Готовый перевод The Shining Jade / Сияющая нефритовая драгоценность: Глава 42

На самом деле ей только что тоже очень понравилось это ощущение — быть близкой с Э Чжэнанем, страстно желая стать его женщиной. Однако в глубине души она прекрасно понимала: если сейчас отдастся ему полностью, то надежда выйти за него замуж официально и стать его законной женой почти исчезнет.

Изначально она была дочерью наложницы, и даже в этом статусе ей пришлось бы приложить огромные усилия, чтобы стать супругой наследника дома принца Дуаня, не зная, увенчаются ли они успехом. А если станет известно, что она уже отдалась Э Чжэнаню, то шансов остаться лишь наложницей — и даже мечтать о положении законной жены будет бессмысленно.

Поэтому ради собственного будущего статуса и счастья она обязана была сохранить последний рубеж. Она должна была заставить Э Чжэнаня влюбиться в неё, одержимо желать её, но при этом чётко соблюдать меру и границы. Мать часто говорила: «Мужчины все такие — чем труднее получить, тем сильнее стремятся; а получив — перестают ценить».

Значит, до официальной свадьбы с Э Чжэнанем она обязана была держать эту последнюю черту. Иначе и без того скудные козыри станут ещё более жалкими, а мечта стать женой наследника — всё дальше и дальше.

— Э Чжэнань… Как ты можешь так со мной поступать? — тихо всхлипывала она, полная обиды и унижения. — Я… я ведь очень тебя люблю, но… но ведь не могу же я отдать тебе своё девичье тело вот здесь… Если отец узнает… я…

С этими словами она отвернулась, больше не глядя на Э Чжэнаня, про себя рассчитывая, что как только страсть Э Чжэнаня утихнет, он перестанет сердиться на неё за тот толчок. Ведь для мужчины внезапно прерванное желание — настоящее мучение.

Действительно, Лу Ушуан не ошиблась в расчётах. Спустя немного времени Э Чжэнань успокоился, перестал быть таким импульсивным, а увидев, как горько плачет Ушуан, даже почувствовал лёгкое угрызение совести. Хотя только что он и не мог сдержаться, Ушуан права: для девушки подобные вещи не могут быть делом случая.

Он действительно слишком увлёкся — чуть не взял её прямо здесь. Если бы об этом узнали, репутация Лу Ушуан была бы окончательно разрушена.

— Ладно, не плачь. Это моя вина, я поторопился, — сказал он, притягивая к себе рыдающую Лу Ушуан, и мягко утешал её пару фраз. Но внутри у него возникло странное чувство пустоты.

Внезапно он осознал: когда страсть прошла, интерес к Лу Ушуан, казалось, исчез. Если бы не чувство вины за свой поступок, он вовсе не стал бы так стараться её утешать.

Наблюдая за этим из укрытия, Ся Юйхуа почувствовала приступ тошноты. Эти двое только что вели себя как настоящие клиент и проститутка в борделе, а теперь вдруг изображают благородного господина и целомудренную деву. Это вызывало крайнее презрение.

Ей было совершенно ясно видно лицемерие Э Чжэнаня и расчётливость Ушуан. В самом деле, они отлично подходили друг другу — пара настоящих негодяев. Она снова холодно усмехнулась. Гнев и недовольство Э Чжэнаня, когда его оттолкнули, ясно показали его эгоистичную сущность.

И она прекрасно понимала намерения Лу Ушуан: та хотела использовать свою красоту, чтобы привязать к себе Э Чжэнаня, но не собиралась позволять ему добиться своего слишком быстро. Ведь, будучи дочерью наложницы, Ушуан и так едва ли могла рассчитывать стать законной женой Э Чжэнаня, а если потеряет девственность до свадьбы, то шансов не останется вовсе.

Лу Ушуан, конечно, не глупа — она знала, что сейчас нужно сохранить последнюю черту, чтобы не обесценить себя. Но действительно ли она верила, что сможет добиться своего?

