Готовый перевод Transmigrated as the Fake White Moonlight / Перерождение в фальшивую «белую луну»: Глава 11

Шэнь Вань моргнула и тоже перевела взгляд на Сюйцзина. Ей показалось — или это было лишь обманчивое впечатление? — будто он незаметно скользнул по ней краем глаза, а его слова прозвучали особенно многозначительно:

— Двум благочестивым дамам не стоит тревожиться. То, о чём вы просите, скоро сбудется.

Люй Му тут же заулыбалась от радости, а Шэнь Вань принялась перебирать в уме каждое слово Сюйцзина. Ничего вразумительного так и не поняв, она в конце концов махнула рукой и оставила попытки разгадать загадку.

Гора Сюми не была особенно высокой, но ночью здесь всё же становилось прохладно. Тело Шэнь Вань до сих пор не оправилось после болезни, и даже под толстым одеялом она чувствовала, как холод поднимается от ступней вверх по телу. Из-за этого она всю ночь ворочалась и почти не сомкнула глаз, а когда взошло солнце, наоборот, стала клевать носом от усталости.

Чжицзю, увидев её в таком состоянии, сильно расстроилась. Уговорить госпожу она не могла и лишь с печальным видом присела у ручья, жалуясь Мусу:

— В теле госпожи ещё не выветрился весь холод. Если она проведёт на горе ещё пару дней, точно снова простудится. Неизвестно, когда приедет принц Юнъу, а она упрямо настаивает на том, чтобы ждать его…

Мусу опустила глаза на воду и незаметно нахмурилась.

— Думаю, не должно занять так много времени, — тихо проговорила она.

— Надеюсь, — вздохнула Чжицзю, в равной мере тревожась и сокрушаясь.

Однако никто не ожидал, что уже до полудня мимо них пробежит юная монахиня и запыхавшись сообщит: принц Юнъу поднялся на гору! Чжицзю обрадовалась до безумия и тут же побежала известить Шэнь Вань и Люй Му, оставив Мусу одну во дворе — скромную, незаметную, но глубоко осведомлённую обо всём.

— Госпожа, принц Юнъу поднялся на гору! Только что завершил обряд благодарения и отправился во двор настоятеля! — голос Чжицзю буквально переливался радостью.

Люй Му первой осознала смысл слов служанки:

— Правда?

— Да, — кивнула Чжицзю. — Госпожа Люй, возьмите нефритовую подвеску и идите туда — вас точно допустят к принцу Юнъу.

Люй Му нетерпеливо кивнула, а Шэнь Вань тоже почувствовала прилив возбуждения.

Двор настоятеля находился недалеко от того места, где они временно остановились, — путь занимал всего чашку чая. Однако из-за усиленных мер охраны им пришлось сделать множество обходов, и в итоге дорога заняла почти полчаса.

Перед плотно закрытыми воротами двора стоял молодой мужчина с суровым лицом, скрестив руки на груди; на боку у него висел меч. Это был никто иной, как Цинсу. Увидев Люй Му и Шэнь Вань, он быстро сменил выражение лица и сделал вид, будто удивлён:

— Госпожа Люй? Что вы здесь делаете?

Люй Му не ожидала, что стражник у ворот окажется тем самым человеком, который передавал ей деньги и нефритовую подвеску. Она тут же обрадовалась и взволнованно рассказала ему всё, что произошло. Цинсу легко согласился, принял подвеску и вошёл во двор.

Люй Му начала нервно ходить взад-вперёд на месте.

Шэнь Вань, напротив, уже не чувствовала особого волнения. Вспомнив уклончивый взгляд Цинсу, она с недоумением потрогала своё лицо:

— Чжицзю, у меня сегодня такой плохой цвет лица? Почему этот стражник только что смотрел на меня, будто увидел привидение?

— Госпожа, я же говорила вам уже несколько раз этим утром… — протянула Чжицзю, специально подчеркнув, — ваше лицо действительно выглядит ужасно бледным. Если вы останетесь ещё на пару дней на горе, точно снова заболеете!

Шэнь Вань с сомнением кивнула и больше не возразила.

Цинсу вернулся очень быстро. Увидев их, он сделал приглашающий жест. Люй Му инстинктивно сделала два шага вперёд, но вдруг вспомнила, что Шэнь Вань осталась позади, и немного успокоилась:

— А та госпожа, которая пришла со мной…

Цинсу на миг замялся, но лицо его осталось бесстрастным:

— Его высочество велел пропустить только вас.

Шэнь Вань немного пожалела, что не сможет стать свидетельницей того, как Люй Му признается Лу Чжаню в своих чувствах, но разочарования это не вызвало:

— Идите, Люй-цзецзе. Я пока вернусь с Чжицзю в наши покои.

