Готовый перевод The True Heiress Life of the Radish Spirit / Повседневная жизнь редиски-духа — настоящей наследницы: Глава 29

Ло Нинхань тронуто кивнула. Да уж, Цзиньшу всегда была такой тихой и покладистой, но в тот день словно сошла с ума. Даже те, кто дружил с ней ближе всех, остались в ужасе.

Кто бы так не сошёл с ума, если его загнали в угол?

Целый месяц по всему университету только и говорили об этом случае, и, конечно, всё это отразилось и на соседках по комнате. Где бы они ни появились — за спиной тыкали пальцами, будто сами девушки совершили что-то постыдное.

Два месяца Ло Нинхань чувствовала, что ей стыдно показываться людям. И всё это, разумеется, из-за Ло Мо — именно она довела Цзиньшу до такого состояния.

Однако, как бы Дуань Цзякэ и другие ни думали об этом, они не осмеливались идти к Ло Мо выяснять отношения. Та была опасной. Не говоря уже о том, как она избила Ван Цзинъюя до госпитализации, — даже во время спортивных соревнований на стадионе она продемонстрировала чистый и стремительный бросок через плечо.

Ло Нинхань до сих пор помнила, как Джу Цзиньшу полетела в воздух, а Ло Мо поднялась на ноги, и осенний ветер закружил вокруг неё опавшие листья.

Ло Мо стояла, словно одинокая воительница, потрясшая всю площадку.

Этот момент до сих пор гуляет в интернете в виде анимированного GIF с подписью: «Унесу тебя ввысь~».

Поэтому, хоть они и жили в одной комнате, после этого случая Дуань Цзякэ и остальные стали гораздо тише воды, ниже травы. В университетской сети сначала начали распространять слухи про Ло Мо, но вскоре их полностью вытеснили посты о её феноменальных боевых навыках.

А когда господин Ло произнёс эти слова, он вовсе не считал Джу Цзиньшу невинной или правой — просто ему хотелось, чтобы Ло Мо поняла последствия своих поступков.

В тот период, когда дядя Чжао только лишился должности, Ло Мохань и отец долго уговаривали Ло Мо научиться уступать — ведь «после шага назад открывается безбрежное небо».

Итог был следующим…

Ло Мо заблокировала обоих в соцсетях.

Отец и Ло Мохань чуть не поперхнулись от злости, поэтому теперь, глядя на Ло Мо, они видели в ней всё, что угодно, только не дочь. Хотя, по правде говоря, дядя Чжао быстро превратился в осеннюю саранчу — и действительно недолго прожил в своём новом положении. Теперь он окончательно утратил влияние и уже не мог навредить компании семьи Ло.

Но воспоминание о том, как их заблокировали, всё ещё жгло в груди отца. Поэтому он и не удержался, чтобы не сказать пару слов.

К его удивлению, Ло Мо задумчиво опустила голову, а потом ответила:

— Какая обида? Возможно, потому что я отправила её парня в тюрьму.

Отец:

— …Значит, она решила уничтожить тебя?

Ло Мо улыбнулась:

— Именно! Слишком хлопотно получалось, так что я отправила и её в тюрьму.

Отец:

— …Ты что, демон?

Госпожа Ло, увидев, как муж проглотил язык, вмешалась:

— Давайте есть!

Отец с готовностью воспользовался предлогом, чтобы прекратить разговор, и, не глядя на Ло Мо, направился к столу.

Ло Мохань подошёл к Ло Мо и, взглянув на неё, всё же предупредил:

— Ты так наглеешь — рано или поздно наткнёшься на железную плиту.

Ло Мо подняла на него глаза:

— На этот раз, когда я поехала в университет «прожить обычную студенческую жизнь», все тоже так думали. Некоторые даже решили, что они и есть мои железные плиты.

Ло Мохань:

— …

— Это уже переходит все границы, — сжала кулак Ло Мо. — Такие, как я, не нуждаются в том, чтобы перед ними стояли какие-то там плиты!

Ло Мохань совершенно спокойно поправился:

— …Тогда ты рано или поздно наткнёшься на нержавеющую сталь.

Ло Мо с изумлением посмотрела на него:

— …После таких слов мне даже неловко стало — как будто я испорчу эту нержавейку. А она вообще такая уж крутая?

Ло Мохань:

— …Попробуй пнуть хоть раз! Он чуть не лопнул от злости. Если для неё дядя Чжао — железная плита, то какую нержавейку она собралась пинать?

Разве она не понимает, сколько у него сейчас работы? Разозлившись окончательно, Ло Мохань ушёл ужинать и больше не обращал на неё внимания.

Вся семья заняла места за столом. Госпожа Ло, как обычно, первой наложила еды Ло Нинхань:

— Ты совсем исхудала в университете. Не умеешь заботиться о себе.

