь что-то сказать, но Цинь Шэн опередил её. Он кашлянул:

— Хэ-директор, жители деревни решили повысить вам условия содержания. Этот дом теперь будет исключительно вашим. Что до доктора Ли — она переедет к старосте. Отныне вы будете лечить и заниматься делами каждый по отдельности.

— Почему староста мне об этом не сказал? — Хэ-директор удивлённо замер, поднялся и посмотрел Цинь Шэну прямо в глаза. — Неужели ты сам всё это придумал?

Он повернулся к Ли Цзюэ:

— Доктор Ли, в чём дело? Мы единая команда, и я всё ещё твой руководитель. В этой деревне ты должна подчиняться мне больше, чем кому-либо другому.

Его голос был не громким, но твёрдым, таким же непреклонным, как на собраниях.

Вновь Цинь Шэн заговорил первым:

— Хэ-директор, если бы вы не устраивали эти постыдные сцены, доктор Ли, конечно, подчинялась бы вам беспрекословно. Но раз вы сами нарушили моральные нормы, не стоит винить доктора Ли за то, что она приняла самостоятельное решение.

В его словах звучала жёсткость, от которой Хэ-директор инстинктивно сжался.

Вчерашнее унижение вдруг всплыло в памяти. Он знал, что был неправ, поэтому не стал спорить с настойчивым Цинь Шэном, а обратился к Ли Цзюэ:

— Доктор Ли, признаю, вчера я и Сяо И немного потеряли над собой контроль. Надеюсь, вы проявите понимание. Сяо И уже уехала, подобного больше не повторится. Давайте сосредоточимся на работе и вернёмся в больницу «Жэнь И» с чистой совестью и высоко поднятой головой. Ведь именно из-за вашей выдержки и профессионализма вас и оставили здесь. Лично я, возможно, не безгрешен, но перед служебными обязанностями я чист.

Хотя он и говорил убедительно, Ли Цзюэ осталась равнодушной. Мужские красивые слова в момент, когда страсть затмевает разум, не стоят и гроша. Верить ему — значит быть глупой.

Молча собирая свои вещи, она ответила:

— Хэ-директор, я спокойна и в личном, и в профессиональном плане. В больнице мы ведь и так не в одном кабинете работаем. Разделение — это хорошо, будто у каждого свой кабинет. При необходимости мы всегда сможем встретиться и обсудить дела.

Хэ-директор хотел продолжить убеждать, но Цинь Шэну это надоело.

— Да хватит уже! Если не получится — я сам начну переносить вещи.

Он резко развернулся и вошёл в дом.

Ли Цзюэ похлопала ладони и быстро поднялась:

— Хэ-директор, простите, мне нужно срочно перенести вещи. Этим займусь потом.

Она стремглав бросилась в дом. Женские личные вещи — не для мужских глаз.

Забежав в комнату, она увидела, что Цинь Шэн спокойно прислонился к деревянному сундуку и осматривается вокруг, ничего не трогая.

Она перевела дух и указала на дверь:

— Подожди меня в средней комнате. Как закончу — позову.

«Женщины — сплошная морока», — подумал Цинь Шэн, сгорбился и вышел.

Ли Цзюэ быстро уложила всё в чемоданы и плотно застегнула их. Затем позвала Цинь Шэна:

— Готово.

Без церемоний она подтолкнула оба ящика в его сторону:

— Отнеси их сначала к старосте. А я пока поищу лекарства.

Они приехали в деревню Шоуван лечить людей. Без медикаментов это всё равно что остаться без воды в пустыне — абсолютно бесполезно.

Цинь Шэн легко подхватил два чемодана и ушёл.

Ли Цзюэ побежала во двор искать лекарства.

Хотя коробки почернели от огня, после тщательной проверки оказалось, что почти половина препаратов всё ещё пригодна к использованию.

Выбросив испорченные, она с разрешения Хэ-директора перенесла часть годных лекарств к старосте.

Хэ-директор хотел удержать Ли Цзюэ, но, увидев её решимость, временно отказался от этой идеи.

Прошлой ночью всё вышло слишком неловко. Он чувствовал, что что-то было не так, но в спешке не смог найти ни веских доказательств, ни чётких причин. Оставалось только глотать горькую пилюлю в одиночестве.

Ли Цзюэ, вернувшись с лекарствами, была в восторге. Её настроение напоминало чувство выпускника после экзаменов — она наконец-то почувствовала себя свободной.

Она ушла от похотливого человека, покинула грязное место и попала в чистую, доброжелательную среду.

Староста и его жена оказались очень добрыми. Они тепло приняли Ли Цзюэ, и та ощутила искреннюю простоту и доброту горных жителей. Ей стало по-настоящему уютно на душе.

