Готовый перевод After Transmigrating into the Book, Being Paranoidly Pampered by the Juvenile Villain / После попадания в книгу я стала объектом параноидальной любви юного злодея: Глава 2

— Эй, ты только что видела Цинь Яо? Кажется, он в нашем классе, — сказала одноклассница А, потянув за рукав новую соседку по парте и спеша поделиться свежей новостью.

— А разве его не отправили за границу после того скандала в семье? — удивилась одноклассница Б.

Одноклассница А покачала головой — она ничего не знала. Всего через пару реплик разговор уже ушёл в другое русло.

Новый учебный год начался, и большинство учеников десятого «Б» перешли сюда прямо из девятого класса при той же школе. Три года они виделись каждый день, поэтому теперь, снова оказавшись в одном классе, чувствовали себя гораздо ближе, чем обычно бывает у сверстников.

В класс вошли четверо. Шум, напоминающий кипящую воду, немного стих — будто кто-то приглушил огонь под кастрюлей.

Впереди шли Чжао Цзинь и Хуан Юйлинь, весело обнимая знакомых и подтрунивая над новой школьной жизнью. За ними следовал Фан Шучэнь, держа телефон и нарочито низким, чувственным голосом отправляя одно голосовое сообщение за другим. Все были погружены в свои дела, сливаясь с этим шумным окружением.

Последним молча шёл юноша. Его подбородок был слегка приподнят, а взгляд узких глаз, словно у ленивой кошки, казался рассеянным. Высокий прямой нос и тонкие губы создавали впечатление безразличной аристократичности. Простая белая футболка лишь усилила ощущение отстранённости.

Когда Цинь Яо проходил по проходу, девочки краснели: одни стеснительно опускали головы, другие поворачивались, чтобы проводить его взглядом.

Будто все цветы в этом мире повернулись к одному источнику света, но Цинь Яо шёл, не глядя по сторонам, словно чужак среди суеты.

— Хорошо, что я пришёл рано и занял места, иначе последние два ряда точно бы достались кому-то ещё, — проговорил Чжао Цзинь, вытаскивая из кармана пачку салфеток и тыча ею перед каждым.

Хуан Юйлинь и Фан Шучэнь отказались, лишь Цинь Яо взял салфетку и тщательно протёр поверхность парты.

— Брат Яо, как всегда, чистюля, — поддразнил Фан Шучэнь, сидевший рядом с ним.

Цинь Яо холодно взглянул на него и опустил голову, собираясь вздремнуть.

— Эй, смотри, сколько старых знакомых! Чёрт, этот придурок тоже с нами в классе! — воскликнул Чжао Цзинь, хватая Хуан Юйлина за руку.

— Ничего, если он снова начнёт своё, мы его приложим.

— Нет, надо ещё раз хорошенько отделать его. Дело брата Яо ещё не закрыто.

Помимо угроз Чжао Цзиня и соблазнительного бархатного голоса Фан Шучэня, пытающегося соблазнить девушек, вокруг стоял обычный гул разговоров. Цинь Яо, решивший вздремнуть, нахмурился и достал наушники, включив успокаивающую музыку. Напряжение немного спало.

Однако это не помогало надолго. Через несколько минут шум всё равно проникал повсюду, вызывая головную боль.

Именно в тот момент, когда терпение вот-вот должно было лопнуть, в классе внезапно воцарилась тишина.

В дверях появилась девушка — прекрасная девушка. Её чёрные волосы были собраны в хвост, открывая белоснежное изящное лицо. Брови, аккуратно подведённые, но не слишком густые, идеально подходили её возрасту; под ними сияли притягательные миндалевидные глаза, в которых детская наивность сочеталась с лёгкой кокетливостью, придавая взгляду особую свежесть. Прямой нос с лёгкой горбинкой и плотно сжатые алые губы делали её внешность почти недоступной.

Помимо черт лица, поражавших своей гармонией, её белоснежная кожа вызывала зависть у всех. Она слегка закатала рукава защитной кофты, обнажив участок руки, похожий на нефрит, а на запястье красовалась алая нить, контрастирующая с нежностью кожи. В руке она держала бутылку с шипящей колой, капли конденсата медленно стекали по стеклу и падали на её пальцы.

