Готовый перевод Cousin Treats Me So Coldly / Кузен так холоден со мной: Глава 21

Но, вспомнив многозначительный взгляд Се Хуая, Жо-жо вдруг онемела и резко захлопнула дверь гостевых покоев на замок:

— Лучше поверить, чем отмахнуться. Уж лучше сохранить себе жизнь, чем любоваться какой-то священной реликвией.

— …А?

Цзюэюэ окончательно запуталась.

Глубокая ночь. Длинные галереи храма погружены во мрак.

В тёмном небе над храмом Чунхуа промелькнули призрачные силуэты.

На самой высокой пагоде храма стоял принц Цзинь, окутанный чёрным плащом. Его взгляд, холодный и пронзительный, как снег на вершине горы, был устремлён на ряды безмолвных буддийских башен внизу.

Значит, южные разбойники всё же пришли.

Чтобы выманить этих коварных воров, ему пришлось изрядно потрудиться за последние дни. Он попросил мастера Даоюаня объявить поддельную священную реликвию настоящей, пустил слух среди знатных семей Цзинъаня и заманил их дам в храм Чунхуа — чтобы ложь зазвучала правдоподобнее.

Ходили слухи, что эти разбойники бездушны и не щадят никого… Возможно, они напугают или даже причинят вред благородным дамам из знатных семей Цзинъаня, собравшимся в храме…

Принц Цзинь стоял на вершине пагоды, лицо его оставалось бесстрастным.

Но он был ещё более безжалостен и беспощаден, чем сами разбойники. Раз уж цель — поймать преступников, тревога знатных дам для него не имела никакого значения.

Осталось лишь заманить «дичь» в ловушку с помощью поддельной реликвии — и можно будет возвращаться во дворец с докладом.

Пока он так размышлял, все огни в храме Чунхуа внезапно погасли.

Гора погрузилась во тьму; осталась лишь холодная луна, мерцающая в бездонном небе.

Лицо принца Цзиня изменилось. Он прищурился, всматриваясь в чёрную бездну храма внизу.

И в этот самый миг из гостевых покоев вспыхнул яркий огонь. Пламя, жадное и безудержное, вспыхнуло в ночи и начало пожирать черепичные крыши.

— Пожар! В гостевых покоях пожар!

— Бегите! Скорее бегите!

— …

Храм погрузился в хаос.

— Господин, это те самые разбойники подожгли храм, — доложил Е Йечу, входя в пагоду и обращаясь к принцу Цзиню. — Знатные семьи Цзинъаня в панике, все толпятся у главного зала.

Принц Цзинь прищурился и равнодушно произнёс:

— …Пошли людей направить их в медитационный двор и обеспечить охрану. А других пусть возьмут луки и займут позиции у главного зала. Кто войдёт — убивать без предупреждения.

— Есть!

Поджог, чтобы вызвать панику… Похоже на поступок южан. К счастью, он заранее подготовился: людей хватает, чтобы и знатных дам защитить, и разбойников поймать.

Ситуация всё ещё под его контролем.

Принц Цзинь стоял на вершине пагоды, но в глазах его мелькнула усталость. Он утомлённо потер переносицу.

А внизу, в шумном и суматошном храме, Се Хуай оказался зажат в толпе, шагать было почти невозможно. Его чёрные глаза, глубокие, как бездна, напоминали одинокого волка на заснеженных горах.

Храм горел, люди метались в панике, все бежали к главному залу. Ночь была тёмной, огни погасли, повсюду царила неразбериха. Толпа неслась вперёд, и он не мог повернуть назад.

Только что… он не успел схватить руку своей двоюродной сестрёнки.

Он и маленькая сестрёнка… потерялись друг для друга в этой давке.

Его сестрёнка исчезла.

Се Хуай давно относился к храму Чунхуа с недоверием, поэтому сразу понял, что происходит, как только начался пожар.

Выбежав из гостевых покоев, он быстро пересёк тёмную буддийскую галерею и нашёл женские покои. Резко схватив зевающую Жо-жо за руку, он вытащил её наружу.

Монахи храма тоже заметили беспорядок и начали будить всех знатных гостей. Те, ничего не понимая, увидев огненный столб над гостевыми покоями, в ужасе бросились к просторному главному залу.

— Не идите к главному залу, — холодно сказал Се Хуай, крепко сжимая запястье Жо-жо и уводя её в противоположную сторону от толпы.

Жо-жо с трудом следовала за ним и в панике крикнула:

— …Братец, куда мы идём?!

Се Хуай поднял глаза к небу, где мелькнули тени, и с ещё большей уверенностью ответил:

— К медитационному двору мастера Даоюаня.

Если он не ошибается, то так называемая священная реликвия в главном зале — подделка, часть ловушки, расставленной теми двумя (принцем и его слугой), чтобы выманить южных разбойников. А сейчас в главном зале, скорее всего, скрывается смертельная опасность.

