Готовый перевод Diagnosis: Love / Диагноз: любовь: Глава 2

Эта гостиница славилась тем, что весь её интерьер состоял исключительно из антиквариата.

Одного обеда здесь хватало, чтобы Хэ Юй лишилась почти всей своей месячной зарплаты.

Настоящая роскошь.

Гу Чэнь, похоже, пришёл заранее: перед ним стоял прозрачный белый чайник.

Он встал, наполнил её чашку и тихо представился:

— Здравствуйте, меня зовут Гу Чэнь.

Хэ Юй поблагодарила и назвала своё имя:

— Хэ Юй.

Он протянул ей меню:

— Не знаю, что предпочитаете, госпожа Хэ, поэтому не осмелился заказывать за вас.

Хэ Юй бегло пробежалась глазами по меню и наугад выбрала несколько блюд.

Гу Чэнь оказался немного разговорчивее, чем она ожидала.

С интересом глядя на неё, он спросил:

— Профессор упоминал, что вы учитесь на археолога?

Хэ Юй отпила глоток чая и кивнула:

— Да.

Про себя она уже гадала: не выложил ли отец обо мне всю подноготную?

Гу Чэнь бросил взгляд на резной параван рядом:

— А вы можете определить возраст этих параванов?

Хэ Юй даже не подняла головы:

— Не старше пятисот лет.

Гу Чэнь удивился:

— Вы же даже не смотрели!

— Просто обратила внимание, когда входила.

С тех пор как она услышала, что всё в этой гостинице — антиквариат, ей очень захотелось сюда заглянуть, но цены оказались слишком высокими. Сегодня же, раз уж представился случай, она внимательно осмотрелась.

— Впечатляет.

Когда приходил официант, Гу Чэнь специально уточнил: возраст параванов — четыреста шестьдесят лет.

Его слова приятно ударили Хэ Юй по самолюбию.

— Мы, археологи, особенно чувствительны к возрасту.

Она имела в виду возраст предметов.

Особенно тех, что извлекаются из древних гробниц: зачастую их возраст невозможно определить даже визуально.

Гу Чэнь приподнял брови и, улыбаясь, кивнул куда-то за её спину:

— Правда? Тогда скажите, сколько ему лет?

Хэ Юй удивлённо обернулась.

За её спиной стоял высокий мужчина с длинными ногами, перекинув пиджак через руку. Его ресницы были слегка опущены, взгляд устремлён прямо на неё.

Выражение лица — спокойное, без тени эмоций.

Будто он смотрел не на человека, а на обычную чайную чашку.

Хэ Юй заметила чётку на его запястье и сразу узнала в нём того самого мужчину из вчерашнего дня.

— Двадцать девять, — произнесла она неуверенно.

Гу Чэнь тихо рассмеялся:

— Похоже, вы не археолог, а гадалка.

Хэ Юй слегка надула губы: она просто угадала.

Отец вчера упомянул возраст Гу Чэня, а эти двое выглядели так, будто знакомы много лет, — значит, и возраст у них примерно одинаковый.

Сюй Цинжань сел рядом.

Всё это время он молчал, не проронив ни слова.

Однако его руки настолько соответствовали её вкусу, что Хэ Юй не раз ловила себя на том, как невольно переводит на них взгляд.

Он снял пиджак. Ослабил галстук. Аккуратно разложил палочки для еды. Лёгкими движениями перебирал бусины чётки.

Каждое движение будто замедлялось, становясь чётким и выразительным.

Его пальцы — с чётко очерченными суставами, кожа — нежная и белоснежная, сквозь неё просвечивали тонкие венки, но при этом руки не выглядели хрупкими.

Изящные, но сильные.

Такие, что, стоит им сжать — и не вырвешься.

Вторая глава. Второй вид любви

Голос Гу Чэня вернул её внимание с рук Сюй Цинжаня.

— Как здоровье профессора и госпожи?

Хэ Юй кивнула:

— Всё в порядке.

Болезнь отца, по сути, проходила сама собой, стоит ей только не злить его.

Когда подали еду, Гу Чэнь время от времени задавал вопросы, стараясь разрядить тишину.

Сюй Цинжань почти не притрагивался к еде.

Похоже, и у Гу Чэня аппетита тоже не было.

Так что единственной по-настоящему голодной оставалась Хэ Юй.

Она проспала до обеда и до этого ничего не ела — желудок был совершенно пуст.

Хэ Юй ела немного и вскоре наелась, после чего отложила палочки.

Гу Чэнь взглянул на часы:

— Ещё рано. Может, прогуляетесь?

Хэ Юй было всё равно.

Она уже поняла, что Гу Чэнь не питает к ней романтического интереса.

А возвращаться домой слишком рано — значит, нечем будет отчитаться перед отцом.

— Конечно, — легко согласилась она.

