Готовый перевод Pastoral Whisper of Trees / Древесный шёпот сельской идиллии: Глава 37

— Шелковые одеяла из тутового шелка я уже обсудил с семьёй Чжоу, — сказал Фан Пэнчэн. — В ближайшие дни они пришлют людей выбирать место для строительства дома рядом с нами. Те сто лянов серебряных билетов лучше отправить прямо в дом Чжоу — там всё запишут и назначат управляющего, который будет отвечать за этот бизнес. А вот с шаньяо сложнее: неизвестно, где ещё его можно найти. Если генерал Сун и остальные закажут много, могут возникнуть проблемы.

— Об этом мне уже говорила Фуэр, — пояснила госпожа Фан. — Нужно предложить жителям деревни выращивать его сами. Рассаду возьмём со склона нашей горы, отберём лучшие побеги и раздадим всем. Но для этого бабушке придётся обратиться к старосте, чтобы тот вместе со старейшиной рода призвал всех к посадке. Осенью мы будем скупать урожай — так и деревенские заработают, и наша семья тоже.

— Отличная идея! — воскликнул Фан Пэнчэн, вскочив и начав ходить взад-вперёд. — Так мы не только укрепим связи с жителями Ванцзяцуни, но и поможем всей деревне разбогатеть!

— Хорошо, — согласилась прабабушка. — Как только ты подпишешь договор с генералом Суном, я сразу же пойду к старосте. Только вот успеем ли посадить? Жара усиливается, а медлить нельзя.

Она задумалась и добавила:

— Деньги от продажи женьшеня давайте целиком потратим на покупку земли. Так спокойнее будет. Нанимать работников не будем — как у Маньляна, слишком хлопотно. Лучше просто сдавать землю в аренду и осенью получать свою долю урожая — проще простого.

Госпожа Фан и Фан Пэнчэн единодушно кивнули. Фан Пэнчэн решил уже завтра обратиться к земельному посреднику, чтобы поискать поблизости хорошие наделы. За двести лянов можно купить сорок му средней земли или тридцать му высшего качества.

Чу Фуэр вставила:

— Давайте заодно купим и озеро перед горой. А то начнём разводить уток, заработаем — и опять завистники появятся, станут отбирать.

Чу Юээр поддержала:

— Да, не только жители Ванцзяцуни, но и наша старшая бабушка с её роднёй будут глазеть и мешать. Без этого нам не вырастить уток.

Все задумались — и правда, так оно и есть. Тогда прабабушка решительно махнула рукой:

— Все деньги от женьшеня пойдут на землю. А наградные детям оставим им самим — особенно трём девочкам, это будет их приданое. Озеро же купим на аванс за шаньяо. На него много не надо, зато заодно прихватим все пустоши вокруг озера. Пусть эта старая карга, увидев, что мы зажили лучше, не лезет без дела нас донимать.

Разобравшись с планами, все сладко уснули и проспали до самого утра.

Фан Пэнчэн даже завтрака не стал дожидаться — сразу отправился в деревню Ванцзяцунь к столяру Вану проверить, готово ли кресло-качалка. Если да, то вместе с Чу Цзяньу поедет в уездный город к заместителю генерала Чэнь Юю.

Рабочие из деревни тоже пришли рано. Вчера уже почти все стволы спилили, канавы вырыли — сегодня начнут ставить ограждение.

Прабабушка, мама и старшая сестра занялись приготовлением обеда. Чу Хуэйэр отправилась собирать дикие травы, а дедушка — нарубать дров.

Чу Фуэр взяла бамбуковую корзину и пошла на склон шаньяо. Там она ножницами срезала лианы, чтобы использовать их как рассаду.

Набрав немного, она применила свою особую способность — и у срезанных черенков тут же проросли корешки. Затем она принесла их во двор и плотно высадила рядами. Так она сбегала несколько раз, и вскоре на огороде уже зеленела целая полоска молодых ростков шаньяо.

Рядом протекал ручей. Фуэр прорыла маленькую бороздку, и вода из ручья мягко свернула, чтобы полить свежие посадки.

Когда прабабушка и остальные заметили, огород уже был засажен. Растения ещё немного вяли, но было ясно — почти все приживутся. Все в один голос восхитились: мол, у Фуэр настоящее дарование к земледелию.

Хань Хэйнюй вернулся с рассветом из деревни Ханьцзячжуань с сияющим лицом. Неудивительно — он сам заработал для семьи десять лянов серебром!

Он рассказал, что Хань Да, получив деньги, важно подошёл к своей матери и с вызовом бросил ей в руки:

— Не смотри так узко! Вот как надо зарабатывать — с достоинством! Больше никаких кривых и грязных дел!