Утром, закончив переезд, Ли Цзюэ больше не видела Цинь Шэна. Вспомнив про его день рождения, она решила, что обязательно должна преподнести ему хоть какой-то подарок. Перерыла оба чемодана в поисках чего-нибудь такого, чего нет в деревне, чтобы вручить в качестве сюрприза.

Но кроме этих двух простых чемоданов у неё ничего не было.

Она перелопатила всё содержимое — только личные вещи, ничего подходящего для мужчины в подарок.

Когда она уже готова была сдаться, в углу одного из чемоданов она заметила футляр для очков. Её глаза загорелись.

Эти солнцезащитные очки она купила ещё до отъезда, думая, что в горах, где солнце особенно яркое, они могут пригодиться. Но с тех пор так и не доставала их из упаковки.

Продавец тогда сказал, что модель довольно строгая, мужская. Но ей очки сразу понравились, и, несмотря на высокую цену, она их купила.

Теперь они как раз подойдут в качестве подарка. Стоят несколько сотен юаней — вполне прилично для скромного презента.

Выбрав подарок и приведя себя в порядок, Ли Цзюэ отправилась к месту встречи, как только начало темнеть.

Днём ей было бы неловко идти туда. Представляя, как группа молодых людей сидит на обрыве, ест и болтает, она боялась, что деревенские жители посмотрят на них как на сумасшедших.

Если бы не чувство благодарности к Цинь Шэну за его благородство и сострадание к его скорбной судьбе, она бы ни за что не пошла.

Подойдя к обрыву, она издалека почувствовала аромат жареного мяса.

Да Чжуан, Да Шань, Сяо Хуа и ещё несколько молодых людей весело переговаривались и чем-то занимались.

Ли Цзюэ огляделась — их было около десяти человек. Похоже, у Цинь Шэна неплохие отношения в деревне.

Если бы у неё был день рождения, она бы, наверное, смогла собрать максимум трёх-четырёх человек.

Да Чжуан первым заметил Ли Цзюэ и вскочил:

— Сестра Ли, скорее иди сюда! Мясо почти готово.

От «доктора Ли» до «сестры Ли» — Ли Цзюэ даже не сразу привыкла.

Она кивнула остальным.

Да Чжуан представил её каждому по очереди, а затем объявил всем:

— Все знают доктора Ли, так что представлять не буду.

Ли Цзюэ присела рядом с Да Чжуаном и наблюдала, как тот ловко жарит мясо.

Вокруг обрыва росла трава, и они специально расчистили небольшой склон, выкопав в центре яму. В неё сложили собранные дрова, а сверху установили большую металлическую решётку, на которую уложили нарезанное мясо. Да Чжуан сосредоточенно переворачивал куски.

Рядом Сяо Хуа, устроившись на камне, резала мясо на разделочной доске.

Чуть поодаль стоял большой котёл с вымытыми овощами и прочей едой.

Всё выглядело вполне основательно — почти как городской пикник на природе.

Оглядевшись, Ли Цзюэ не обнаружила именинника.

«Куда запропастился Цинь Шэн?» — подумала она.

— Ищешь брата Шэна? — догадался Да Чжуан. — Там, за поворотом, родник. Он пошёл фрукты помыть. Велел, чтобы тебя хорошо встретили и ни в коем случае не дали уйти незамеченной.

Да Шань добавил:

— Если бы ты не пришла, мне бы пришлось лично за тобой сходить. Спасибо, что пришла!

Сяо Хуа, услышав это, холодно бросила на них взгляд. Она явно была недовольна.

Когда она сама пришла, никто не обратил на неё внимания. Она трудится здесь, помогает всем, а благодарности — ни слова.

А вот Ли Цзюэ приходит, ничего не делает, просто сидит, а они уже лебезят перед ней.

Внутри у Сяо Хуа всё кипело от злости. Она с обидой уставилась на профиль Ли Цзюэ и вдруг нашла, что та сегодня выглядит особенно неприятно.

Да Шань расставил вокруг обрыва несколько фонарей с защитными колпаками.

Темнота развеялась, и свет фонарей озарил лица молодых людей. У Ли Цзюэ вдруг возникло странное чувство — будто она помолодела на несколько лет.

Мясо было готово, и в этот момент появился Цинь Шэн. Вместе с другим юношей он неспешно шёл, держа по два пакета с фруктами.

Он сразу подошёл к Ли Цзюэ, открыл свой пакет и предложил:

— Ешь фрукты.

Фрукты из гор — полностью натуральные, без пестицидов и ускорителей созревания. Как только пакет раскрылся, Ли Цзюэ почувствовала насыщенный аромат.

Она взяла плод, похожий на каштан, откусила и спросила Цинь Шэна:

— Что это? Очень вкусно.

— Чжуйлянь-эр.

— Какое интересное название! — с энтузиазмом воскликнула Ли Цзюэ, продолжая жевать. — Действительно вкусно.

http://bllate.org/book/11130/995522