Похоже, она была близорука и прищуривалась, разыскивая своих друзей.

— Цзян Сан, здесь! — помахала ей Ху Диэ с задних парт.

Девушка спокойно прошла сквозь любопытные взгляды и села на третье место с конца.

«Ледяная красавица», — решили одноклассники, составляя первое впечатление о Цзян Сан.

Цинь Яо, только что поднявший голову на последней парте, замер.

«Чёрт, какая неожиданность».

Образ перед ним полностью совпал с тем, что последние дни преследовал его в мыслях.

Те самые притягательные глаза теперь стали ещё живее.

Он смотрел, как её чёрные пряди мягко ложатся на белоснежную шею, подчёркивая её нежность, а лёгкая улыбка при повороте головы заставила его сердце зудеть, будто по нему ползают муравьи.

Он продолжал смотреть, пока Чжао Цзинь, вертясь перед ним, не загородил обзор.

Цинь Яо раздражённо пнул спинку его стула.

Но Чжао Цзинь как раз встал, чтобы отобрать телефон у Ху Диэ.

— Ху Диэ, верни мне телефон, чёрт возьми!

— Ха! Что там такого секретного? Да я и не хотела его трогать! Просто говорю с тобой, а ты не слышишь!

— Не болтай, отдай сейчас же!

Услышав перепалку между Ху Диэ и парнем сзади, Цзян Сан украдкой улыбнулась.

— Видишь, новенькая уже смеётся над тобой, — сказал Чжао Цзинь, обращаясь к ней. — Эй, как тебя зовут? Я Чжао Цзинь, «цзинь» как в «цзиньсэ». Ты знакома с этой фурией рядом?

Ху Диэ тут же хлопнула ладонью по его парте:

— Собака Чжао Цзинь! Скажи ещё раз «фурия» — раскрою тебе череп!

Цзян Сан теперь уже открыто рассмеялась.

Увидев, как весело болтают Чжао Цзинь и Цзян Сан, Цинь Яо почувствовал странное раздражение.

Он резко пнул стул ещё раз.

Чжао Цзинь вздрогнул от удара под задницей и быстро обернулся:

— Что случилось, брат Яо? Зачем пинаешь?

— Ты со мной… — Цинь Яо хотел сказать «поменяйся местами», но вдруг почувствовал, что Цзян Сан смотрит на него, и выдавил вместо этого: — Не шуми.

«А-а-а, чёрт, как бесит!»

Он действительно собирался попросить поменяться местами, но при её взгляде язык будто прилип к нёбу.

Цинь Яо почувствовал, что с ним что-то не так. Впервые в жизни он стеснялся из-за девушки.

Он уныло опустил голову.

«Что со мной? Почему я вообще хочу поменяться местами?»

Раздражающе.

Ху Диэ тут же вернула телефон и потянула Цзян Сан за рукав:

— Лучше повернись, не смотри на них.

— Это Цинь Яо, — прошептала она. — Не связывайся с ним.

Цинь Яо!

В глазах Цзян Сан, до этого спокойных, вспыхнула буря.

— «Тиран Чжэндэ, наследник Дунцзюня», — продолжала шептать Ху Диэ. — Ужасно жестокий тип. В средней школе он прославился в Чжэндэ. Единственный сын председателя Циня, настоящий «принц Цинь». Курит, пьёт — это ещё цветочки. Однажды его похитили, и он сам зарезал одного из похитителей. И это в средней школе! Ещё не вырос толком, а уже белое лезвие — красное лезвие. Разве не страшно? Но, конечно, у него лицо бога, и девчонки всё равно липнут. Хотя он ни одну не замечает. Говорят, ему подавали любовные записки — он бросал их прямо в мусорку при всех.

— Он ещё невероятно надменен. Девчонки признавались ему в чувствах — он даже не оборачивался. Представляешь, зачем они лезут? И до сих пор ни одна не смогла его растрогать. Даже Су Жуань из соседнего класса долго за ним бегала — ничего. Мы с друзьями даже поспорили, когда он наконец женится.

Цзян Сан молча слушала, вспоминая описание Цинь Яо из романа.

