Готовый перевод The Empress is My Little Childhood Sweetheart / Императрица — моя маленькая подруга детства: Глава 28

Чжао Ин надула губы:

— Спрашивала, но брат сказал, что в следующем году на экзаменах эта поэма не будет, и велел мне не задавать глупых вопросов — мол, не стоит тревожить его мысли.

Она никак не могла понять:

— Всего лишь коротенькое стихотворение, несколько десятков иероглифов… как оно может сбить с толку его мысли?

Сюэ Юйжунь покачала головой и вздохнула:

— Жаль, что мой второй брат сейчас не в столице. Он бы точно мне объяснил. Теперь придётся ждать, пока я не вернусь домой, и постараюсь поймать старшего двоюродного брата.

Что до старшего брата — лучше уж не стоит. В её глазах он почти как отец, да и после вчерашнего инцидента она и подавно не осмелилась бы спросить.

Чжао Ин тихонько спросила:

— А когда вернётся твой второй брат?

— Обязательно приедет к моему совершеннолетию в следующем году, — ответила Сюэ Юйжунь, слегка удивлённая: ведь Чжао Ин должна это знать. Она прищурилась: — Инин, неужели ты забыла, что в следующем году я стану совершеннолетней?

Чжао Ин бросила на неё сердитый взгляд:

— У меня уже три подарка заготовлено! Как ты можешь так думать?

Сюэ Юйжунь, улыбаясь, оперлась подбородком на ладонь:

— Ну ладно, раз так — тогда я всё-таки дам тебе почитать «Кость тоски».

— Я всю ночь вчера сожалела, — глаза Чжао Ин засияли, — ведь твоё выступление было таким потрясающим, а жаль, что конкурс не засчитали. Госпожа Цянь так добра — согласилась отдать тебе книгу!

Сюэ Юйжунь слегка прокашлялась:

— Вообще-то… это не госпожа Цянь дала…

Хотя она ещё не получила подарок, спущенный с павильона Чжайсинлоу, но Чу Чжэнцзэ точно не обманет.

— А-а-а, понятно! — Чжао Ин лукаво улыбнулась. — Танъюаньчик, вчера вечером фейерверки над павильоном Чжайсинлоу наверняка были очень красивы? Наверное, после такого зрелища ты долго не могла уснуть, верно?

Под глазами Сюэ Юйжунь был лёгкий синяк, припудренный тонким слоем пудры, почти незаметный. Но Чжао Ин сидела рядом и сразу всё разглядела.

Сюэ Юйжунь снова прокашлялась и уклончиво ответила:

— Да так, ничего особенного…

— Цок-цок-цок, — Чжао Ин явно не поверила. — Думаешь, я такая же, как все они? Все уверены, что ты и Гу Жуинь отдыхали в своих покоях из-за головной боли.

В то время хотя императорские цензоры уже начали часто направлять меморандумы в кабинет Цзинсянчжай, слух о том, что император тайно встречался с какой-то неизвестной девушкой в праздник Цицяо, ещё не достиг ушей посторонних, поэтому Чжао Ин ничего не знала.

Инцидент с Гу Жуинь благополучно списали на «головную боль». Великая Императрица-вдова не стала расследовать, а остальные, понимающие этикет, тем более не осмеливались задавать лишних вопросов.

— Эти фейерверки запускали исключительно для тебя, — с уверенностью заявила Чжао Ин. — Иначе зачем делать это не в саду, где удобнее и красивее?

Сюэ Юйжунь на мгновение замерла.

Обычно у неё было десять тысяч способов опровергнуть слова Чжао Ин. Но сегодня почему-то ни одно возражение не шло с языка.

Пока она растерянно молчала, Чжао Ин придвинулась ближе и еле слышно прошептала:

— Танъюаньчик, а как ты общаешься с Его Величеством?.. Похоже ли это на отношения между Сяо Нян и Тань Ланом?

Похоже?