Люй Му колеблясь кивнула и проводила взглядом Шэнь Вань, пока та не отошла на небольшое расстояние, после чего последовала за Цинсу во двор.

Двор настоятеля Сюйцзина мало чем отличался от того, где остановились девушки, разве что сбоку во дворе стояла беседка. Лу Чжань сидел именно там. Увидев входящую Люй Му, он лишь слегка кивнул.

Люй Му, совсем не похожая на ту взволнованную девушку, что была минуту назад, почтительно поклонилась:

— Ваше высочество.

Если бы Шэнь Вань сейчас находилась здесь, она бы сразу поняла: поведение Люй Му никак не соответствует тому, как должна вести себя девушка при встрече с возлюбленным.

— Присаживайтесь, — медленно произнёс Лу Чжань. — Мне ещё не удалось поблагодарить вас за то, что случилось ранее. Слышал, вы уже решили, о чём будете просить?

Люй Му кивнула и осторожно заговорила, повторяя про себя слова, которые уже много раз репетировала:

— На самом деле, спасение вашего высочества в Храме Гоху было случайностью… В тот день я пришла туда, потому что слышала, будто храм славится своей благодатной силой. Хотела вместе с возлюбленным загадать судьбу.

Лу Чжань внешне оставался невозмутимым, но уже уловил скрытый смысл её слов: если бы не её возлюбленный, она бы не пошла в Храм Гоху и никогда бы не спасла его. Подобные уловки были для него привычны, и он не испытывал раздражения, спокойно продолжая:

— Значит, ваша просьба связана с вашим возлюбленным?

— Да… — Хотя Люй Му и была от природы решительной, упоминая о любимом, она всё же немного смутилась. — За пределами дома я называю его старшим братом, но на самом деле он наш домашний стражник, его зовут Люй Ань… Мои родители против наших отношений и хотят нас разлучить. Несколько дней назад, сразу после того, как мы сошли с горы, его схватили и увезли обратно по приказу моих родителей.

На самом деле Лу Чжаню было совершенно неинтересно слушать дальше, но с самого утра, получив письмо от Мусу, он постоянно ловил себя на мыслях о Шэнь Вань. Хотя эти воспоминания мелькали лишь на мгновение, они добавили ему терпения выслушать Люй Му до конца. Выслушав её, Лу Чжань слегка приподнял бровь:

— И что же вы хотите попросить? Чтобы я надавил на ваших родителей и заставил их благословить ваш союз?

Люй Му покачала головой:

— Нет, это только усугубит ситуацию и заставит их ещё больше невзлюбить Люй Аня… Я хочу попросить вашего высочества дать Люй Аню возможность вступить в армию и заслужить воинскую доблесть, чтобы изменить мнение моих родителей.

Лу Чжань был удивлён, но всё же кивнул:

— Запишите данные Люй Аня и передайте их в канцелярию моего дома. Там уже сами разберутся.

Люй Му успокоилась и глубоко поклонилась:

— Благодарю вашего высочества.

Лу Чжань небрежно махнул рукой, поднял глаза к небу и будто между прочим заметил:

— Говорят, к вечеру пойдёт дождь. Лучше поспешите спуститься с горы, пока ещё светло.

Только вернувшись в свои временные покои и увидев ожидающую Шэнь Вань, Люй Му почувствовала, что наконец-то стоит на твёрдой земле. Она велела Сяо Цуй собирать вещи, а сама усадила Шэнь Вань рядом:

— Ваньвань, его высочество согласился!

Люй Му редко позволяла себе такие вольности с обращениями, поэтому Шэнь Вань чуть не рассмеялась, но сдержалась и с лёгкой издёвкой спросила:

— Так, может, теперь вы расскажете, о чём же всё-таки просили?

— Ну… — Люй Му на миг замялась, но желание поделиться перевесило. — На самом деле, я кое-что тебе соврала…

У Шэнь Вань мгновенно возникло дурное предчувствие.

Люй Му продолжила:

— Тот, кого вы спасли под обрывом, на самом деле не мой старший брат, а мой… возлюбленный.

Улыбка на лице Шэнь Вань застыла. На мгновение ей показалось, что она ослышалась. Инстинктивно она переспросила:

— Возлюбленный? А не брат?

Люй Му горько улыбнулась:

— Он действительно наш домашний стражник. Мои родители категорически против наших отношений… Мы оба свободны и не женаты, но всё равно не осмеливались быть открытыми, поэтому на людях называли друг друга братом и сестрой.