Цинь Яо из группы Дунцзюнь — молодой бизнес-магнат, победитель в жестоких корпоративных войнах, соперник главного героя на рынке и его сводный брат по матери. Он также был первой любовью героини и многократно косвенно мешал отношениям главных персонажей, выступая в роли антагониста.

Всё это её не касалось, кроме одного: он был покровителем Цзян Ли, которая не раз подставляла героиню. Без поддержки Цинь Яо Цзян Ли давно бы «сошла с дистанции». Почему же он помогал ей — до самого конца книги так и не раскрылось.

Опасный, сексуальный, богатый и холостой Цинь Яо тогда пользовался популярностью, сравнимой с главным героем.

«Быть одноклассницей с таким человеком десятилетней давности… кажется, будет интересно», — подумала она.

— Кстати, — Ху Диэ прищурилась, — почему вы с ним оба такие высокомерные и холодные? Вы что, из одной актёрской школы?

Цзян Сан оперлась на ладонь, повернулась к подруге и улыбнулась:

— Хочешь карту? Купишь — станешь мамой высокомерной красавицы из национального сервера.

Ху Диэ: «Что?! Я считала тебя сестрой, а ты хочешь стать моей мамой!»

* * *

Солнечные лучи пробивались сквозь окна, освещая стены. На юге сентябрь всё ещё хранил летнюю жару, а мерное жужжание вентилятора под потолком и стрекот цикад за окном создавали атмосферу конца лета, будто из старого фильма.

Учительница английского с улыбкой оглядывала своих «цыплят».

— Как вы провели лето? Было ли что-то интересное, чем можно поделиться?.. Давайте так: каждый ряд разделится на группы по три парты и подготовит ролевую игру. У вас пять минут.

Класс сразу оживился.

Цзян Сан, казалось, не слышала ничего. Она смотрела в окно.

— Саньсань! Саньсань! Цзян Сан! — Ху Диэ ткнула её в руку.

— А? — Цзян Сан перевела взгляд на подругу с недоумением.

— Ролевая игра.

— А, — ответила Цзян Сан и снова уставилась в окно.

Ху Диэ в панике схватила её за руку:

— Сестрёнка, не смотри туда! Думай, что делать!

Она обернулась назад, считая парты, потом резко хлопнула по плечу двоих, игравших в телефоны.

— Эй! Просыпайтесь!

— Ой! — испугались они, увидев Ху Диэ. — Что тебе, сестрица?

— Ролевая игра!

Чжао Цзинь, почти проигрывая в игре, бросил на неё мимолётный взгляд и снова уткнулся в экран:

— Не мешай, я и так не умею.

В их группе оставалось ещё четверо парней сзади. Цзян Сан посмотрела на соседа Чжао Цзиня.

Тот пожал плечами, показывая, что бессилен. Тогда она перевела взгляд на парня за ним. Тот указал пальцем на Цинь Яо.

Цзян Сан проследила за его пальцем и встретилась глазами с Цинь Яо.

Его взгляд был тёмным, как глубокая ночь, и слегка давящим.

Цзян Сан: «...»

Цинь Яо: «...»

Ху Диэ вдруг вспомнила что-то и сказала:

— Эй, может, Цзян Сан и Цинь Яо сыграют вдвоём?

Чжао Цзинь фыркнул:

— Да ладно, сестрица, брат Яо же ни за что не...

— Хорошо, — перебил его Цинь Яо.

Все: «???»

— ...Брат Яо, ты великолепен! — тут же включился первый лакей Чжао Цзинь.

Цзян Сан: «...»

На лице Цинь Яо было спокойствие и уверенность, будто он гений английского языка, но внутри он задавал себе три вопроса подряд:

«Кто я? Где я? Что я только что сказал???»

Цзян Сан увидела в его глазах лёгкое замешательство, почти милую растерянность.

И тут же отпугнула эту мысль. «Невозможно. Антагонист и милота — понятия несовместимые».

Ху Диэ переводила взгляд с Цзян Сан на Цинь Яо:

— Перестаньте так смотреть друг на друга, а то я подумаю, что вы влюбились.

Цзян Сан: «?»

Автор говорит: «Цинь Яо: ?? Невозможно?»

http://bllate.org/book/9961/899954