Готовый перевод The Real Daughter is a Max-Level Green Tea / Настоящая дочь — «зелёный чай» высшего уровня: Глава 17

По сравнению с ролью Мэй Хуа, Цинь Шуанцин давалась Тао Тао гораздо легче — ведь это было настоящее исполнение от души!

Согласно замыслу автора, Цинь Шуанцин — благородная девушка из знатного рода: открытая, изящная, скромная и пропитанная книжной утончённостью. Тао Тао прожила в таком образе уже больше десяти лет — разве она не знает, как это сыграть?

Правда, внешность Тао Тао мало соответствовала описанию Цинь Шуанцин, но странно: когда она играла, никто не чувствовал фальши.

Фан Жунжун тоже отметила, что ей стало намного проще играть с Тао Тао, чем с Чжао Фан. Та презрительно фыркнула:

— Ну, может, наберётся у тебя моих пяти баллов схожести.

Все в классе мысленно возмутились: «Ну и нахалка!»

Увидев, как хорошо играет Тао Тао, Сунь Инъин запаниковала. Ведь она пришла не для того, чтобы дать Тао Тао шанс проявить себя, а чтобы создать ей трудности.

Когда Тао Тао и Фан Жунжун закончили выступление, Сунь Инъин долго молчала — словно перед грозой.

Внезапно её лицо потемнело:

— Ужасно плохо!

— Особенно ты, Тао Тао.

Весь класс оцепенел. Почему Сунь Инъин не критикует Чжао Фан или Фан Жунжун, а нападает именно на Тао Тао, которая, казалось бы, сыграла неплохо?

Сунь Инъин уже потеряла голову и без всяких оснований начала ругать:

— Ты вообще понимаешь, насколько твоя игра перегружена театральностью?

— Как будто надела маску — искусственная кукла! Зритель сразу видит, что ты играешь!

— И ещё: разве нужно буквально следовать сценарию? В этот момент Цинь Шуанцин должна быть совершенно раздавлена горем! А где слёзы у несчастной?

Сунь Инъин стукнула сценарием по стене:

— Просто кошмар!

Все, услышав её слова, мгновенно поверили: да, наверное, Сунь Инъин права; да, наверное, у неё есть основания; да, наверное, Тао Тао действительно сыграла ужасно.

Вдруг в тишине класса раздался звонкий голос:

— Сунь-лаосы, что случилось? Вы так рассердились?

У двери стоял мужчина в чёрной клетчатой рубашке, на лице его играла мягкая улыбка. Он просто стоял — и всё же притягивал к себе внимание, словно источник света.

В просторном классе воцарилась тишина, пока кто-то не пробормотал заикаясь:

— Сюй… сяо… цзюнь…

Сюй Цзиньвэнь, услышав обращение, поднял руку и помахал в ответ, улыбка его стала ещё теплее.

Тао Тао удивилась: как Сюй Цзиньвэнь оказался здесь?

Система любезно пояснила:

[Сюй Цзиньвэнь хоть и работает ведущим, но учился на актёрском факультете — и, кстати, именно в том университете, где сейчас учится ты.]

Услышав объяснение системы, Тао Тао почувствовала, что всё логично. Неудивительно, что Сюй Цзиньвэнь так искусно умеет притворяться — он ведь получил специальное образование!

Увидев Сюй Цзиньвэня, Сунь Инъин мгновенно переменилась в лице и заговорила очень любезно:

— Цзиньвэнь, как тебе удалось сегодня заглянуть?

Сюй Цзиньвэнь сделал пару шагов вперёд, освобождая место, чтобы все могли увидеть человека за его спиной:

— Я просто сопровождаю одного человека.

За ним стоял мужчина лет сорока: густые прямые брови, удлинённые губы, строгое выражение лица. Это был знаменитый режиссёр Хэ Шэн — обладатель множества наград и мастер съёмки завораживающе красивых сцен.

Появление Сюй Цзиньвэня уже повергло весь класс в изумление, но когда вошёл Хэ Шэн, атмосфера в помещении словно застыла.

Сюй Цзиньвэнь попытался разрядить обстановку:

— Не волнуйтесь так! Мы ведь не людоеды.

Сунь Инъин тоже была в шоке: как такой крупный режиссёр, как Хэ Шэн, мог внезапно заявиться без предупреждения?

Однако, услышав слова Сюй Цзиньвэня, она быстро пришла в себя и первой протянула руку для приветствия:

— Вы пришли к нам, даже не предупредив заранее! Мы бы обязательно подготовились получше.

Хэ Шэн ответил:

— Я просто хотел посмотреть, не хотел шума.

— О, какое совпадение! — воскликнула Сунь Инъин. — Мы как раз разыгрываем ваш шедевр!

Хэ Шэн заинтересовался:

— О?

— Речь о «Лисьем господине». Я лично обожаю этот фильм — пересматривала его уже больше десяти раз!

Сунь Инъин, сумевшая занять свою должность, конечно, умела незаметно льстить.