Рука человека за столом слегка дрогнула, сжимая палочки.

Гу Чэнь бросил взгляд на Сюй Цинжаня, а затем снова перевёл взгляд на Хэ Юй.

Да, она действительно красива. Но кроме красоты, особых достоинств, похоже, не наблюдалось.

В их кругу красивых женщин и так хватало.

Хэ Юй повела их в музей Бэйчэна.

Это было место, где она чувствовала себя как дома.

— Если бы вы пришли сами, пришлось бы долго стоять в очереди, — сказала она.

В последнее время в музее было особенно многолюдно.

Её специальность — археология, и всё, что связано с историей, всегда привлекало её больше всего.

Она готова была целый месяц копаться под палящим солнцем в земле без единой жалобы — ведь это было её истинное призвание.

Молодым людям положено быть полными огня и отваги.

Она подробно рассказывала им о происхождении и возрасте каждого экспоната.

Гу Чэнь с интересом наблюдал за ней.

Действительно, человек по-настоящему сияет только тогда, когда говорит о том, что любит.

Они дошли до самого многолюдного витрина.

Там стояла огромная бронзовая чаша. Из-за недавних новостей и только что начавшейся выставки вокруг собралась толпа.

— Вы, наверное, слышали об этом? Бронзовая чаша эпохи Чжаньго.

Гу Чэнь взглянул на молчаливого Сюй Цинжаня. Да уж, слышали — и не просто слышали. Человек, пожертвовавший эту чашу, стоял прямо рядом с ним.

Вернее, точнее сказать — в его теле.

В этот момент зазвонил телефон Хэ Юй.

Она мельком взглянула на экран — звонил Чжоу Жань.

Извинившись перед Гу Чэнем, она отошла в сторону, чтобы ответить.

— Быстрее приезжай! Я уже в «Bell» тебя жду!

Чжоу Жань недавно устроился в крупную компанию.

Ещё несколько дней назад он пообещал угостить друзей.

Хэ Юй оглянулась. Высокие, стройные и красивые мужчины сами по себе притягивали взгляды, а уж два таких вместе — тем более.

Её взгляд остановился на Сюй Цинжане.

В нём чувствовалась какая-то скрытая опасность, хотя внешне он казался холодным и отстранённым.

Будто стоял над этим миром, недосягаемый для всех.

Казалось, он почувствовал её взгляд и тоже посмотрел в её сторону.

Их глаза встретились. Хэ Юй улыбнулась — без малейшего смущения, будто её вовсе не поймали на том, что она тайком разглядывала его.

В такие моменты лучше сохранять полное спокойствие — так неловкость не возникнет.

Она подошла к ним и с извиняющейся интонацией сказала:

— Извините, у меня возникли дела. Может, вы сами ещё немного погуляете? Там ещё есть...

— Ничего страшного, — перебил её Гу Чэнь, показывая понимание. — Если у госпожи Хэ есть дела, идите, не беспокойтесь.

Хэ Юй ещё раз извинилась и ушла.

Сюй Цинжань всё так же молча опустил глаза.

Гу Чэнь посмотрел на него:

— Она ушла.

Сюй Цинжань отвёл взгляд, но так и не проронил ни слова.

Гу Чэнь вздохнул.

Он давно заметил, что сегодня Сюй Цинжань ведёт себя странно.

Раньше он участвовал в свиданиях, но всегда оставался безучастным ко всему происходящему.

Для него, казалось, ничто в этом мире не имело смысла.

Всё, что он делал, было не потому, что хотел, а потому, что считал это способом придать хоть какой-то смысл собственному существованию.

Но когда Гу Чэнь упомянул, что профессор Хэ устроил ему свидание со своей дочерью, Сюй Цинжань впервые за долгое время спросил адрес. После долгого молчания он закашлялся.

— У тебя же в восемь встречи нет? — обеспокоенно спросил Гу Чэнь. — Хочешь, я отменю?

— Не надо, — ответил тот сухо.

Он бросил чистый платок в мусорное ведро у ног и застегнул серебряные запонки.

Его лицо стало ещё более безразличным.

—

«Bell» — название ночного клуба, состоящего из трёх этажей. На первом — обычный бар, на втором — отдельные кабинки с дополнительными услугами.

Сюда часто приходили руководители крупных компаний, чтобы обсудить дела.

Третий этаж ничем не отличался от бара: мужчины и женщины, яркие огни, музыка... Здесь нередко случались инциденты, когда один взгляд оборачивался чем-то большим.

Чжоу Жань устроился в действительно крупную компанию, и сегодня, несмотря на свою обычную скупость, щедро заказал несколько бутылок алкоголя по цене в несколько тысяч юаней.

В обычной жизни он и мечтать об этом не смел.

Бай Юйюй, покачивая бокалом, поддразнила его:

— Ну что, нашёл богатую даму, которая любит стальные мочалки?