Тань Лан беззаветно любил Сяо Нян и исполнял все её желания — скорее напоминал отношения между старшим братом и невесткой.

Гармония, полное взаимопонимание, душевная близость.

А у неё с Чу Чжэнцзэ?

Но в отличие от того дня, когда она решительно ответила старшей невестке Сюэ, сейчас Сюэ Юйжунь колебалась. Немного помолчав, она сказала:

— Давай я сначала прочитаю «Кость тоски», а потом расскажу?

— Тогда читай быстрее! — с нетерпением воскликнула Чжао Ин. — Может, сегодня сходим к госпоже Цянь? Если она разрешит тебе взять свою копию «Кости тоски», у тебя будет два экземпляра, и мы сможем читать вместе.

*

Не успели Сюэ Юйжунь и Чжао Ин специально отправиться к госпоже Цянь, как по дороге навестить Гу Жуинь они встретили саму госпожу Цянь и наставницу Цзян.

— Пришли проведать Жуинь? — как только наставница Цзян увидела их, лицо её озарила тёплая улыбка. — Девушка Сюэ, я как раз собиралась к тебе.

Наставница Цзян доброжелательно продолжила:

— В прошлый раз, передавая тебе приглашение, я не успела подробно объяснить. В День Двойной Девятки Академия для девиц и Академия Лу Мин совместно устроят Праздник восхождения на высоту, где юноши и девушки смогут состязаться друг с другом в разных искусствах…

Она не договорила, как Цянь Сяо рядом громко закашлялась.

Наставница Цзян строго взглянула на неё:

— Ты уже навестила Жуинь. Почему ещё не ушла?

Цянь Сяо вздохнула:

— Танъюань — моя ученица, мне нужно с ней поговорить.

Это была правда, и наставница Цзян не могла возразить. Поэтому она снова обратилась к Сюэ Юйжунь с искренней просьбой:

— Девушка Сюэ, обязательно приходи. Там можно будет соревноваться в музыке, шахматах, каллиграфии, живописи, шести благородных искусствах — во всём, что пожелаете.

Сюэ Юйжунь послушно кивнула.

Наставница Цзян одобрительно кивнула и, повернувшись к Чжао Ин, которая стояла рядом, словно деревянная кукла, строго произнесла:

— Девушка Чжао.

— Ученица слушает! — громко ответила Чжао Ин.

Сюэ Юйжунь сдерживала смех, наблюдая, как наставница Цзян увела Чжао Ин в сторону для разговора.

Цянь Сяо покачала головой и тихо сказала:

— Танъюань, подумай хорошенько насчёт этого Праздника восхождения. Это не просто состязание между Академией для девиц и Академией Лу Мин.

Сюэ Юйжунь давно всё поняла: этот праздник на поверхности выглядит как дружеское соревнование, но на самом деле, скорее всего, служит поводом для знакомств и сватовства.

В эпоху Тайнина императрица Сяохуэйвэнь активно поддерживала создание Академии для девиц, благодаря чему положение женщин в государстве Чжаочу значительно улучшилось, и строгие правила разделения полов уже не соблюдались так ревностно. Например, совместные прогулки в праздник Цицяо или дружеские встречи между Академией для девиц и соседней Академией Лу Мин были вполне допустимы.

Видимо, только наставница Цзян искренне считала это обычным состязанием.

Неудивительно, что госпожа Цянь перебила её: ведь только что наставница Цзян говорила так, будто намеревалась устраивать свидания будущей императрице…

Сюэ Юйжунь прикусила губу и, вся такая послушная, ответила:

— Уважаемый наставник, трудно отказаться от такого приглашения.

— Ты, проказница, — Цянь Сяо не могла сдержать улыбки. — Теперь я действительно жалею, что послала письмо домой с просьбой прислать пять книг в поместье Цзинцзи.

