Готовый перевод Transmigrated into the Hero’s Little Hamster [Book Insertion] / Попала в книгу и стала хомячком главного героя: Глава 7

Видя, что Бу Наньшу не останавливается, Сыма Лин поспешила окликнуть его:

— Сегодня мы уже купили слишком много вещей. Может, на этом и закончим прогулку?

Бу Наньшу обернулся:

— Ты всерьёз думала, что я пришёл с тобой просто гулять?

Поразмыслив над этими словами, Сыма Лин расплылась в улыбке:

— А-а, теперь я поняла! Ты…

Заметив, как он приложил палец к губам, она понизила голос и беззвучно прошептала:

— По делам! Верно?

Они свернули за угол, и лишь теперь Сыма Лин осознала, что Бу Наньшу незаметно провёл её кругом и привёл к задней стене чужого поместья.

— Это резиденция Чжэньминя, истинного человека из Клана Юйхуа, — сказал он.

— Даос золотого ядра?

Лишь тех, кто достиг стадии золотого ядра или выше, удостаивали почётного звания «истинный человек».

— Именно так.

Сыма Лин про себя подумала: «Хозяин этого дома удивительно скромен».

— Смотри внимательно, — произнёс Бу Наньшу.

Он начертил в воздухе символ, и в тот же миг перед ним возникла духовная бабочка.

Бабочка полетела к стене поместья, но, едва коснувшись невидимой преграды, будто наткнулась на что-то непреодолимое и тут же рассыпалась в мерцающие искры, исчезнув из виду.

— Его поместье окружено защитной печатью!

В тот момент, когда бабочка коснулась границы, Сыма Лин увидела слабо мерцающий барьер.

Только даосы уровня фэньшэнь могли создавать такие печати без усилий. В противном случае для их установки требовалось использовать высококачественный артефакт — Зеркало Тянь Юань, что стоило огромных затрат духовных камней.

Иными словами — это было крайне дорого.

Неудивительно: ведь высокие даосы обычно не испытывают недостатка в духовных камнях. Теперь понятно, почему дом выглядит таким… э-э… простым.

— Чжэньминь обожает разводить духовных зверей самых изысканных пород, особенно пушистых. Поэтому он потратил целое состояние на установку защитной печати, чтобы содержать их в своём поместье. Однако старейшины инспекции подозревают, что он тайно прикарманил духовных зверей клана. Вот почему я сегодня здесь — проверить его.

— Так как же мы будем это делать? Чем я могу помочь? Когда начнём? — глаза Сыма Лин загорелись, будто она уже чувствовала под ладонью мягкую шкурку пушистого духовного мышонка, и ей не терпелось немедленно всё решить.

— Завтра ночью. Мне нужно ещё немного подготовиться. Встретимся в полночь в том же месте.

— Договорились!

Сяо Ань: Культивация — это прекрасно! Культивация — это чудесно!

Хотя договорённость с Сыма Лин была на завтрашнюю полночь, уже в эту же ночь Бу Наньшу в одиночку вернулся к задней стене того самого поместья.

Он прижался к стене и вынул Сяо Ань из фарфоровой чаши.

Сяо Ань, которую разбудили посреди сна: ???

Он положил её себе на ладонь и тихо сказал:

— Между печатью и стеной есть узкая щель. Сейчас я посажу тебя на верхушку стены, а ты найди несколько мест, где установлены Зеркала Тянь Юань.

«Ты же сам знаешь другие способы! Зачем мучить меня? В оригинале ты ведь сам со всем справился!» — впервые в жизни Сяо Ань осмелилась протестовать, несмотря на свой ужасный утренний (точнее, ночной) характер:

— Чи-чи!

— Если не хочешь выполнять задание, завтра съем тебя.

Сяо Ань тут же замолчала и свернулась клубочком у него на ладони.

«Ну ты и жестокий!»

В темноте Бу Наньшу едва заметно усмехнулся. Он начертил два символа в воздухе, и появились две духовные бабочки. Они взяли Сяо Ань за передние лапки и перенесли её через стену.

Сяо Ань, болтаясь в воздухе, была вынуждена запрокинуть голову и смотреть в небо, не смея пошевелиться — вдруг бабочки не удержат её, и она упадёт вниз.

Бабочки проскользнули через щель между печатью и стеной и аккуратно опустили её внутрь. Как только Сяо Ань встала на лапки, бабочки рассыпались в светящуюся пыль.

«Но ведь он даже не сказал, как выглядит Зеркало Тянь Юань! Как я должна его найти?»

Сяо Ань осторожно сделала пару шагов вдоль стены и вдруг наткнулась на что-то. Рядом тут же вспыхнул маленький камешек.

«Ай! Ослепла!»