Хэ Шэн на миг опешил, потом рассмеялся и посмотрел на Сюй Цзиньвэня:

— Действительно, большое совпадение.

Сюй Цзиньвэнь тоже улыбнулся.

Фильм «Лисий господин» снял именно Хэ Шэн, и главную мужскую роль в нём исполнил Сюй Цзиньвэнь.

Когда-то Хэ Шэн увидел Сюй Цзиньвэня на студенческой постановке и, несмотря на возражения продюсеров, настоял на том, чтобы новичок, ещё не окончивший университет, сыграл Ло Юя — дерзкого, талантливого и вольнолюбивого юношу.

«Лисий господин» взлетел на вершину славы и представил миру актёрский талант Сюй Цзиньвэня. Этот фильм стал его дебютом и одновременно последней актёрской работой — после него Сюй Цзиньвэнь полностью посвятил себя карьере ведущего.

Собраться в одном помещении режиссёру и главному актёру одного фильма — вот уж действительно судьба!

Хэ Шэн сказал:

— Пусть Цзиньвэнь немного поиграет с вами.

— Отлично… — начала Сунь Инъин, но вдруг вспомнила, что сейчас Цинь Шуанцин играет Тао Тао. На мгновение замешкавшись, она снова расплылась в улыбке: — Конечно!

Она повернулась к Чжао Фан:

— Хэ-дао, вот исполнительница роли Цинь Шуанцин — Чжао Фан.

Хэ Шэн посмотрел на неё. Губы Чжао Фан задрожали.

— Внешность подходящая, — похвалил Хэ Шэн.

Сюй Цзиньвэнь тоже взглянул в ту сторону — и вдруг его взгляд застыл.

Тао Тао опустила голову и попыталась спрятаться позади других. Сюй Цзиньвэнь усмехнулся — улыбка вышла многозначительной.

Затем он снова перевёл взгляд на Чжао Фан:

— Давайте сыграем финальную сцену.

— Вы ведь уже репетировали её?

Чжао Фан, увидев, что на неё смотрит Сюй Цзиньвэнь, ещё больше разволновалась и не могла вымолвить ни слова перед таким великим режиссёром и актёром.

Сунь Инъин, заметив, что Чжао Фан молчит, нетерпеливо окликнула её.

— Я не помню… Пусть Тао… — Чжао Фан, словно вспомнив спасение, вытолкнула вперёд Тао Тао: — Пусть Тао Тао сыграет!

Сунь Инъин нахмурилась и сердито бросила:

— Ерунда!

Она никак не могла допустить, чтобы у Тао Тао появился шанс проявить себя.

— Пусть играет Тао Тао, — сказал Сюй Цзиньвэнь с лёгкой интонацией нежности, будто специально демонстрируя их особую связь.

Хэ Шэн сразу уловил нотку в его голосе:

— Цзиньвэнь, ты её знаешь?

Сюй Цзиньвэнь улыбнулся в ответ:

— Недавно мы вместе вели одну программу.

Все тут же завистливо уставились на Тао Тао: как так получилось, что она, обычная студентка, оказалась в одной программе со Сюй Цзиньвэнем!

Тао Тао нахмурилась: «Сюй Цзиньвэнь явно решил не дать мне покоя».

Хэ Шэн спросил:

— Кто такая Тао Тао?

В такой ситуации Тао Тао, конечно, не могла прятаться. Она вышла вперёд и вежливо сказала:

— Здравствуйте.

Глаза Хэ Шэна заблестели:

— У девушки очень живой взгляд.

Сунь Инъин поспешила вставить:

— Она играет плохо.

— Ничего страшного, — ответил Хэ Шэн. — Все начинали с нуля.

Его позиция была ясна: ему всё равно, главное — чтобы Тао Тао сыграла.

Сунь Инъин с трудом выдавила:

— Хорошо.

Сюй Цзиньвэнь сказал:

— Тогда начнём.

Сунь Инъин удивилась:

— Вам не нужно посмотреть сценарий?

Ведь прошло уже семь лет — вряд ли кто-то помнит текст наизусть.

Хэ Шэн с восхищением посмотрел на Сюй Цзиньвэня:

— Он умён. Сценарий попал к нему два дня назад — и он уже выучил его наизусть. Я никогда не встречал такого талантливого человека.

Затем он с сожалением добавил:

— Только вот почему он пошёл в ведущие!

Сюй Цзиньвэнь засмеялся:

— Каждый раз, как только вы меня видите, начинаете это повторять. Вам не надоело?

Хэ Шэн вздохнул с грустью: такого таланта, как у Сюй Цзиньвэня, он больше никогда не встречал.

Услышав это, Ли Ин и другие невольно посмотрели на Тао Тао и подумали: «Эта девушка тоже ненормальная».

Сегодня они играли сцену, где Ло Юй наконец соглашается жениться на Цинь Шуанцин. Та в восторге, но в день свадьбы обнаруживает, что женихом оказался вовсе не Ло Юй. Оказывается, ради денег на выпивку Ло Юй продал Цинь Шуанцин другому мужчине.