Мать аж перекосило от злости, но при чиновниках не посмела выйти из себя — только злобно уставилась на сына, сжимая деньги.

Болезнь Хань Хунъюаня почти прошла. Через пару дней он собирается навестить вас. Сейчас живёт у деда — дядя с тёткой больше не могут им распоряжаться.

В конце Хань Хэйнюй загадочно добавил:

— Дед Хунъюаня, увидев генерала Суна, чуть не расплакался — глаза покраснели.

Действительно, Хань Ко и представить не мог, что встретит приближённого императора. Ещё больше поразило его, что его внук помогал именно Суну Чэню и Чэнь Юю — двум влиятельнейшим фигурам в столице.

Сун Чэнь — человек, сыгравший ключевую роль в восшествии нынешнего императора на трон. А Чэнь Юй, хоть и считался столичным повесой, никогда не обижал бедняков. Наоборот — любил «уроки» давать таким же повесам, драки и дуэли были для него обычным делом, а в карты и сверчков играл с особым пристрастием. Кто бы мог подумать, что такой человек окажется здесь, участвуя в карательной операции?

Но главное — встреча с ними была бесценной возможностью. Хань Ко надеялся, что, рассказав об этом дома, сможет добиться освобождения своего второго сына. Такой шанс выпадает раз в жизни — неудивительно, что старик чуть не прослезился.

Во второй половине дня к ним прибыл управляющий Лю из дома Чжоу вместе с двумя учениками. Он был сдержанным, скромным и доброжелательным; ученики вели себя почтительно и вежливо, что ясно говорило о благородном происхождении их семьи.

Поскольку строить нужно было так, чтобы не затронуть склон шаньяо и быть недалеко от дома Чу, участок выбрали напротив, через дорогу.

Там была пустошь, заросшая бурьяном. Речка, вытекающая из озера, делила её на две части.

Чу Фуэр подумала: эту землю тоже стоит выкупить. Ведь напротив — роща акаций! Если здесь построить гостевые дома, получится прекрасное туристическое место: весной — цветение, летом — прохлада, осенью — сбор урожая, зимой — шелкопряды. Правда, нужно решить, какие именно фрукты собирать — над этим стоит подумать.

Она увидела, что к западу от рощи акаций и горы Цзяошушань образуется уголок, а за горой — дикая виноградная лоза. Решила: в этом уголке надо посадить плодовые деревья — и расширим виноградник, и получим персики, сливы, абрикосы, яблоки и груши. Правда, саженцы придётся покупать — хватит ли денег после покупки земли?

Она тихо поделилась идеей с прабабушкой. Та взглянула на западные холмы, немного поколебалась — и кивнула. После нескольких удачных советов Фуэр доверие прабабушки к ней сильно выросло, особенно после слухов о том, что девушка — избранница Богини Ванму.

Прабабушка, управляющий Лю, Хань Хэйнюй и Чу Фуэр отправились к старосте. Управляющий Лю хотел купить землю под строительство, а прабабушка — озеро и пустоши.

Обычно этим занималась бы госпожа Фан, но управляющий Лю — чужой мужчина, и чтобы избежать сплетен, пришлось просить прабабушку. К счастью, управляющий привёз повозку — иначе прабабушке с её маленькими ногами было бы тяжело идти так далеко. Чу Фуэр даже сердце сжалось от жалости.

Это был первый раз, когда Чу Фуэр попала в деревню Ванцзяцунь.

Деревня не была богатой: большинство домов — глинобитные, лишь у более зажиточных — нижняя половина из кирпича. Дом старосты, как и у Чу, был полностью из обожжённого кирпича и черепицы.

Двор поменьше, чем у них, но вымощен плитняком — чисто и солидно.

Фуэр с интересом разглядывала плиты, гадая, сколько они стоят. Если бы весь двор вымостить так, даже в дождь не испачкаешь ноги.

Жена старосты — полная, добродушная женщина — радушно встретила гостей, взяла на руки внука и пригласила в дом.

Две невестки, увидев чужих мужчин во дворе, тихо ушли на кухню греть воду.

В гостиной стояла чёрная мебель из хорошего дерева — гладкая, блестящая. Фуэр не знала, из какого именно. На белой стене за комодом висела надпись: «Будь деятельным в делах и осмотрительным в словах». Несколько иероглифов были в усложнённой форме, но она примерно угадала смысл.

