Готовый перевод The Tamed Elephant / Прирученный слон: Глава 11

Вэнь Жуи вернулась домой, убрала кухню и, проходя мимо комнаты Сюй Чаому, заметила, что та всё ещё занята работой. Подавив желание поболтать, она не стала её беспокоить.

Телефон лежал в спальне на зарядке с самого обеда. Через несколько часов Вэнь Жуи взяла его в руки и обнаружила множество непрочитанных сообщений — все от И Линлин.

И Линлин была одноклассницей Вэнь Жуи ещё со времён средней школы в Цинчэнге. Между ними всегда сохранялись тёплые отношения, и можно сказать, что И Линлин входила в число немногих подруг Вэнь Жуи.

С момента возвращения Вэнь Жуи связалась с ней всего раз. После окончания университета И Линлин осталась работать переводчиком в одной из компаний Цинчэнга. Из-за расстояния они пока не успели встретиться.

Открыв переписку, Вэнь Жуи увидела сразу несколько длинных сообщений:

[Мы с Чэн Юанем расстались. Сегодня.]

[Кстати, я ещё и уволилась. И квартиру сдала.]

[Забронировала билет на завтрашний вечер в Ланьши. Давай поужинаем?]

[Мне нужна поддержка. Такая, за которую платят.]

…

Раз уж она шутит, значит, всё не так уж плохо. Вэнь Жуи ответила: [Пришли номер рейса — я заберу тебя из аэропорта после работы.]

Та почти мгновенно прислала скриншот с данными рейса: [Ты на работе?]

Вэнь Жуи честно написала: [У меня дома сестра, мы поужинали вместе. Ещё был Сюй Яньсюй.]

И Линлин неверно истолковала: [Вы уже родителей знакомите?]

Вэнь Жуи не знала, что ответить.

С тех пор как она вернулась, всем вокруг почему-то казалось, что она и Сюй Яньсюй должны быть парой.

В голове мелькнула фраза, которую Сюй Яньсюй произнёс перед уходом сегодня днём:

«Я не ревную и не гонюсь за деньгами».

Возможно, её просто одолел бес, но Вэнь Жуи написала И Линлин: [Скажи, если парень вдруг начнёт тебе целый месяц приносить завтраки и точно не ради денег — чего он тогда хочет?]

И Линлин, видимо, собирала вещи и вместо текста прислала голосовое сообщение. Её звонкий голос, каждое слово будто удар молотом, больно стукнул Вэнь Жуи прямо в сердце:

«Чего ещё может хотеть? Тебя, конечно!»

Вэнь Жуи давно не страдала бессонницей, но этой ночью так и не смогла заснуть и поднялась рано утром.

Приготовив завтрак на двоих, она вышла из кухни и как раз наткнулась на Сюй Чаому, которая, одетая и собранная, спускалась по лестнице.

— Сестра, ты так рано встаёшь? — удивилась Вэнь Жуи.

— В компании срочное дело, нужно срочно ехать, — ответила Сюй Чаому с лёгкой усталостью в голосе.

Заметив на столе обильный завтрак, она немного расслабилась и мягко улыбнулась:

— Наша Жуи сегодня такая трудолюбивая! Мне повезло.

Вэнь Жуи стало тяжело на душе. Она вернулась на кухню, налила свежевыжатого соевого молока и поставила чашку перед сестрой. Хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

Сюй Чаому съела пару кусочков и, подняв глаза, увидела, как Вэнь Жуи стоит, словно остолбенев.

— Садись же есть, — сказала она, кивнув подбородком на стул напротив. — Неужели сытая от одного вида?

Вэнь Жуи послушно опустилась на стул, взяла сэндвич и, наконец, не выдержала:

— Я недавно узнала в Америке про одну клинику. У них очень хорошие результаты в восстановлении нервов. Может, нам…

— Не пойду, — резко оборвала Сюй Чаому.

Вэнь Жуи предполагала, что сестра не обрадуется, но такой прямой отказ заставил обеих замолчать.

Сюй Чаому поняла, о чём думает сестра. Положив еду, она взяла салфетку и, вытирая руки, спокойно сказала:

— Мне нравится моя нынешняя жизнь. Жуи, не представляй меня такой хрупкой.

— …Прости.

— Я никогда тебя не винила. Ни в чём.

Сэндвич в руках Вэнь Жуи уже превратился в бесформенную массу — есть было невозможно.

Сюй Чаому с детства играла на пианино и обладала выдающимся талантом. Поступила в консерваторию, и её награды заполняли целую полку дома.

Шесть лет назад, получив приглашение на магистратуру за границей, она отправилась в путешествие с младшей сестрой — Вэнь Жуи тогда была на каникулах после десятого класса.