Она быстро развернулась и прикрыла задом мерцающий камень, чтобы дать глазам привыкнуть к свету.

Когда зрение восстановилось, Сяо Ань внимательно осмотрела камешек. На нём были выгравированы особые символы, образующие узор — скорее всего, это и был тот самый артефакт, о котором Бу Наньшу говорил Сыма Лин.

«Так вот оно какое, Зеркало Тянь Юань! Просто несколько камешков! Да уж, в мире культивации постоянно дают вещам имена, совершенно не соответствующие их внешнему виду».

Раз уж она нашла один артефакт, как теперь сообщить об этом Бу Наньшу снаружи?

«Ладно, это его проблемы. Пусть сам разбирается. Я просто выполняю свою часть работы».

Сяо Ань побежала вдоль стены, и каждый раз, когда она касалась Зеркала Тянь Юань, оно вспыхивало слабым светом.

Вскоре она обошла всю печать и активировала все артефакты.

Бу Наньшу, будто почувствовав это, вновь отправил двух духовных бабочек. Те подхватили Сяо Ань за лапки и вынесли её обратно.

Он взял её в ладонь, погладил по мягкой шёрстке и снова убрал в чашу «Унадающая печаль».

—

Через город Хэйе протекала широкая река Хуайхэ, берущая начало от тающих снегов горы Цанъюнь и впадающая в реку Ваньгуаньцзян.

Эта река пересекала город с востока на запад и служила удобной водной артерией.

Бу Наньшу редко выходил из дома, но сегодня он повёл Сяо Ань прогуляться вдоль Хуайхэ и остановился неподалёку от городской стены.

Над рекой не было стены, лишь защитная печать, препятствующая попыткам покинуть город по воде.

Едва он немного постоял и осмотрелся, как его окликнул стражник:

— Кто ты такой? Немедленно отойди! Здесь находится узел защитной печати — посторонним вход воспрещён!

Поняв, что дальше прохода нет, Бу Наньшу бросил последний взгляд и развернулся.

Проходя мимо площади, он заметил толпу у доски объявлений. Подойдя ближе, он пробежал глазами текст.

Как и ожидалось, Клан Юйхуа разыскивал его. Но поскольку никто не знал, как он выглядит, описание было весьма расплывчатым: «Высокий уровень культивации, низкие моральные качества, коварные методы. Похитил духовную мышь и фарфоровую чашу с изображением незабудок». Объявление было опубликовано днём ранее.

Расстояние от Клана Юйхуа до пограничного города Хэйе было не слишком большим — даосу золотого ядра вполне хватило бы одного дня, чтобы вернуться сюда.

Бу Наньшу слегка потер большим и указательным пальцами друг о друга и вышел из толпы.

Вернувшись в гостиницу, он увидел, как Сяо Ань вылезла из чаши и выглядывает на него.

Он прервал медитацию и повернул голову:

— Что? Ты тоже чувствуешь, что нам пора уезжать?

Сяо Ань «чи-чи» пару раз, пытаясь сказать ему: «Не забудь взять еды в дорогу! Не то опять голодать будешь».

Ведь если он голоден, страдать придётся именно ей.

Но, как бы он ни был умён, человеческую речь он всё равно не понимал и решил, что она просто нервничает.

Бу Наньшу оперся подбородком на ладонь и задумался:

— Не волнуйся. В Клане Юйхуа сейчас полный хаос, у них нет времени и сил расставлять сети в поисках такой мелкой рыбёшки, как я. К тому же пограничных городов и посёлков бесчисленное множество. Даже если они начнут обыскивать каждый, им и в голову не придёт, что их питомник разгромил всего лишь даос основания.

Сяо Ань захотелось закатить глаза. Это что, утешение? Она и так знает сюжет! Ему вовсе не обязательно объяснять ей очевидное.

Она спряталась обратно в чашу, но через некоторое время вытолкнула из неё духовный плод, уперевшись в край лапками.

«Дак!» — плод вылетел из чаши, упал на стол и покатился вниз.

Сяо Ань ещё пару раз «чи-чи»нула.

«Ну теперь-то уж точно поймёт!»

Бу Наньшу некоторое время смотрел на неё, потом перевёл взгляд на упавший плод и снова задумался.

Спустя долгую паузу он встал, поднял плод и вернул его Сяо Ань:

— Упавшее с пола я не ем. Если хочешь — ешь сама.

«...»

—

Глубокой ночью город Хэйе, как обычно, погрузился в сон, окутанный тишиной.

Но в центре города внезапно вспыхнул ослепительный белый свет, наполненный мощной волной духовной энергии, разорвавшей ночной покой.

От этого источника света город, до этого погружённый во мрак, начал постепенно оживать: сначала в одном доме зажглась лампа, затем в другом, и вскоре весь город был освещён. Вместе со светом по городу стремительно распространились страх и паника среди ничего не подозревавших простых людей.