Взгляд Ся Юйхуа становился всё более насмешливым. Ей стало любопытно: что случится с этой парой, если они всё-таки переступят запретную черту?

Пока она размышляла, оттуда снова донёсся разговор.

— Э Чжэнань, когда ты собираешься заговорить с принцем и принцессой о нашем деле? — нежно и с лёгкой обидой спросила Лу Ушуан.

— О каком деле? — удивлённо спросил Э Чжэнань, отпуская её руку.

Услышав это, Лу Ушуан неловко моргнула, а затем покраснела и, опустив голову, стыдливо прошептала:

— Ну… о нашей свадьбе. Мне скоро исполнится шестнадцать, а отец недавно начал говорить о том, чтобы подыскать мне хорошую партию.

— О свадьбе? — Э Чжэнань на мгновение задумался, и в его глазах не было того восторга, которого ожидала Ушуан. Через некоторое время он ответил: — Об этом позже. Ты же знаешь, я недавно получил хорошее место при наследнике престола. Надо сначала чего-то добиться, показать себя. Ли Ци Жэнь уже служит при дворе, а я до сих пор ничего не достиг. Сейчас мне не до свадьбы.

Эти слова словно облили Лу Ушуан ледяной водой с головы до ног. Она не сдержалась и воскликнула:

— Э Чжэнань, скажи честно: ты вообще не думал жениться на мне? Неужели из-за того, что я дочь наложницы, ты считаешь меня недостойной тебя? Но я всё-таки дочь министра, и моя преданность тебе безгранична! Ты не можешь обманывать меня!

— Что ты такое говоришь? Ты же знаешь, я никогда не обращал внимания на подобные вещи, — спокойно ответил Э Чжэнань, заметив её гнев. — Но ты должна понимать: решение о моей свадьбе зависит не только от меня. Не волнуйся, как только представится подходящий случай, я обязательно заговорю с отцом и матерью. Однако, хотя мне всё равно, дочь ты главной жены или наложницы, отец с матерью могут подумать иначе. Взять тебя в наложницы — проблем не будет, но стать законной женой… это будет нелегко.

— Выходит, всё-таки из-за того, что я дочь наложницы? — Глаза Ушуан снова наполнились слезами. — Разве ты забыл, что обещал раньше? Ты клялся, что никогда не дашь мне страдать! Забыл?

Э Чжэнань нахмурился — ему надоело это капризное поведение.

— Чего ты так волнуешься? Я ведь ничего не сказал. Это мысли отца и матери, а ты сама из знатного рода и знаешь правила. Разве ты, будь на их месте, позволила бы сыну взять в жёны дочь наложницы? Я же хочу дождаться момента, когда добьюсь успеха, и тогда моё слово будет весомее.

Хотя эти слова звучали разумно, Лу Ушуан не была глупа и сразу поняла: Э Чжэнань вовсе не торопится решать этот вопрос. Ей стало невыносимо обидно, и, не подумав, она выпалила:

— Позже, позже… А когда именно? Через год, два или три, пять лет? Тебе, мужчине, всё равно — рано или поздно жениться, но я-то не могу ждать!

Она сердито добавила:

— Ты думаешь, все женщины такие, как Ся Юйхуа? Ей двадцать лет, а она до сих пор не вышла замуж! Такое поведение достойно наказания — даже Небеса не терпят таких, как она! Зачем мне повторять её судьбу?

— Ушуан, нельзя так говорить о других! — резко оборвал её Э Чжэнань. Раньше она всегда была такой нежной, учтивой и образованной, а в последнее время стала завистливой и капризной.

— Я просто говорю правду! Почему это «без морали»? — возмутилась Ушуань, особенно разозлившись оттого, что Э Чжэнань защищает Ся Юйхуа. — Э Чжэнань, в последнее время ты не в первый раз встаёшь на её сторону. Неужели ты влюбился в эту мерзкую девчонку?