Ло Мо, вспомнив, как живёт Ло Нинхань в общежитии, не удержалась:

— Да уж! Она приехала в университет и сразу заявила, что хочет похудеть. Отказалась от еды, пьёт только воду — и всё равно набрала два цзиня!

Ло Нинхань:

— …!@#￥%

Мать запнулась и спросила Ло Мо:

— Зато пополнела. Полнота — к счастью.

Ло Мо взяла соусную свиную ножку:

— Я тоже так считаю. Главное — есть с аппетитом.

Ло Нинхань почувствовала, будто стрела пронзила ей сердце. Она посмотрела на Ло Мо, которая с наслаждением уплетала ножку, и вспомнила, как сама ночью тайком съедает шоколадку — и тут же набирает вес. А Ло Мо каждый вечер объедается мясом и рыбой, но ни на грамм не поправляется. Просто чудо какое-то!

Правда, Ло Нинхань не уходила совсем без пользы. За семестр, прожитый с Ло Мо в одной комнате, она узнала кое-что о её вкусах и антипатиях — гораздо больше, чем остальные в семье.

Ло Нинхань улыбнулась и выловила из супа с рёбрышками крупный белый кусок редьки:

— Сегодня редька особенно белая и сочная. Наверняка вкусная.

Ло Мо замерла с палочками в руке и с отвращением посмотрела на Ло Нинхань.

Увидев, что добилась своего, Ло Нинхань внутри ликовала. С Ло Мо ничего нельзя поделать, но иногда так приятно её немного подразнить — для Ло Нинхань это было вершиной наслаждения.

Она откусила кусочек редьки и, не боясь последствий, подмигнула Ло Мо:

— Вкусно.

Ло Мо прищурилась:

— Мало тебе того дня?

Ло Нинхань поперхнулась и, понурив голову, стала молча есть, больше не решаясь выходить из роли.

Мать тут же встревожилась:

— Что случилось? Ло Мо, ты обидела Нинхань?

Ло Мо рассмеялась:

— Да ты что! Как будто я хоть один день не обижала её. Я её даже на минуту не оставляю в покое.

Мать:

— …

Она закатила глаза и чуть не лишилась чувств. Ей было так жаль дочь, которая всегда была рядом, но Ло Мо имела поддержку старого господина Ло — её не переспоришь, да и сама она умела доставать до глубины души.

Ло Нинхань потянула мать за рукав и жалобно сказала:

— Мам, ладно уж, я сама уступлю ей.

Ло Мо от возмущения чуть не поперхнулась:

— Попробуй только не уступить!

Ло Нинхань:

— …

Ло Мохань, видя, как его сестра страдает, наконец вмешался:

— …Не слишком ли ты наглеешь?

Ло Мо указала на Ло Нинхань:

— Посмотри на неё — разве она похожа на железную плиту? Скорее на лист бумаги формата А4, но упрямо скачет передо мной.

Ло Мохань:

— …Тогда иди ищи свою нержавейку.

Мать:

— ???

Отец:

— ???

Ло Нинхань:

— ???

Все трое за столом были ошеломлены этой странной беседой брата и сестры.

После ужина Ло Мохань спросил Ло Нинхань:

— Как ты её так разозлила?

Ло Нинхань тихо прошептала ему на ухо:

— Она терпеть не может белую редьку. И не выносит, когда другие едят её при ней.

Ло Мохань:

— …Что это значит?

Так он узнал одну деталь: Ло Мо привередлива в еде и в общежитии выбрасывала всю редьку из блюд.

Ло Нинхань за всю жизнь видела, как люди выбирают петрушку, морковь или горошек, но чтобы кто-то выбирал белую редьку — такого она не встречала. В то время Джу Цзиньшу уже арестовали, и три девушки в комнате, хоть и боялись обидеть Ло Мо, относились к ней крайне холодно.

Узнав, что Ло Мо не любит редьку, они решили, что она, скорее всего, не переносит и запаха редьки.

Так вот, эти трое, не имея возможности нормально отомстить, купили целую кучу белой редьки и устроили прямо в комнате банкет «всё из редьки».

Резали, строгали, рубили, варили, тушили, жарили, запекали — использовали все восемнадцать кулинарных искусств, лишь бы добиться, чтобы Ло Мо задохнулась от запаха редьки.

Ло Мохань нахмурился:

— И что дальше?

Ло Нинхань уныло ответила:

— Когда мы уже наполовину доели, оказалось, что она подсыпала в блюдо личинок капустной мухи.

Сама Ло Нинхань от этого рассказа чуть не вырвало.

Ло Мохань:

— …Да уж, это действительно мерзко. Как можно было заметить это только наполовину?

Узнав такую мерзость, Ло Мохань больше не хотел ничего выяснять. Но запомнил, что Ло Мо не любит белую редьку, и подумал про себя: «Какая же она привередливая!»

На следующий вечер Ло Мохань, решив проверить, осторожно потянулся, чтобы положить кусочек редьки в тарелку Ло Мо.