Перед глазами Шэнь Вань всё потемнело. Она смутно чувствовала, что где-то произошла ошибка, но не могла сообразить, в чём дело, и растерянно спросила:

— Но ведь вы же влюблены в принца Юнъу?

Теперь уже Люй Му растерялась и, не зная, что сказать, покачала головой с улыбкой:

— Как я могу любить принца Юнъу? Он просто не в моём вкусе!

Мозг Шэнь Вань превратился в кашу. Она машинально возразила:

— Но принц Юнъу такой красивый! Как можно его не любить?

Люй Му странно посмотрела на неё и осторожно спросила:

— Ваньвань, неужели ты сама влюблена в принца Юнъу?

Не дожидаясь ответа, она торопливо добавила, будто стремясь оправдаться:

— Я забыла тебе кое-что сказать… Из-за одного случая в детстве мои представления о красоте немного отличаются от общепринятых. Для вас принц Юнъу, конечно, невероятно красив, но для меня…

Люй Му огляделась по сторонам, затем ещё больше понизила голос, и в конце концов её слова превратились почти в шёпот:

— …он выглядит прямо противоположно — мне кажется, он ужасно… некрасив.

* * *

Шэнь Вань растерянно моргнула, едва узнавая значение слова «некрасив».

Раньше она всегда гадала, почему в оригинальном романе «Любовь и милость» Лу Чжань, узнав правду, не остался с Люй Му. Теперь всё стало ясно: у Люй Му уже есть возлюбленный, да ещё и со столь своеобразным вкусом.

Ведь если эстетические взгляды не совпадают… как можно строить отношения?

И теперь понятно, почему автор романа не упомянул об этом — кто станет признавать, что главный герой уродлив? Это же абсурд!

За короткое время мировоззрение Шэнь Вань полностью перевернулось и заново собралось в новую картину мира. К счастью, она быстро адаптировалась и приняла эту необычную особенность.

— Ваньвань, — тихо сказала Люй Му, явно чувствуя вину, — я тебя сильно напугала?

Чай на столе остыл ещё до их ухода, но Шэнь Вань было не до того — она выпила несколько глотков подряд, чтобы справиться с ощущением, будто у неё сердце сжалось. С трудом сдерживая улыбку, она покачала головой:

— Нет, не напугала. Просто… как принц Юнъу может быть хоть отдалённо связан со словом «некрасив»?

При мысли, что такой красавец, как Лу Чжань, считается уродом, Шэнь Вань невольно потрогала своё лицо:

— А как ты смотришь на меня? Тоже считаешь некрасивой?

— Нет, — покачала головой Люй Му.

Шэнь Вань впервые сталкивалась с подобным и её любопытство было пробуждено:

— Разрешите спросить, Люй-цзецзе… Может, ваши родители против ваших отношений именно по этой причине?

Люй Му явно удивилась и не сразу ответила, задумавшись. Наконец, она тихо произнесла:

— Я никогда не думала об этом… Но, возможно, ты права. Хочешь, я нарисую портрет Люй Аня, чтобы ты сама посмотрела?

Шэнь Вань немедленно кивнула.

Близилось полудне, солнце ярко светило за окном. Шэнь Вань распахнула створки, разложила на письменном столе лист рисовой бумаги и даже помогла Люй Му растереть тушь. Та мягко улыбалась, и каждый её мазок, казалось, был наполнен глубокой любовью.

Шэнь Вань смотрела на неё, словно заворожённая.

Чжицзю, войдя в комнату, увидела эту картину. Она взглянула на яркий солнечный свет за окном, на мгновение поколебалась, но решила не мешать и тихонько прикрыла дверь.

Примерно через час Люй Му положила кисть и потерла уставшее запястье. Заметив, что Шэнь Вань уже начинает клевать носом, она легонько постучала по столу и повернула рисунок другой стороной.

Шэнь Вань, находясь между сном и явью, машинально посмотрела на бумагу — и тут же широко раскрыла глаза, полностью проснувшись.

На рисовой бумаге был изображён мужчина с исключительно «грозным» лицом, который смотрел в сторону. От бровей до уголков рта каждая черта излучала жестокость и внушала страх. Такой портрет вполне мог послужить средством от детского плача по ночам.

Он не был безобразен, просто выглядел слишком свирепо.

Шэнь Вань быстро пробежала взглядом по рисунку, задержавшись на шраме под подбородком, но так и не смогла подобрать подходящего слова. При этом Люй Му с надеждой смотрела на неё.

Шэнь Вань с усилием взглянула на нежную и изящную Люй Му, потом снова на портрет и невольно вспомнила сказку — «Красавица и Чудовище».

— Ну как? — нежно спросила Люй Му, глядя на портрет.

http://bllate.org/book/10029/905640