Готовый перевод Skin / Оболочка: Глава 26

Все на съёмочной площадке знали о связи Юнь Вэйян и Хэ Цана — их когда-то так активно обсуждали в светской хронике, что это стало достоянием общественности. Да и сам Хэ Цан был далеко не безызвестной фигурой: все значимые люди на площадке лично подошли к нему, чтобы поприветствовать.

— Ты что, от счастья остолбенела? — спросил Хэ Цан, снимая шарф.

Юнь Вэйян слегка приподняла уголки губ:

— Да.

Но перед посторонними глазами следовало сохранять картину дружеской гармонии между братом и сестрой. В этот момент она особенно гордилась своим актёрским мастерством: даже изгиб улыбки был выверен до миллиметра.

— А какой подарок привёз? — быстро вжавшись в роль младшей сестры, спросила она, как подобает девочке, выпрашивающей у старшего брата подарок ко дню рождения.

Хотя на самом деле этот день рождения принадлежал Хэ Лин.

Хэ Цан достал из кармана квадратную коробочку. Юнь Вэйян с подозрением взяла её, открыла — внутри лежало ожерелье.

Бриллиантовое ожерелье. Окружающие ахнули от восхищения.

Самый прочный камень в мире всегда трогает самые нежные сердца. Юнь Вэйян ещё не успела ничего сказать, как тут же раздались свистки и одобрительные возгласы.

Она улыбнулась и приняла подарок:

— Спасибо.

После весёлого переполоха все разошлись по своим делам — завтра ведь снова съёмки.

Когда все ушли, Хэ Цан проводил Юнь Вэйян до отеля. Снегопад был такой сильный, что ехать на машине было невозможно, поэтому пришлось идти пешком.

С неба падали крупные хлопья снега. Рождественская ночь — самый подходящий фон для такого снегопада: торжественного, величественного, словно некий священный обряд.

На улице уже никого не было. Хотя путь от площадки до отеля был недолог, Юнь Вэйян казалось, что эта дорога бесконечно длинна и мучительно тягостна.

Всё вокруг покрылось чистейшей белизной, вся суета и блёстки исчезли. Мир замер в тишине, слышались лишь хруст шагов по глубокому снегу да ровное дыхание двух людей.

— Однажды в детстве я тоже шёл со Снежинкой по такому же снегу очень-очень долго, — неожиданно заговорил Хэ Цан.

— Ага, — равнодушно отозвалась Юнь Вэйян.

— Хотя, на самом деле, путь был невелик. Просто ноги у детей короткие — кажется, будто идёшь целую вечность.

— Правда? — спросила она без особого интереса.

— Я думал, после того как ты меня оклеветала, ты сама свяжешься и извинишься. А в итоге опять пришлось мне самому приезжать, — резко сменил тему Хэ Цан, переключившись с воспоминаний о Хэ Лин на саму Юнь Вэйян.

— Прости, — повернулась она к нему, искренне глядя в глаза.

— Юнь Вэй! У тебя вообще есть сердце?! — вдруг повысил голос Хэ Цан, и взгляд его стал острым, как клинок.

В такую снежную ночь он проделал долгий путь, чтобы приехать к ней и поздравить с днём рождения, а она всё время встречала его холодной отстранённостью.

— Именно потому, что оно есть, — произнесла она загадочно и больше не стала ничего объяснять, развернувшись и уйдя вперёд.

Густые снежинки падали всё гуще, окутывая всё вокруг. Снег оседал на её волосах, шарфе, одежде, ресницах… Весь мир расплывался в белой мгле…

Хэ Цан поспешил за ней.

— Что это значит?

— Хэ Цан, тебе не кажется, что сейчас ужасное время и место для таких разговоров? Неужели мы обязаны обсуждать это прямо здесь, на улице, в такую погоду? — раздражённо бросила Юнь Вэйян.

— Да!

Потому что, вернувшись в привычный мир, Юнь Вэйян автоматически надевала свой защитный панцирь, становясь неуязвимой и непробиваемой.

Только в такие моменты — когда нет ни пути вперёд, ни возврата, когда весь мир растворяется в бескрайней белизне — она, возможно, чуть снижала бдительность.

— Ну хорошо, — вздохнула она, глядя на бесконечную дорогу вперёд. — Что ты хочешь сказать?

— Что значит «именно потому, что оно есть»?

— Это значит, что именно потому, что у меня есть сердце, я не могу относиться к тебе иначе.

— Тебе не нравится всё это? — удивился Хэ Цан.

— А имеет ли значение, нравится или нет? — устало ответила Юнь Вэйян. — Всё, что у меня есть сейчас — статус, положение, почести — всё это дал мне ты. Я пользуюсь всем этим, но не испытываю благодарности к тому, кто мне это дал.