Действительно, вскоре после того, как Се Хуай и Жо-жо прошли немного по толпе, к ним подошёл Е Йечу с отрядом стражников.

Е Йечу поднял факел и громко объявил:

— В храме Чунхуа пожар! Я — стражник из резиденции принца Цзиня. По приказу Его Высочества должен проводить вас в медитационный двор, чтобы вы там временно укрылись.

— Это люди принца Цзиня!

— Принц Цзинь тоже здесь! Значит, сегодня нам нечего бояться!

— Пойдёмте в медитационный двор…

Принц Цзинь был знаменитостью в Цзинъане, поэтому знатные гости без колебаний поверили словам стражника и остановились, чтобы развернуться и последовать за ним.

Толпа, словно отлив, хлынула обратно.

Именно в этот момент Се Хуая толкнули, и он выпустил руку Жо-жо.

— Братец…

Жо-жо, спотыкаясь, отлетела в сторону и в испуге окликнула Се Хуая.

— …

Се Хуай резко обернулся, но перед глазами мелькали лишь смутные лица — ни следа его сестрёнки. Он хотел вернуться, но не мог сделать и шага назад.

Когда его самого протолкали до медитационного двора, госпожа Жуань не увидела Жо-жо и побледнела. Схватив Се Хуая за плечи, она строго спросила:

— …Где твоя сестра?!

Она не спросила ни у охраны, ни у служанок — только у Се Хуая.

Глаза Се Хуая потемнели, как ночь. Он молча оглядел всех вокруг, затем плотно сжал веки и произнёс:

— …Разлучились.

И, что хуже всего, Жо-жо не занесло в медитационный двор вместе с толпой.

Услышав это, госпожа Жуань в ужасе вскочила, забыв обо всём, и уже собиралась выбежать на поиски внучки.

— Бабушка! — воскликнули Жуань Цинъюй и Жуань Цинсюй, поддерживая её.

Стражник в чёрном добавил серьёзно:

— Госпожа, снаружи сейчас хаос. Принц Цзинь приказал нам оберегать вас. Прошу вас, не предпринимайте ничего опрометчивого.

— Что ты сказал?! — вмешалась жена канцлера, услышав это в медитационном дворе. — Говорят, снаружи не только пожар, но и южные разбойники… Это правда?

Стражник замялся и опустил голову, не отвечая.

Госпожа Шу Хэ в ужасе воскликнула:

— Южные разбойники известны своей жестокостью! Значит, снаружи невероятно опасно! А маленькая девушка из дома герцога Аньго до сих пор не вернулась… Боюсь, ей грозит беда!

Госпожа Жуань при этих словах пошатнулась, закрыла глаза и без сил опустилась на землю.

— Бабушка! — закричала Жуань Цинъюй.

Другие дамы тоже всполошились и бросились помогать.

Жуань Цинсюй сжал кулаки. Его младшая сестра пропала, а старшие братья и дяди далеко… Ему нужно идти искать её!

— Я…

— Останься здесь, — тихо, но твёрдо прервал его Се Хуай, положив руку ему на плечо. — Останься и позаботься о бабушке и сестре.

Жуань Цинсюй удивлённо посмотрел на него:

— Ты… пойдёшь искать четвёртую сестру?

Глаза Се Хуая были глубокими, как бездна. Он холодно произнёс:

— Молчи. Не давай стражникам услышать.

Жуань Цинсюй опомнился и тут же сжал губы, но продолжал внимательно следить за стражниками во дворе. Эти люди, которые якобы должны защищать их, на самом деле просто держат их взаперти, боясь, что они помешают какому-то плану!

— …

Дав последние указания Жуаню Цинсюю, Се Хуай незаметно отошёл в сторону и подкрался к заднему окну. Дождавшись, когда стражники отведут взгляд, он легко оттолкнулся и бесшумно выпрыгнул наружу.

Ночь была глубокой, словно бездна, поглотившая человеческие души.

Длинный ветер развевал рукава Се Хуая, хлопая их, как крылья. Его брови, холодные, как снег, нахмурились, пока он мчался по огромному храму Чунхуа, и в ушах снова и снова звучал испуганный голос Жо-жо:

— Братец!

Се Хуай тихо прошептал:

— Лучше бы с тобой ничего не случилось.

…

— Как больно!

В каком-то укромном уголке храма Чунхуа Жо-жо терла ушибленное плечо, морщась от боли.

Её тело и вправду было хрупким: стоило толпе толкнуть её — и она, словно ивовый прутик на ветру или листок на воде, оказалась в этом тихом месте.

Очнувшись, она уже не видела Се Хуая. Ах да… Она помнила, что Се Хуай говорил идти в медитационный двор.