— Спасибо, наставник! — Сюэ Юйжунь, конечно, не дала ей передумать и поспешила поблагодарить. Затем, поднявшись на цыпочки и слегка смутившись, она тихо спросила: — Наставник, среди этих книг есть «Кость тоски»?

— А какая ещё книга стоит того, чтобы ты рисковала, принося её в Зал распознания ароматов? — Цянь Сяо покачала головой. — Ты, проказница. К счастью, я случайно захотела посмотреть твои записи к «Книге песен» и открыла первую книгу в твоей стопке — иначе ты бы легко меня провела.

Сюэ Юйжунь удивилась:

— А?! Наставник, разве вас не смутило, что обложка книги плохо закреплена?

Цянь Сяо слегка удивилась и покачала головой:

— Конечно нет. Наоборот, тогда я подумала, что корешки книг у тебя выстроены особенно ровно.

Сюэ Юйжунь тихонько ахнула.

Выходит, её роман конфисковали не из-за Чу Чжэнцзэ.

Тогда зачем он молча принял вину на себя и прислал целую коллекцию подарков в качестве извинений?

Цянь Сяо не знала о сомнениях Сюэ Юйжунь. Увидев, что Чжао Ин и наставница Цзян закончили разговор, она улыбнулась своей ученице:

— Если хочешь показать роман подруге, предупреди её хорошенько спрятать книгу. Наставница Цзян терпеть не может, когда девушки читают такие сочинения.

— Наставник самый лучший! — Сюэ Юйжунь послушно кивнула. — Наставник, не могли бы вы передать госпоже Цянь, чтобы она приготовила для меня постель? Завтра она уезжает домой, а я хочу сегодня поужинать с ней и переночевать вместе.

Завтра все внешние придворные дамы, остановившиеся в поместье Цзинцзи, уедут, а она так и не успела как следует поговорить с госпожой Цянь.

Цянь Сяо кивнула с улыбкой:

— Возьми с собой Чжи Ма и Арбуз — она будет ещё радостнее.

— Обязательно! — пообещала Сюэ Юйжунь и проводила наставницу Цянь и наставницу Цзян.

Как только наставницы ушли, Чжао Ин сразу расслабила спину:

— Мне даже немного вспотело от разговора с наставницей Цзян, хотя длился он совсем недолго. Не представляю, как Гу Жуинь каждый день выслушивает её наставления — она настоящая героиня.

— Хочешь хороших новостей, чтобы расслабиться? — улыбнулась Сюэ Юйжунь. — Наставник разрешила отдать мне «Кость тоски».

Чжао Ин радостно вскрикнула:

— Прекрасно!

Едва она договорила, как за дверью раздался голос Гу Жуинь:

— Что прекрасно?

Чжао Ин растерялась: она не осмеливалась признаться любимой ученице наставницы Цзян, что мечтает прочитать «Кость тоски», и торопливо дёрнула Сюэ Юйжунь за рукав.

Сюэ Юйжунь и Чжао Ин вошли, отдали почтительные поклоны Гу Жуинь, и Сюэ Юйжунь с улыбкой сказала:

— Наставница Цзян пригласила меня на Праздник восхождения на высоту.

Гу Жуинь отложила «Книгу песен» и сказала:

— Отлично, тогда на празднике сразимся снова, хорошо?

— С удовольствием, — охотно согласилась Сюэ Юйжунь.

Чжао Ин с досадой вздохнула:

— Вы всё думаете только о состязаниях!

Гу Жуинь удивлённо посмотрела на неё:

— А о чём ещё?

Чжао Ин покраснела и промолчала.

— А-а, — поняла Гу Жуинь. — Ты имеешь в виду выбор подходящего жениха?

Лицо Чжао Ин мгновенно стало пунцовым:

— Сестра Гу, как ты… как ты…

— Как? — недоумевала Гу Жуинь.

Сюэ Юйжунь смеялась до слёз.

— Ещё смеёшься! — Чжао Ин сердито ткнула её. — Ведь именно ты уже занята!

