Готовый перевод Transmigrated as a Cute and Universally Loved Baby / Переродилась в милого и всеми любимого ребёнка: Глава 1

Название: Превратилась в обожаемую малышку

Автор: Му Жиси

[Юмористический роман]

Му Сяobao знала один секрет: соседский шестилетний Цзы Чэнь — тот самый гениальный ребёнок из романа про сбежавшего президента!

Если бы всё пошло по плану, к трём годам он должен был читать стихи династии Тан задом наперёд, к четырём — знать наизусть поэзию эпохи Сун, к пяти — переписывать «Сон в красном тереме», к шести — освоить программирование, к семи — стать целителем, к восьми — окончить Цинхуа, а к девяти — взять под контроль империю семьи Цы.

К несчастью для него… он встретил Му Сяobao.

— Ты, наверное, не поверишь, — сказала она, — но если бы не я, у тебя и детства-то нормального не было бы.

Цзы Чэнь, которого заставляли месить грязь, молча ответил:

— …Большое тебе спасибо.

Теги: Детство вместе, Любовь через конфликты, Сладкий роман, Попаданка в книгу

Ключевые слова: главные герои — Му Сяobao, Цзы Чэнь

Краткое описание: Учу великого человека быть лентяем

Основная идея: Детство вместе, невинная любовь с самого начала.

*

Му Сяobao очнулась в теле пятилетней девочки как раз в тот момент, когда та только что пнула будущего злодея — того самого, из-за кого её семья погибнет без остатка.

Она посмотрела на собственную приподнятую пухленькую ножку и на миг задумалась: продолжать ли пинать или сделать вид, что ничего не произошло?

Ведь после этого удара жизнь всей семьи Му может оказаться под угрозой.

Однако…

Му Сяobao взглянула на отпечаток своего ботинка на одежде мальчика и решила, что родным уже не помочь. Можно смело заказывать семейную могилу на кладбище.

Это был роман под названием «Вызывающий президент влюбился в меня: жена скрыла беременность и сбежала».

А малыш, валявшийся прямо перед ней, и был тем самым «мячиком», которого упоминала беременная героиня.

Этот ребёнок к трём годам читал стихи династии Тан задом наперёд, к четырём знал наизусть поэзию эпохи Сун, к пяти переписывал «Сон в красном тереме», к шести осваивал программирование, к семи становился целителем, к восьми заканчивал Цинхуа, а к девяти брал под контроль империю семьи Цы.

По сути, настоящий «носитель читов»!

Вспомнив описание из этого пропахшего духами романтического романа, Му Сяobao медленно запрокинула голову и посмотрела в небо под углом сорок пять градусов.

В детском саду Цзы Чэнь знакомится с будущим королём индустрии развлечений, с финансовым магнатом, способным одним словом сотрясти рынок, с владельцем промышленной империи, чьё решение может потрясти целые отрасли, и даже с человеком из «запрещённой для упоминания зоны», чей образ — холодный и неприступный!

И все эти мужчины десятилетиями будут объединены единственной целью — служить Цзы Чэню, создавая нерушимый союз интересов.

Звучит чертовски круто!

А Му Сяobao? Она всего лишь эпизодический персонаж, которому не суждено сыграть никакой роли!

Строго говоря, она даже не заслуживает звания «жертвы». Ведь её семью погубят лишь потому, что кому-то захочется угодить этому «читеру», выкопав старые детские компроматы и превратив их в её роковую ошибку.

Му Сяobao присела на корточки рядом с Цзы Чэнем.

Малыш, похоже, до сих пор не оправился от шока. Он сжался в комочек, словно маленький клубок.

Она протянула палец и ткнула его в бок.

Ого! Такой мягкий!

Не удержавшись, Му Сяobao снова ткнула.

От этого второго тычка Цзы Чэнь, который только-только начал подниматься, снова потерял равновесие. Его руки беспомощно замахали в воздухе, и он с глухим «плюх!» рухнул обратно на пол.

Му Сяobao: …

Цзы Чэнь: …

Подожди-ка. Что-то не так.

Гениальный ребёнок? Будущий повелитель мира? И его просто свалили двумя тычками?

Му Сяobao с изумлением уставилась на свой палец, затем перевела взгляд на Цзы Чэня.

Тот тоже не мог поверить, что его победили двумя детскими пальцами. Он замер на полу, не двигаясь, а потом медленно, очень медленно спрятал лицо между руками, оставив на виду лишь покрасневшие ушки и взъерошенные волосы.

Какой… милый!

Му Сяobao прижала ладонь к сердцу.

Так вот он какой — великий человек?

Она влюбилась.

Как истинная поклонница красоты, Му Сяobao три секунды боролась с собственным достоинством, а затем безоговорочно сдалась внешности.