Но тут же встретил её «смертельный взгляд»:

— Попробуй положить в мою тарелку.

Голос её был тихим и мягким, и ничего особенного не происходило — кроме того, что серебряные палочки в её руке внезапно сломались пополам.

Ло Мохань на мгновение замер, а потом, миновав Ло Мо, положил редьку в тарелку отца.

Отец:

— …

Ло Мохань:

— …Вчера вечером поискал информацию про личинок капустной мухи. Просто кошмар.

***

Новогоднее настроение становилось всё гуще. Старый господин Ло сказал, что соскучился по Ло Мо, и велел отцу привезти её домой.

Отец, руководствуясь собственными интересами, привёз не только Ло Мо, но и Ло Нинхань.

Раньше Ло Нинхань была настоящей барышней дома Ло, и её возвращение в родовое поместье считалось делом само собой разумеющимся. Более того, её всегда тепло принимали — даже если старый господин Ло не проявлял к ней особой привязанности, он никогда не был так холоден, как сейчас.

Но если Ло Нинхань хотела продолжать жить в семье Ло, ей рано или поздно придётся вернуться.

Если вдруг старый господин Ло велит всем собраться в поместье на Новый год, разве Ло Нинхань сможет отказаться приехать?

Поэтому, когда отец спросил, поедет ли она, Ло Нинхань не стала отказываться.

Отец быстро доехал до старого поместья. Машина второго дяди Ло как раз подъезжала к воротам, и из неё вышли двое молодых людей.

Как только машина отца остановилась, девушка у машины дяди радостно побежала к ним:

— Двоюродная сестрёнка!

Ло Нинхань тоже обрадовалась и, выйдя из машины, крепко обняла её:

— Ты вернулась?

Это была Ло Айай, дочь второго дяди Ло. Ей было двадцать два года, и после Нового года ей исполнится двадцать три. Разница в возрасте с Ло Нинхань составляла всего два года, и они с детства были неразлучны.

И в этой жизни, и в прошлой.

Ло Мо тоже вышла из машины и молча наблюдала, как две подруги обнимаются, лишь слегка усмехнувшись.

Это была их первая встреча. В прошлой жизни, когда Ло Сяомэй приехала сюда, Ло Айай тогда же прочитала ей нотацию. С самого начала Ло Айай не любила Ло Сяомэй.

По её словам, Ло Сяомэй была трусливой, грубой и вульгарной — совершенно недостойной быть барышней дома Ло.

Ло Айай до сих пор училась за границей, закончила университет этим летом, но, поработав немного, поняла, что не приспособлена к жизни там, и решила вернуться домой.

Увидев Ло Мо, выходящую из машины, Ло Айай сначала удивилась, но тут же нахмурилась:

— Так ты и есть Ло Мо?

Она ещё не вернулась, а мать уже рассказала ей, как Ло Мо произвела фурор на том банкете: дедушка лично представил её всем гостям и при этом сильно унизил тётю.

Но это ещё не всё. После её возвращения в доме старшего дяди не было ни дня покоя. Они постоянно звонили отцу Ло Айай и жаловались: «За что нам такие муки?»

Мать Ло Айай прекрасно понимала их чувства и часто говорила дочери:

— Конечно, старший брат вызывает сочувствие. Эта Ло Мо, которая только что вернулась, и правда ничего не понимает. Нинхань двадцать лет жила с ними — не только родители, но даже я, как тётушка, не могу просто так выгнать её из дома.

Ло Айай полностью согласилась. Разве в доме Ло не хватает денег, чтобы содержать ещё одну барышню?

Что плохого сделала Ло Нинхань? Когда она родилась, она была всего лишь младенцем — не могла выбрать себе происхождение и не могла исправить ту ошибку.

За двадцать лет она не совершила ничего серьёзного, и все её любили. Она была послушной, милой и очаровательной — все знали её с детства.

А эта Ло Мо приехала и сразу захотела выгнать её. Ло Айай презрительно усмехнулась: неужели она думает, что кровные узы — это всё?

Хотя Ло Айай никогда не видела Ло Мо за границей, под влиянием рассказов окружающих она сформировала крайне негативное мнение о ней.

Она не собиралась специально унижать Ло Мо, просто не хотела льстить ей ради дедушки. Она считала свою реакцию проявлением искренности.

Она даже предполагала, что её поведение может разозлить Ло Мо, но не хотела из-за этого менять себя.

Однако к её удивлению, Ло Мо лишь фыркнула и, даже не взглянув на неё, развернулась и пошла прочь.

Вот так Ло Мо не рассердилась, а вот Ло Айай чуть не лопнула от злости.

Она уставилась на удаляющуюся спину Ло Мо и громко крикнула:

— Стой!

Этот крик заставил всех у ворот обернуться, но Ло Мо, не останавливаясь, неторопливо вошла в дом.

http://bllate.org/book/10875/975255