Поскольку несколько дней назад Клан Юйхуа пережил серьёзные потрясения, все подконтрольные ему города находились в состоянии повышенной тревоги.

Все стражники немедленно проснулись и устремились к месту происшествия. Их фигуры мелькали в небе над городом, а свист летящих артефактов лишь усиливал общую тревогу.

Пока весь город был охвачен хаосом, Бу Наньшу с Сяо Ань спокойно покинули Хэйе по воде, легко миновав защитную печать.

Некоторое время они плыли по реке Хуайхэ, пока их летающий артефакт постепенно не увеличился в размерах, превратившись в небольшую лодку с навесом.

Бу Наньшу стоял у кормы и смотрел на ослепительный белый свет над городом Хэйе. Затем он нагнулся, откинул занавеску и вошёл внутрь.

Внутри лодка оказалась куда просторнее, чем казалась снаружи. Пространство было разделено на три части с помощью ширм и хрустальных занавесок. В передней части стояли стол и стулья, в средней — большая кровать для отдыха, а в задней — печь и чайный набор. Всё необходимое для комфортной жизни было на месте.

Едва войдя, Бу Наньшу полностью расслабился и рухнул на мягкую кровать, вытащив из рукава чашу «Унадающая печаль» и положив её рядом.

Сяо Ань, разбуженная бессовестным хозяином, зевая, выбралась из чаши.

Она широко открыла ротик, обнажив два маленьких резца, прищурила чёрные глазки и запрокинула голову.

Закончив зевать, Сяо Ань уже собиралась закрыть рот, как вдруг почувствовала, что во рту появился какой-то предмет. От неожиданности она отшатнулась и села на кровать.

Сяо Ань: …

Инстинктивно она хотела укусить, но, разглядев, что это, тут же замерла.

Палец главного героя — кусать его можно было только один раз.

Бу Наньшу лежал рядом и с ленивой усмешкой произнёс:

— Я уже думал, ты снова укусишь меня. Неужели теперь, когда я стал твоим хозяином, ты боишься?

— Такая глупышка, а ведь даже умеешь отличать людей. Очень хорошо.

Похоже, он действительно её хвалил…

Его тёмные глаза блестели, а красивое лицо приблизилось к ней так близко, что чёрные, как чернила, волосы рассыпались по белоснежной коже его руки.

Сяо Ань в изумлении смотрела на юношу перед собой. Его кожа была настолько гладкой, что не было видно даже пор. «Снежная кожа, ледяная плоть» — именно так! Ей, женщине из современного мира, было до зависти обидно.

Культивация — это прекрасно! Культивация — это чудесно!

Может, и ей когда-нибудь попробовать заняться культивацией?

Сяо Ань: Очень хочется его увидеть.

Она так долго смотрела на него, будто застыла, пока Бу Наньшу не помахал рукой у неё перед носом.

Она только тогда очнулась, что он уже давно вынул палец из её рта, а она всё ещё сидела с открытым ртом.

Сяо Ань смущённо закрыла рот и впервые почувствовала облегчение от того, что она хомячок — никто не увидит, как она краснеет.

Подняв глаза, она увидела, что Бу Наньшу снова нахмурился и пристально смотрит на неё так, будто думает: «Неужели у тебя правда с головой не всё в порядке?»

Сяо Ань: «Я не могу тебе это объяснить… Потому что, даже если объясню, ты всё равно не поймёшь».

— Чи…

К счастью, Бу Наньшу вскоре разгладил брови, будто уже всё понял.

Сяо Ань мысленно похвалила его: «Его терпимость к своим действительно очень высока».

Внезапно Бу Наньшу снова протянул к ней руку: ладонь вверх, тыльная сторона прижата к кровати.

Сяо Ань решила, что он хочет, чтобы она забралась к нему на ладонь, и поставила на неё передние лапки.

Но едва она собралась перенести задние лапы, он резко убрал руку и снова положил её в прежнее положение.

Сяо Ань: «Так ты хочешь со мной поиграть?..»

Раньше её соседка по общежитию держала британскую короткошёрстную кошку. Та часто клала руку вот так, чтобы кошка наступала на неё лапами, а потом резко убирала руку — и так много раз подряд, получая от этого огромное удовольствие.

Хотя Сяо Ань никогда не держала домашних животных и не совсем понимала радости своей соседки, она видела, как та смеялась, и решила, что все владельцы питомцев ведут себя одинаково — независимо от того, кошка это или хомяк.

Раз хозяину хочется поиграть, она, конечно, должна ему потакать.

Итак, Сяо Ань снова поставила передние лапки ему на ладонь.

http://bllate.org/book/10262/923501