По дороге домой их машина попала в аварию. В самый критический момент Сюй Чаому инстинктивно закрыла Вэнь Жуи правой рукой от осколка лобового стекла.

Острый край глубоко ранил нервы кисти. После лечения и реабилитации рука осталась функциональной для повседневных дел, но играть на пианино больше не могла.

С тех пор Сюй Чаому ушла в семейный бизнес. За шесть лет она превратилась в настоящую деловую женщину, способную решать любые задачи самостоятельно.

…

Эта тема всегда была болезненной. Сюй Чаому посмотрела на сестру, помолчала и тихо спросила:

— В этом месяце у папы день рождения. Ты не хочешь приехать домой?

Вэнь Жуи опустила взгляд на стол:

— Он не захочет меня видеть.

Сюй Чаому смягчилась:

— Тогда хотя бы позвони ему. Хорошо?

Голос Вэнь Жуи стал глухим:

— Зачем ему в день рождения добавлять себе неприятностей.

Сюй Чаому почувствовала бессилие. Она откинулась на спинку стула, словно разговаривая сама с собой:

— Мы ведь одна семья.

Вэнь Жуи молчала. Она взяла салфетку и начала молча вытирать руки.

Сюй Чаому не сдавалась:

— Как бы то ни было, мы родные люди. Мамы уже нет… Неужели наша семья будет вечно враждовать? Если бы вы с папой хоть немного пошли друг другу навстречу…

Вэнь Жуи сжала салфетку в кулак и перебила её:

— Я с самого рождения ни дня не носила фамилию Сюй.

Сюй Чаому замерла:

— Это не твоя вина. Просто папа…

— Мама умерла при родах, — голос Вэнь Жуи дрожал. — Папа так сильно любил её, что не смог смириться с потерей. Он считает, что я отняла у него маму. Поэтому всегда меня ненавидел. Я не могла выбрать, рождаться мне или нет. Это не моя вина. Но если не моя — то чья?

Она редко говорила об этом, и сейчас голос предательски дрожал:

— Всю жизнь, сколько бы первых мест я ни занимала, сколько бы грамот ни получала, дома мне никто не говорил доброго слова. Бабушка называла меня «несчастливой», «похитительницей жизни». В год выпускных экзаменов дела в компании пошли хуже — и я стала «неудачницей». Поэтому даже остаться в Цинчэнге учиться не разрешили. Отправили в Ланьши. На каникулы не пускали. Каждое Рождество я проводила в одиночестве.

За четыре года за границей, кроме тебя, никто из семьи мне ни разу не позвонил. Странно, правда? Я ведь не сирота, но жила как сирота все двадцать два года.

Мне тоже хотелось быть частью семьи Сюй. Но в этом доме для меня нет места. Вам и без меня хорошо живётся.

Возможно, я и правда приношу несчастье. Сначала мама умерла, потом твоя рука пострадала — всё из-за меня. Эти годы за границей всё в семье шло отлично. Не хочу нарушать это спокойствие.

Она всхлипнула, встала из-за стола и пошла на кухню. Включила воду на полную мощность, чтобы заглушить рыдания.

Сюй Чаому впервые слышала всё это.

Вэнь Жуи с детства была весёлым ребёнком — её брали на руки все подряд, и она всегда улыбалась. Будто маленький ангел.

Она носила девичью фамилию матери и до младших классов жила с бабушкой. После смерти бабушки её забрали в дом Сюй, но вскоре отправили в закрытую школу-интернат. Так продолжалось до окончания средней школы.

До поступления в университет Сюй Чаому почти не общалась с младшей сестрой. Когда Вэнь Жуи перевели в Ланьши на старшие классы, отец лишь сказал, что там лучше учат. Больше ничего не объяснил.

Сюй Чаому тогда радовалась возможности чаще видеться с сестрой. Та всегда улыбалась, казалась беззаботной и счастливой.

Только теперь, услышав эти слова, Сюй Чаому поняла, насколько была наивна.

Она забыла, что даже самый добрый человек имеет сердце из плоти и крови.

—

Сегодня Фан Чэн отправил Вэнь Жуи на фотосессию для рекламы в новом ресторане, который скоро откроется.

Работа закончилась рано. Отправив ассистенток обратно в офис, Вэнь Жуи поехала в аэропорт встречать И Линлин.

У той оказалось два огромных чемодана. Вэнь Жуи посмотрела на этот багаж и спросила:

— Ты что, совсем не собираешься возвращаться?

— Нет, — ответила И Линлин, захлопнув багажник и устраиваясь на пассажирском сиденье. — Новый город — новая жизнь.