Именно в этот момент Цинь Шуанцин окончательно теряет к нему всякую надежду.

Когда Тао Тао и Сюй Цзиньвэнь заняли свои места, Хэ Шэн скомандовал:

— Начинайте.

— Ло Юй! — Цинь Шуанцин приходит в таверну, чтобы потребовать объяснений, но видит, что Ло Юй пьяный до беспамятства. Гнев переполняет её.

Как только Тао Тао произнесла первую фразу, Хэ Шэн почувствовал интерес. Обычные новички едва справляются с контролем мимики, не говоря уже о голосе. А у Тао Тао — голос полный боли и отчаяния, идеально передающий истерику Цинь Шуанцин.

Сюй Цзиньвэнь медленно поднялся с пола, пошатываясь. Он открыл глаза — и в них не было ни капли света.

Вот он — Сюй Цзиньвэнь, тот самый Ло Юй, получивший множество наград.

Обычно он — галантный джентльмен, но стоит ему начать играть, как он превращается в разложившегося до мозга костей фальшивого Ло Юя.

— Чего шумишь? Мне ещё пить надо, — пробормотал Ло Юй и потянулся к пустой бутылке, чтобы влить содержимое себе в рот.

Цинь Шуанцин вырвала бутылку из его рук и швырнула на пол:

— Ло Юй, зачем ты продал меня другому?

На лице Цинь Шуанцин — ярость, но в глазах всё ещё горит искра надежды. Она жаждет хотя бы одного слова, хотя бы одного оправдания — и тогда, как мотылёк на пламя, снова бросится в любовь, безумно и безоглядно.

Ло Юй всё ещё смотрит на бутылку, будто не слышит её слов. Увидев, что бутылка разбилась, он вдруг меняется в лице, резко вскидывает руку и со всей силы ударяет Цинь Шуанцин по щеке.

В глазах Цинь Шуанцин блестят слёзы.

Ло Юй падает на пол, словно пёс, и бормочет:

— Моё вино… моё вино…

Цинь Шуанцин чуть запрокидывает голову, затем поворачивается и уходит. Её тело дрожит, но спина остаётся прямой.

Шаг. Ещё шаг. С неба начинает падать снег, хлопья ложатся на её ресницы.

Она закрывает глаза… и снова открывает их.

Огонь в её глазах погас.

За всё время Тао Тао не пролила ни единой слезы.

Хэ Шэн первым захлопал:

— Превосходно!

Все ещё находились под впечатлением от игры Тао Тао и не могли прийти в себя.

Глаза Хэ Шэна сияли, он был вне себя от восторга. После Сюй Цзиньвэня он больше не встречал столь одарённых актёров.

Он щедро расточал комплименты:

— Вы Тао Тао?

— Ваша игра просто великолепна! Я не увидел ни малейшего следа наигранности — всё выглядит абсолютно естественно. Мне понравились все ваши движения и выражения лица!

— Особенно в конце: вы не пролили ни слезинки. Это гениально! Вы обратили внимание на деталь, которую многие упускают.

— Под мягкой внешностью Цинь Шуанцин скрывается сильный дух. Она не станет плакать ни из-за кого.

Кто-то возразил:

— Но в фильме же в конце она плачет!

Хэ Шэн улыбнулся:

— Обратили ли вы внимание на один момент? В финале снежинка падает ей прямо в глаз. То, что вы приняли за слезу, — это просто растаявшая снежинка.

Он снова посмотрел на Тао Тао:

— Так что вы действительно молодец.

Тао Тао печально сказала:

— Но Сунь-лаосы, кажется, не одобряет мою игру.

Услышав это, все вдруг вспомнили, как Сунь Инъин только что критиковала Тао Тао — и как это противоречит словам Хэ Шэна. Один — создатель фильма, другой — всего лишь догадывается о замысле автора. Кто прав, стало ясно сразу.

Сунь Инъин и так уже сидела на иголках, видя, как хорошо играет Тао Тао, а теперь, когда разговор зашёл о ней, ей захотелось придушить Тао Тао. Лицо её побледнело, и она еле слышно пробормотала:

— Нет, Хэ-дао, я просто…

Тао Тао робко добавила:

— Сунь-лаосы всегда так строга.

Хэ Шэн нахмурился и посмотрел на Сунь Инъин:

— Надеюсь, эту строгость вы примените к своему сыну.

Он не церемонился:

— Вчера он пришёл на пробы, но даже не смог прочитать реплики с минимальной интонацией. Я уже исключил его из своего проекта.

Сунь Инъин остолбенела и выкрикнула:

— Как это возможно? Ведь его место уже было практически зарезервировано!

— В моём проекте не бывает «зарезервированных мест», — резко оборвал её Хэ Шэн.

Отругав Сунь Инъин, он тепло обратился к Тао Тао:

— Обязательно поговорю с ректором. Через год вы закончите обучение — и я хочу, чтобы вы снялись в моём фильме в главной роли.

Все в классе: «Что?!»

http://bllate.org/book/9729/881335