Ты думаешь, я должна быть тебе благодарна? Ты забыл, что именно ты разрушил мою прежнюю жизнь. Какое отношение ты от меня ждёшь?!

Она никогда не могла забыть выражение его лица, когда он направил на неё пистолет.

— Но я же спас тебя! И что с того? — спросила она.

— И что с того?! — повторила она, повысив голос.

Ей так хотелось, чтобы тогда она действительно умерла.

Хэ Цан похолодел внутри: ненависть Юнь Вэйян к нему была куда глубже, чем он думал.

Юнь Вэйян не оглянулась и продолжила идти вперёд, оставив его одного среди ледяного безмолвия и зимнего холода.

Мир замер в тишине, снег падал всё гуще, словно давние воспоминания внезапно нахлынули на душу.

Эта зима, казалось, была особенно суровой.

Юнь Вэйян не ожидала встретить Юнь Цян на съёмочной площадке.

— Говорят, что в финальной версии фильма в качестве саундтрека будет использоваться фортепианная композиция госпожи Юнь, — напомнила Синди, стоя рядом.

Вот оно что. Цзюнь Дунлинь отказался от Гу Си, чтобы протолкнуть сюда Юнь Цян.

Юнь Вэйян кивнула Юнь Цян в знак приветствия. Она думала, что обменяются парой вежливых фраз и разойдутся, но та явно ждала её специально и сразу же сказала:

— Не знаю, найдётся ли у богини Юнь немного времени? Не сочтите за труд — позвольте угостить вас чашечкой чая.

Юнь Вэйян посмотрела на Синди. Бизнес-менеджер ответила:

— До начала вашей следующей сцены двадцать минут.

— У нас примерно пятнадцать минут, — повернулась Юнь Вэйян к Юнь Цян.

— Благодарю, — кивнула та.

Накинув поверх костюма пуховик, Юнь Вэйян последовала за Юнь Цян в кафе напротив.

Кафе было небольшим, но уютным: маленькие кабинки, тёплая атмосфера и мягкий свет. В помещении работало отопление, и Юнь Вэйян сняла пуховик, обнажив изысканное ципао. Они выбрали самый дальний и неприметный столик, заказали фирменный чай и закуски и начали эту неожиданную беседу.

Юнь Вэйян пригласила собеседницу жестом:

— Прошу.

— Хотела бы рассказать вам одну историю, — начала Юнь Цян.

Юнь Вэйян взглянула на время в телефоне, давая понять, что слушает.

— Жили-были две сестрёнки-близняшки, которые с детства были неразлучны. Всё шло хорошо, пока им не исполнилось девять лет и в доме не появился новый член семьи.

Юнь Вэйян, услышав начало, опустила глаза.

— Родители привели им нового старшего брата. Семья из четырёх человек превратилась в пятерых. Но жизнь продолжалась, и девочки относились к новому брату с добротой. Время шло, и все трое выросли такими, какими хотели видеть их родители.

Юнь Вэйян всё так же смотрела в пол. Если бы не лёгкое дрожание ресниц, Юнь Цян подумала бы, что перед ней лишь пустая оболочка, вежливо поддерживающая беседу.

— Трое братьев и сестёр проводили всё время вместе, и их чувства друг к другу крепли с каждым днём. Старшая сестра была жизнерадостной, младшая — тихой и хрупкой. Все любили весёлую старшую, но брату нравилась именно слабенькая младшая.

Юнь Цян сделала паузу, заметив, как ресницы Юнь Вэйян дрогнули, словно крылья бабочки, и продолжила:

— Однажды обеих сестёр похитили. Брат отправился их спасать, но вывел только старшую и оставил младшую одну в том месте.

— И что дальше? — подняла глаза Юнь Вэйян.

— Дальше не было. С тех пор в их истории больше не было младшей сестры.

Юнь Цян пригубила поданный чай, но нашла его слишком приторным и отставила в сторону.

— Вы хотите сказать, что вы — та самая старшая сестра? — спокойно спросила Юнь Вэйян, выслушав историю.

— Я просто хочу сказать, что в сердце брата навсегда осталась та, кто ушёл. Потому что её больше нет, она стала вечной.

Вечной обладательницей самого тёплого места в его душе.

— Разве не остающийся — тот, кто становится вечным? Ведь он выбрал спасти именно старшую сестру, — тихо возразила Юнь Вэйян.

— Вам не кажется, что Гу Си и я очень похожи? — неожиданно перевела тему Юнь Цян.

— Действительно, вы похожи на шесть-семь баллов из десяти. Хотя, конечно, у каждой из вас свой неповторимый облик, — честно ответила Юнь Вэйян.