Чжоу Жань самодовольно ухмыльнулся:

— Ты хоть знаешь, в какую компанию я устроился?

Хэ Юй вежливо поинтересовалась:

— В какую?

— «Ji»!

Неудивительно, что он так гордится: «Ji» — действительно огромная корпорация. Говорят, её владелец — тот самый человек, который недавно потратил три миллиарда на бронзовую чашу эпохи Чжаньго.

У компании столько дочерних предприятий, что и не сосчитать.

Бай Юйюй тут же воспользовалась моментом:

— Раз уж устроился в «Ji», как можно ограничиться всего несколькими бутылками?

Она махнула официанту:

— Откройте ещё бутылку «Louis XIII».

Чжоу Жань остолбенел:

— Сестрица, ты хочешь оставить меня здесь в залог за долг?

Бай Юйюй игриво приподняла губы:

— Чего бояться? Богатых дам, любящих стальные мочалки, полно. А ты как раз в их вкусе.

Хэ Юй могла выпить, но сегодня заказали крепкий алкоголь, и после нескольких бокалов она уже чувствовала лёгкое опьянение.

Бай Юйюй спросила:

— Слышала, отец сегодня устроил тебе свидание?

Хэ Юй вздохнула:

— Сейчас мой папа словно хрупкий фарфор — я боюсь возразить ему хоть в чём-нибудь.

Бай Юйюй похлопала её по плечу в знак сочувствия.

Через мгновение её взгляд переместился за спину Хэ Юй. Она слегка провела языком по губам.

— Вижу отличного кандидата.

Хэ Юй любопытно обернулась.

Мужчина спускался по лестнице. Приглушённый свет позволял разглядеть лишь силуэт.

Профиль показался знакомым.

Алкоголь начал действовать сильнее: зрение расплывалось, глаза с трудом открывались.

Опьянение незаметно подкралось со дна глаз, и в этот момент её взгляд столкнулся с его — тёмным, глубоким, как бездонное озеро.

Казалось, стоит лишь оступиться — и уже не выбраться.

В ту же секунду, когда их глаза встретились, в его взгляде мелькнула тень, и он направился к ней.

Он казался знакомым.

Будто они уже где-то встречались.

Хэ Юй игриво подмигнула ему.

Бай Юйюй смущённо прикрыла лицо: когда Хэ Юй пьяна, она всегда такая.

У неё миндалевидные глаза, но когда она улыбается, уголки слегка опускаются, превращаясь в изящные полумесяцы.

Её губы блестели от влаги, в уголке застряла крошка арахиса.

На щеках проступали едва заметные ямочки.

Гортань Сюй Цинжаня дрогнула. Его пальцы крепко сжали бусины чётки,

словно он пытался подавить в себе что-то.

Приглушённый свет скрыл его восхищённый взгляд.

Спустя мгновение он положил рядом с ней чистый белый платок.

И ушёл.

...

Хэ Юй смотрела ему вслед и долго не могла прийти в себя.

Этот человек подошёл и ушёл, так и не сказав ни слова.

Странный.

Сюй Цинжань едва сел в машину, как начал сильно кашлять. Водитель торопливо открыл бардачок, достал лекарство, высыпал две таблетки в крышечку и протянул ему.

Сюй Цинжань принял их, не запивая водой.

От частого приёма лекарств он уже знал, как с ними обращаться.

Он прижал ладонь к груди, глубоко дыша, суставы пальцев побелели от напряжения.

Водитель обеспокоенно спросил:

— Позвонить доктору Ли?

Он покачал головой:

— Не надо.

Когда приступ прошёл, он пристегнулся:

— Поехали.

Через мгновение его вдруг охватило ощущение удушья. Он опустил окно, и в салон ворвался холодный воздух.

Он ослабил галстук, снял пиджак, но облегчения не почувствовал.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним возникала только она — в бескрайней тьме.

Он прикрыл глаза ладонью, откинулся на сиденье и тихо вздохнул.

Как так получилось, что даже пьяная она выглядит так прекрасно?

Третья глава. Третий вид любви

Бай Юйюй зубами стиснула губу, вытаскивая на улицу двух бесчувственных пьяниц.

Она вызвала «Диди» и теперь стояла у входа в клуб, дрожа от холода. Тот, кто был рядом, был одет слишком легко и теперь весь повис на ней.

— Ты знаешь, при каких условиях человек после смерти остаётся нетленным тысячу лет?

Чжоу Жань тут же выпалил:

— Если он ест консервант вместо соуса!

Хэ Юй покачнулась от смеха и, подражая голосу Ли Юньлуня, воскликнула:

— Чжоу Жань, ты, чёрт возьми, настоящий гений!

К ним подъехала белая «Фольксваген», коротко гуднув.

http://bllate.org/book/9497/862273