Но, подняв глаза к небу, Жо-жо в отчаянии воскликнула:

— Только вот… где он, этот медитационный двор?!

В такой кромешной тьме она совершенно не могла найти дорогу!

Хорошо бы сейчас кто-нибудь прошёл мимо, чтобы спросить у него дорогу! Только она так подумала, как в небе промелькнули несколько теней. Они, словно призраки, приземлились прямо перед ней. Лица их были закрыты, а в руках блестели острые мечи. Сразу было ясно —

не добрые люди.

Жо-жо: «…»

Южные разбойники, пробегавшие мимо: «…»

На мгновение разбойники изменились в лице, выхватили свои клинки и направили их на Жо-жо:

— Люди принца Цзиня! Он даже здесь расставил засаду!

Жо-жо: «…»

Разве я похожа на того, кто может устроить вам засаду?

— …Похоже, она не из людей принца Цзиня, — опомнились разбойники через мгновение. — Просто ребёнок лет пяти-шести.

Жо-жо тихо возразила:

— …Мне восемь.

Разбойники снова насторожились и крепче сжали мечи.

Переглянувшись, они обменялись взглядами и решили:

— Восемь лет — уже достаточно, чтобы всё понимать. Убьём её, чтобы не выдала наше местонахождение.

Жо-жо в ужасе отпрянула:

— Мне пять! Я ещё маленькая, ничего не понимаю!

Только что ведь сказала, что тебе восемь!

Разбойники холодно фыркнули и двинулись к ней с обнажёнными клинками.

Шшш—

Внезапно в воздухе просвистела стрела и со звоном вонзилась в землю прямо перед ними, заставив разбойников замереть.

Те переменились в лице и поспешно отступили:

— Люди принца Цзиня! Бежим!

Е Йечу с отрядом стражников появился на месте происшествия и холодно бросил:

— Быстрые же ноги у вас! За ними! Не дайте уйти! Я доложу господину.

— Есть!

— П-погодите! — послышался слабый голос среди уверенных ответов.

Е Йечу удивлённо обернулся и увидел перед собой хрупкую девочку с большими глазами, которая крепко держала его за край одежды и тонким, звонким голосом спросила:

— Прошу вас, господин… как пройти в медитационный двор?

— …

Е Йечу на миг опешил — он не ожидал, что кто-то станет у него спрашивать дорогу. Но тут же пришёл в себя:

— Малышка, из какой ты семьи? Как ты одна оказалась здесь?

Жо-жо рассказала ему, как потерялась в толпе.

— …Значит, ты из дома герцога Аньго, — серьёзно сказал Е Йечу. — Но сейчас мне нужно доложить господину. Отвезти тебя в медитационный двор я не могу. Вот что…

Он на секунду задумался и принял решение:

— Пойдёшь со мной к господину. Когда всё закончится, я лично отвезу тебя домой, в резиденцию герцога Аньго.

Жо-жо колебалась:

— Но…

Е Йечу не дал ей договорить, подхватил её и взмыл ввысь, перепрыгивая с крыши на крышу храма Чунхуа.

Жо-жо в отчаянии незаметно сбросила с волос шёлковую ленту.

Она чувствовала тревогу: если Се Хуай выйдет искать её, эта лента может стать для него подсказкой. Пусть лучше это окажется её напрасной тревогой.

Глядя на сурово охраняемый, полный скрытой угрозы храм Чунхуа, Жо-жо понимала, что этой ночью должно произойти нечто важное, и с тревогой думала:

«Се Хуай… только бы ты не пришёл!»

Ночь была мрачной. Шёлковая лента запуталась в траве, в трёх чи от неё в землю на три части вонзилась острая стрела.

Когда Се Хуай добрался до этого укромного места, он увидел именно эту картину. Его шаг замедлился. Он медленно нагнулся, поднял ленту Жо-жо и его лицо стало ещё холоднее.

Сжав ленту в кулаке, он перевёл взгляд на стрелы.

Это были стрелы из чёрного золота — редкого металла, добываемого в округе Юнчжоу, которого нет на юге. Значит, эти стрелы оставил отряд принца Цзиня.

Если бы Жо-жо назвала себя из дома герцога Аньго, люди принца Цзиня не тронули бы её. Но она не вернулась в медитационный двор, значит, сейчас она… у самого принца Цзиня.

Се Хуай поднял глаза и устремил взгляд в бескрайнее ночное небо над храмом Чунхуа.

Если бы он был принцем Цзинем…

Где бы он расположился, чтобы расставить ловушку в огромном храме, не выдав себя, чтобы наблюдать за всем издалека, управлять ходом событий и принимать решения в любой момент?

Се Хуай резко повернул голову и уставился на самую высокую пагоду храма Чунхуа.

http://bllate.org/book/10951/981274