Сказав это, она вдруг замерла и машинально посмотрела на Гу Жуинь.

— Трёхногих жаб найти трудно, а вот двуногих женихов — хоть пруд пруди, — равнодушно заметила Гу Жуинь. — Тебе стоит пожалеть её: в городе столько прекрасных юношей, а теперь она не может выбирать.

Чжао Ин в изумлении переводила взгляд с Гу Жуинь на Сюэ Юйжунь, чувствуя лёгкое головокружение:

— Так можно говорить?

Сюэ Юйжунь смеялась, глаза её изогнулись, как лунные серпы, а на щеках ясно проступили ямочки:

— Сестра Гу что-то сказала?

«Танъюань действительно сообразительна», — решила Чжао Ин и твёрдо кивнула, будто никогда и не слышала последних слов Гу Жуинь:

— Ты права, сестра Гу ничего не сказала.

Помолчав немного, Чжао Ин колеблясь произнесла:

— Танъюань, может, тебе всё-таки не стоит идти на Праздник восхождения на высоту?

Сюэ Юйжунь чуть не расхохоталась. Она подмигнула:

— Ты что, не веришь Его Величеству?

— Фу-фу-фу! — поспешно воскликнула Чжао Ин. — Я вовсе не осмеливаюсь проявлять неуважение! Среди всех юношей в столице никто не сравнится с Его Величеством, верно, сестра Гу?

— Не знаю, — Гу Жуинь беззаботно съела финик. — Я мало знакома с Его Величеством. А ты?

Чжао Ин: «…Совсем не знакома».

Оказывается, сестра Гу — такой интересный человек. Сюэ Юйжунь наконец не выдержала и громко расхохоталась, за что получила несколько ударов от разозлённой Чжао Ин.

Наконец успокоившись, Сюэ Юйжунь обратилась к Гу Жуинь:

— Сестра Гу, я думаю, есть один вопрос, на который ты точно знаешь ответ.

Её взгляд упал на «Книгу песен» в руках Гу Жуинь:

— Сестра Гу, ты читала главу «Дикая серна»?

Чжао Ин тоже насторожилась.

— Читала, — Гу Жуинь взяла «Книгу песен» и открыла нужную страницу, протянув книгу Сюэ Юйжунь. — Ты хочешь узнать, как её толкуют?

Сюэ Юйжунь кивнула. Братья только отмахивались, а спросить Гу Жуинь гораздо проще!

— Главу «Дикая серна» толкуют тремя основными способами, — начала Гу Жуинь. — Первый: «осуждение распущенности», утверждает, что стих критикует «разгул нравов при Шане, когда мужчины и женщины свободно сходились». Второй: «отказ от призыва», когда отшельник отказывается выходить на службу. Третий: «любовная поэма» — девушка томится по любви, юноша её соблазняет.

Услышав слово «разгул», Чжао Ин уже не находила себе места, а когда услышала «девушка томится по любви, юноша её соблазняет», её лицо исказилось от отчаяния. Она бросила взгляд на Сюэ Юйжунь и облегчённо вздохнула — щёки подруги тоже порозовели.

Сюэ Юйжунь осторожно спросила:

— А какой вариант считается общепринятым?

— Любовная поэма, — уверенно ответила Гу Жуинь, ничуть не смутившись. — «Медленно, тихо! Не трогай мой пояс! Не буди пса своим шумом!» — описывает момент свидания влюблённых, когда страсть берёт верх…

— Стоп, стоп! — Чжао Ин, вся красная, зажала уши. — Неудивительно, что брат в письме уходил от ответа! — Она задумалась и сочувствующе посмотрела на Сюэ Юйжунь.

Танъюань не только спрашивала об этом стихотворении у брата, но и у самого императора!

Теперь Сюэ Юйжунь тоже поняла, почему Чу Чжэнцзэ тогда уклонился от ответа.

http://bllate.org/book/9621/872018