Чэн Юань был старостой их класса в школе. Они начали встречаться ещё в старших классах и с тех пор постоянно ссорились и мирились. Всегда находили путь назад друг к другу.

Вэнь Жуи не ожидала, что однажды они действительно расстанутся.

Она несколько раз пыталась завести речь о расставании, но И Линлин каждый раз уводила разговор в сторону. Видя, что та не хочет говорить, Вэнь Жуи прекратила настаивать.

— Что будешь есть? Сегодня можешь не церемониться, — сказала она.

И Линлин выглядела подавленной и аппетита не чувствовала:

— Да всё равно. Решай сама.

Вэнь Жуи перебирала в голове лучшие места в Ланьши и, видя подавленное состояние подруги, выбрала:

— Как насчёт горшочка? В прошлый раз Сюй Яньсюй привёл меня туда — вкусно очень.

Новость оживила И Линлин. Она выпрямилась и с хитринкой спросила:

— Вы что, с ним?

— Ничего такого.

— Не притворяйся. В десятом классе ты же написала ему любовное письмо!

Вэнь Жуи мастерски делала вид, что ничего не помнит:

— Но ведь не отправила.

— Вот именно! И почему не отправила?

Этот вопрос попал прямо в больное место. Обычно болтливая, как сорока, Вэнь Жуи теперь не могла вымолвить и слова.

— Ты бы хоть чуть-чуть проявила инициативу! — вздохнула И Линлин. — Может, я бы уже была крёстной!

Видимо, после расставания у неё проснулось материнское чувство. Она буквально хотела, чтобы Вэнь Жуи немедленно нашла себе пару:

— Пойди спроси у кого угодно: кто вообще строит из любимого человека «братана»?

Вэнь Жуи лишь улыбнулась:

— Мне так хорошо. Любовники расстаются, а друзья остаются друзьями навсегда.

Эта тема её явно не радовала, поэтому она быстро сменила предмет разговора. И Линлин поняла, что настаивать бесполезно.

В ресторане И Линлин заявила, что у неё сел телефон, и попросила одолжить на минутку аппарат Вэнь Жуи.

Та ничего не заподозрила и отдала телефон, продолжая выбирать блюда.

И Линлин вышла из кабинки, быстро открыла список контактов Вэнь Жуи, нашла запись «Сюй Сюй», вошла в чат и быстро набрала сообщение.

Сразу же удалила переписку, вышла из приложения и, сделав вид, что ничего не произошло, вернулась за стол.

Вэнь Жуи уже выбрала блюда:

— Здесь отличная говядина. Я заказала две порции.

— Без вина говядину не едят! — заявила И Линлин и, не дожидаясь ответа, повернулась к официанту: — Откройте бутылку красного.

Вэнь Жуи хотела возразить, но И Линлин опередила:

— Мне можно. Я же в расстройстве!

— …

Ладно, твоя взяла.

Еду подали. И Линлин почти не притрагивалась к еде, зато придумывала всё новые поводы, чтобы заставить Вэнь Жуи выпить.

Та решила, что подруге нужно отпустить эмоции, и не противилась. В итоге из бутылки вина две трети выпила именно она.

А И Линлин, выпив всего пару бокалов, уже завалилась на стол. Увидев, что Вэнь Жуи трезва как колокольчик, она в отчаянии схватила её за плечи и начала трясти:

— Почему ты не пьянеешь?! Ну пьяней же!

Вэнь Жуи только недоуменно моргнула.

Видимо, это в крови: почти все в семье Сюй отлично держат алкоголь. Вэнь Жуи за всю жизнь так и не узнала, что такое опьянение.

И Линлин совсем отключилась. То плачет, то смеётся, бормочет что-то невнятное.

Вэнь Жуи не знала, что делать. Позвала официанта, чтобы расплатиться.

Пока она оформляла счёт, дверь кабинки открылась.

Вэнь Жуи подняла глаза — на пороге стоял Сюй Яньсюй. Похоже, он только что вышел с какого-то банкета: пиджака не было, а первые две пуговицы на рубашке расстегнуты, что делало его образ более мягким и расслабленным.

— Сюй Сюй, ты как здесь оказался? — удивилась Вэнь Жуи, вставая.

Сюй Яньсюй ещё не успел ответить, как пьяная И Линлин, услышав его имя, хлопнула ладонью по столу, вскочила на стул (еле держась на ногах) и начала раскачиваться из стороны в сторону. Вэнь Жуи испугалась, что та упадёт, бросила сумку и потянулась, чтобы поддержать:

— Сто, перестань дурачиться! Пора домой.

http://bllate.org/book/11052/989214