Староста с сыном вернулись с поля — на обуви была грязь. Из разговора Фуэр узнала, что у старосты два сына и две дочери (дочери уже замужем), семья пока не разделена. Они только что проверяли поля — в этом году мало дождей, и староста организовывал полив.

Вся деревня зависела от ручья, стекающего с горы Феникс, поэтому в засуху Ванцзяцунь жила легче других.

Услышав, что семья Чжоу хочет построить здесь дом для совместного шелководства с родом Чу, староста обрадовался. Привлечь чиновничью семью в свой округ — большая удача: теперь даже уездный судья будет смотреть на него сквозь пальцы ради Чжоу.

Управляющий Лю быстро договорился о цене на пустошь. Прабабушка тут же купила и землю у озера, сославшись на удобство разведения уток.

Затем староста с сыном и управляющим Лю пошли мерить участки. Прабабушка не пошла — возраст и маленькие ноги не позволяли. От семьи Чу пошли Хань Хэйнюй и Чу Фуэр.

Сначала измерили землю для дома Чжоу, потом — пустоши у озера.

Озеро на севере граничило с рощей акаций, на западе — с холмами. По словам Хань Хэйнюя, там есть тропинка, ведущая напрямик в деревню Ханьцзячжуань. На востоке в нескольких сотнях шагов начинались поля жителей Ванцзяцуни.

В итоге озеро и пустоши обошлись в сорок три ляна. Сама земля стоила мало — власти поощряют освоение целины и три года не берут налог. Дорогое — озеро: на него ушло более тридцати лянов.

Договор оформили на имя Фан Пэнчэна. Управляющий Лю договорился со старостой: завтра утром поедут в уездную управу, чтобы получить красный договор, уплатить налог и оформить документы.

Прабабушка попросила управляющего Лю и учеников отдохнуть и попить воды, а сама заговорила со старостой о вчерашнем обеде:

— Не стану скрывать: мы называем это ма-гэнь-цзы, а знатные господа — шаньяо. Заместитель генерала Чэнь Юй просит нас выращивать его, а осенью пришлёт людей за урожаем.

Прабабушка ловко перевела ответственность на Чэнь Юя — так деревенские меньше будут бояться сажать «ядовитый корень».

Староста сначала испугался — оказывается, он ел яд! — но тут же обрадовался: ма-гэнь-цзы теперь ценится! Если знатьё будет скупать урожай, вся деревня разбогатеет. Это огромная удача для Ванцзяцуни!

Он тут же согласился и пообещал завтра после полудня собрать всех желающих — кто захочет, пускай приходит за рассадой.

Закончив дела, управляющий Лю отвёз прабабушку и Чу Фуэр обратно на гору Цзяошушань, а сам поехал в уездный город докладывать господину Чжоу.

К вечеру вернулся Фан Пэнчэн, радостно сообщив отличные новости: Чэнь Юй подписал контракты не только на шелковые одеяла и шаньяо, но и на двадцать кресел-качалок и сорок деревянных коней. Более того, он сказал, что, возможно, этого не хватит — после возвращения в столицу пришлёт людей за дополнительными партиями.

Чтобы не мешать продажам качалок и коней в столице, семья Чжоу добровольно отказалась от этой части бизнеса, сосредоточившись на закупке тутовых червей, найме мастеров по шелководству и строительстве мастерской по производству одеял.

Чу Фуэр понимала их расчёт: связь с Суном Чэнем и Чэнь Юем — это не только прибыль, но и мощная поддержка для главы семьи Чжоу, служащего на юге. Поэтому они и уступили другую прибыль роду Чу.

Фан Пэнчэн уже передал заявку земельному посреднику и попросил управляющего Лю присматривать за процессом. Ему с Чжоу Минсюэем скоро возвращаться в уездную школу, но если появятся подходящие участки, управляющий Лю вместе с посредником приедет, и тогда прабабушка с госпожой Фан смогут осмотреть землю.

Узнав, что озеро и пустоши уже куплены и записаны на его имя, Фан Пэнчэн почесал затылок и усмехнулся:

— Кажется, я теперь состоятельный человек!

Все засмеялись.

Цыплят и утят привезут послезавтра — это взял на себя Чжоу Минсюэй. Во-первых, хотел отблагодарить за спасение племянника, во-вторых — помочь сестре Фан Пэнчэна.

Правда, птицы оказалось вдвое больше запланированного: сто тридцать цыплят и сто утят.

Это было его доброе намерение, но теперь пришлось увеличивать размеры птичников. К счастью, заборы ещё не достроили — можно разделить цыплят на два загона. Утиный сарай вообще не начали строить — достаточно будет углубить канавы.

http://bllate.org/book/9422/856408