— Все подружки моего брата выглядят именно так — очень похожи на меня и на мою сестру-близняшку.

— Ага, — безразлично протянула Юнь Вэйян, мысленно усмехнувшись: вот уж истинная преданность!

— После расставания с Гу Си, как обычно, он дал ей компенсацию, благодаря которой она попала в вашу элитную съёмочную группу. Но через несколько дней он нарушил своё обещание и собственную репутацию, превратив надежды Гу Си в прах.

Юнь Вэйян поменяла позу и отодвинула чашку подальше.

— Он сделал это из-за вас.

Юнь Вэйян фыркнула:

— Госпожа Юнь, вы уже девять минут ходите вокруг да около. Наконец-то дождалась этой фразы.

Она показала Юнь Цян время на экране телефона и продолжила:

— Вы, вероятно, не знаете, что эту историю я уже слышала — от вашего брата. Это второй раз, когда мне приходится её выслушивать.

Ей казалось, что один раз этого кошмара было недостаточно, и судьба решила подвергнуть её испытанию повторно. Она слишком хорошо помнила каждую деталь — эти детали составляли её самые страшные кошмары, которые не отпускали её всю жизнь.

— Он рассказал вам? — широко раскрыла глаза Юнь Цян.

— Да, — кивнула Юнь Вэйян.

— Тогда вы должны знать, какие чувства он испытывает к Снежинке.

— Честно говоря, мне совершенно неинтересны ваши семейные драмы. Но, похоже, мне постоянно приходится выслушивать эти истории. Ваши любовные перипетии — не моё дело.

— Просто удивительно, что брат ради вас нарушил свои правила.

— Тогда вам следует спросить его самого, а не меня.

— Я просто…

— Разрешите спросить напрямую, госпожа Юнь: вы пришли поговорить со мной сегодня из-за обиды за свою сестру? Или… ради себя самой? — вдруг подняла глаза Юнь Вэйян, и её взгляд стал острым, как клинок.

— Я… — запнулась Юнь Цян, пытаясь найти слова в своё оправдание.

— Что именно?

— Я пришла ради брата, — наконец выговорила она целиком и с облегчением выдохнула.

Юнь Вэйян едва заметно усмехнулась:

— Надеюсь, вы понимаете одно: у меня нет никаких намерений по отношению к вашему брату. Что до его чувств — это уже вне моей зоны ответственности.

— Как вы сами сказали, Гу Си была всего лишь заменой. Ваш брат испытывает чувство вины перед вашей сестрой, и то же самое чувство он испытывает к бывшей девушке с похожим лицом, которую сам же и бросил. Следовательно, он не должен был поступать так, нарушая данное слово.

А раз он это сделал, значит, одно из двух: либо его чувство вины перед Гу Си ещё не достигло той степени, когда он теряет рациональность бизнесмена, либо он вовсе не так сильно любит вашу сестру, как вы утверждаете.

Она подумала: «Как он может любить Юнь Вэй? Он всегда любил только Юнь Цян. Всегда».

С этими словами Юнь Вэйян грациозно встала, слегка поклонилась и сказала:

— Прошу прощения, пятнадцать минут истекли. Мне пора.

Юнь Цян смотрела, как та надела пуховик и вышла из кафе. Длинный пуховик скрывал почти всё ципао, оставляя видимой лишь узкую полоску внизу. Но даже эта полоска сияла изысканной красотой. Когда Юнь Вэйян шла, ткань мерцала у щиколоток, пробуждая воображение: какое же великолепие скрыто под этим объёмным пуховиком?

Когда Юнь Вэйян вернулась на площадку, Синди заметила, что у неё изменился цвет лица, и с беспокойством спросила:

— О чём вас просила госпожа Юнь?

— Ни о чём особенном, — ответила Юнь Вэйян, принимая от ассистента грелку для рук.

Однако в следующих сценах она никак не могла войти в роль и получила несколько дублей с пометкой «NG». Лицо режиссёра потемнело. Сценарист подошёл и снова стал объяснять ей суть сцены: дочь богатого рода, потерявшая всё из-за войны, теперь работает танцовщицей в кабаре. Спустя годы она встречает своего первого возлюбленного в этом самом заведении.

Он по-прежнему — уверенный в себе генерал, а она — самая знаменитая куртизанка этого дома. Время и судьба превратили некогда невинную студентку в женщину с густым макияжем и опытом всех уловок света разврата.

Юнь Вэйян должна была сыграть холодное равнодушие женщины, пережившей столько перемен.

Того мужчину, который когда-то в зимний день смотрел, как снежинки падают ей на волосы и плечи, и, держа её за руку, сказал:

— Хочу заранее почувствовать, каково это — состариться вместе с тобой.

http://bllate.org/book/9651/874409