— Глупости! Хватит воображать! Как я могу нравиться этой надоеде? — Э Чжэнань машинально отмахнулся, категорически отвергая её слова. Неизвестно откуда взявшаяся злость охватила его, и он встал, чувствуя сильное раздражение.

Он отряхнул травинки с одежды и, мрачно поправляя помятый наряд, больше не обращал внимания на Ушуань.

— Но теперь ты уже не считаешь её надоедой, — сказала Ушуань в сердцах, не подумав, что скажет это вслух.

065 Пятый принц

Э Чжэнань не хотел больше слушать капризы Ушуань и собирался уйти, но её неожиданная фраза заставила его замереть.

Да, Ся Юйхуа действительно больше не была той надоедливой девчонкой. По крайней мере, она перестала преследовать его и даже не смотрела в его сторону.

При этой мысли гнев в груди Э Чжэнаня вспыхнул с новой силой. Он сердито посмотрел на Ушуань, развернулся и молча ушёл.

Лу Ушуань, всё ещё злая, вдруг опешила. Она сразу поняла: сейчас она действительно затронула больное место Э Чжэнаня. Вся её прежняя вспыльчивость мгновенно испарилась.

Она ясно осознавала: если хочет добиться своего, ни в коем случае нельзя вызывать у Э Чжэнаня недовольства. Иначе она потеряет последнее преимущество. К тому же, из-за этой проклятой Ся Юйхуа устраивать ссору с Э Чжэнанем — совершенно не стоит.

Когда бы то ни было, она будет только сильнее ненавидеть Ся Юйхуа, но ни за что не посмеет обижаться на Э Чжэнаня. Ведь только что она просто потеряла контроль. Если бы немного успокоилась, никогда бы не выбрала такой способ, который лишь унижает её саму.

— Э Чжэнань, прости меня, — быстро встав, она обняла его сзади, мгновенно вернувшись к прежней кротости и нежности. — Прости, я была неправа. Я слишком спешила, мне было плохо на душе, и я наговорила глупостей. Я поняла свою ошибку и больше не буду такой капризной. Не злись на меня, хорошо? Если ты всё ещё сердишься, я сама себя возненавижу.

Последние слова прозвучали с естественной дрожью в голосе. Её покорность и смирение сделали её ещё более жалкой и трогательной.

Э Чжэнань, видя это, уже не мог игнорировать её. Для мужчины главное — сохранить лицо, а остальное легко уладить.

— Ладно, хватит об этих неприятностях. Поздно уже, пора возвращаться. Скоро начнётся скачка, — сказал он, оглянувшись на Ушуань. Его лицо уже не было таким мрачным — это был жест примирения.

Однако он больше не взял её за руку, как по дороге сюда, а просто пошёл вперёд. Ушуань снова почувствовала тяжесть в сердце, но не осмелилась показать недовольства и послушно последовала за ним.

В это время Ся Юйхуа, всё ещё прятавшаяся поблизости, поняла, что пара вот-вот уйдёт. Если она не найдёт укрытие немедленно, её обязательно заметят.

Быстро оглядевшись, она согнулась и спряталась за дерево. Ствол был тонкий, и спрятаться за ним полностью не получалось, но поблизости не было лучшего варианта.

К счастью, направление было удачным, да и Э Чжэнань с Ушуань были погружены в свои мысли и не обращали внимания на окрестности. Они и не предполагали, что кто-то может оказаться здесь в такое время, поэтому прошли мимо, даже не взглянув в сторону Юйхуа.

Только когда они спустились с холма и уехали верхом, Ся Юйхуа наконец перевела дух. Но она не спешила уходить, а дождалась, пока их силуэты полностью исчезнут вдали, и лишь тогда вышла из-за дерева.

Глубоко вздохнув, она собралась уходить, но вдруг почувствовала, что за спиной появилось что-то… или кто-то.

Резко обернувшись, Ся Юйхуа остолбенела. Её рот раскрылся от изумления, и она не могла вымолвить ни слова.

http://bllate.org/book/9377/853060