Она приблизилась к Цзы Чэню и попыталась загладить вину:

— Эй!

Цзы Чэнь не шелохнулся, будто статуя.

Му Сяobao на секунду задумалась, а затем слегка щёлкнула его по чувствительному месту под рёбрами.

Малыш не ожидал такого поворота. Его тело дернулось, как от удара током, и он резко сжался.

Он поднял глаза, и в них мелькнула вспышка гнева, но уже в следующее мгновение взгляд стал абсолютно невинным.

Его волосы растрепались, вероятно, от недавнего издевательства. Лицо было напряжённым, брови нахмурены, а большие влажные глаза смотрели так пристально, будто отражали всю твою вину.

Му Сяobao почувствовала себя ужасной грешницей… и тут же потрепала его по голове.

Она никогда раньше не видела таких милых детей. Прямо как картинка с небес!

Она решила, что прежняя хозяйка тела, должно быть, была слепа. Как можно было пинать такое сокровище?!

Расточительство! Настоящее расточительство!

Руководствуясь принципом «не воспользоваться — последний дурак», Му Сяobao протянула руку и, рискуя жизнью, вцепилась в его щёчки под пристальным убийственным взглядом малыша.

Такой… мягкий! И нежный!

Му Сяobao поняла: всё, что она читала в романе — ложь.

Где там «ребёнок, чей один взгляд внушает страх»?

Посмотрите на этого малыша — будущего великого человека! Как же мило он хмурится, когда его щипают за щёчки!

— Отпусти меня! — проговорил Цзы Чэнь дрожащим голосом, но, зная силу этой странной девчонки, предпочёл не сопротивляться напрямую.

Услышав этот детский, картавый голосок «отпусти меня», Му Сяobao послушно убрала руки, хотя и с сожалением.

Однако…

Она внимательно посмотрела на обиженное личико Цзы Чэня.

Решив, что ради такой красоты стоит объясниться, она прочистила горло и серьёзно сказала:

— Я не хотела тебя пинать.

Цзы Чэнь бросил на неё взгляд, лицо его было надменно-холодным. Он посмотрел на отпечаток ботинка на своей одежде и презрительно фыркнул.

Му Сяobao кашлянула:

— Я имею в виду, что не хотела тебя тыкать.

Подумав, она добавила:

— И чтобы ты упал.

Цзы Чэнь замер. Его надменная маска дрогнула, и он зло сверкнул на неё глазами.

А затем Му Сяobao стала свидетельницей исторического перевоплощения.

Лицо Цзы Чэня мгновенно смягчилось. Он незаметно оглянулся через плечо Му Сяobao и театрально рухнул на пол, будто профессиональный мошенник.

Его лицо приняло выражение скорби, готовой перерасти в слёзы. Крупные, прозрачные слёзы повисли на ресницах, способные растопить сердце любой тётеньки.

Но он мужественно сдерживался, подняв к Му Сяobao лицо, полное обманчивой невинности.

Му Сяobao почувствовала неладное.

Она обернулась и увидела строгое лицо воспитательницы.

— Опять задираешься?! — нахмурилась та, но, заметив, что Цзы Чэнь лежит на полу, сначала подбежала к нему, чтобы поднять.

Осмотрев малыша и не найдя ран, воспитательница немного успокоилась.

Му Сяobao славилась как «агрессивная малышка» — шумная, драчливая и, что хуже всего, невероятно сильная.

Цзы Чэнь же, напротив, был послушным, тихим и рассудительным. На него подходили все слова, описывающие идеального ребёнка. Если бы Му Сяobao подружилась с ним, воспитательница не надеялась, что та станет такой же умной, но хотя бы перестала бы создавать проблемы.

— Посмотри на Цзы Чэня! Учись у него! — строго сказала воспитательница.

Му Сяobao уже собиралась кивнуть и изобразить ангельскую улыбку, как вдруг в голове раздался механический голос:

[Обнаружена оценка «чужого ребёнка».]

[Система «Стань чужим ребёнком» успешно активирована.]

[Как носительница книги, ты должна стать тем самым «чужим ребёнком», которого все дети ненавидят! Ради чести всех носителей книг и повышения уровня подготовки среди них система «Стань чужим ребёнком» рада служить вам.]

[Сканирование завершено. Образец для сравнения — Цзы Чэнь — успешно привязан.]

Улыбка Му Сяobao застыла.

Что за ерунда?

Образец для сравнения?

Тот самый Цзы Чэнь, который к трём годам читал стихи задом наперёд, к четырём знал поэзию эпохи Сун, к пяти переписывал «Сон в красном тереме», к шести осваивал программирование, к семи становился целителем, к восьми заканчивал Цинхуа, а к девяти брал под контроль империю семьи Цы?

http://bllate.org/book/10318/927911