Готовый перевод The Queen / Королева: Глава 13

Бай Цзэлу на мгновение замерла, прежде чем заговорить, и улыбка в глубине её глаз немного померкла.

— Раньше, за пределами зала, ты сказала, что очень восхищаешься мной, — начал Цянь Цин. — И ещё: «Если бы это была я… Если бы это была я…»

Цянь Цин чувствовал: тогда она хотела сказать нечто большее.

Не то, что обычно говорила ему ради удовольствия. Не то, что произносилось из-за его положения. Это были слова, которые она хотела сказать сама по себе.

Но в итоге промолчала.

И дело было не в том, что пришли слуги — именно поэтому она ушла от темы. Она замолчала ещё до их появления.

Бай Цзэлу немного помолчала.

Пока Цянь Цин не заметил, как её взгляд начал тускнеть. Тогда она наконец произнесла:

— Цзэлу хотела сказать… если бы это была Цзэлу…

Голос её хрипло дрогнул — словно ей было непривычно делиться с кем-то собственными мыслями.

Цянь Цин стал терпеливым слушателем, ожидая продолжения.

Она лизнула пересохшие губы и тихо сказала:

— Если бы это была Цзэлу, она, вероятно, не выдержала бы таких испытаний и не нашла бы в себе сил принять цену утраты. А вот муж всё же смог, несмотря на внутренние раздоры и внешнюю угрозу, отвоевать свои земли.

— Не из-за храбрости, — честно признался он. — Просто у меня тогда ничего не было. Даже проиграв, я всё равно проиграл бы лишь то, чего у меня и так нет. Зато попытался — а значит, не пожалею, даже если проиграю.

Он вдруг улыбнулся.

— Впрочем…

Цянь Цин посмотрел на неё — откровенно и невозможно игнорировать.

— Хорошо, что тогда рискнул.

—

После трапезы Юньци вынесла растаявшую ледяную воду из зала.

Вскоре она вернулась с целой стопкой тканей для платьев, за ней следовали несколько слуг с подносами, на которых аккуратно лежала одежда.

— Осторожнее, ставьте сюда, — распорядилась Юньци.

Как раз в этот момент вошла Бай Цзэлу. Слуги только что поставили подносы и, завидев её, поспешно поклонились.

— Вставайте, — мягко сказала Бай Цзэлу.

От одних лишь трёх слов королевы слуги будто окрылились и, поклонившись ещё раз, вышли.

— Ваше величество, — обратилась Юньци, — это те самые ткани для платьев, о которых я вам говорила. А также новое верховое платье.

Цянь Цин, задержавшийся из-за срочного доклада подчинённого, вошёл чуть позже и как раз услышал последние два слова — «верховое платье».

Со дня свадьбы Бай Цзэлу почти всегда носила белое; лишь в брачную ночь надела алый наряд.

Её красота была изысканной и неземной — поражала с первого взгляда, но в то же время казалась недосягаемой.

Вся её аура будто отстраняла её от мира сего, придавая образу нечто нереальное.

Цянь Цин вспомнил ту брачную ночь: роскошное, богато украшенное алое одеяние в сочетании с золотыми украшениями смягчило её отстранённость. При мерцающем свете свечей её благородство превратилось в живую, чувственную красоту.

Верховые наряды Северного Юаня, как правило, тёмные — чёрные или тёмно-алые. Они не только глубоки по цвету, но и подчёркивают фигуру.

Уже от самих слов «верховое платье» в голове Цянь Цина возникли довольно… животные фантазии.

Он посмотрел на свою маленькую королеву и с видом святого человека произнёс:

— Как раз к осенней охоте. Говорят: «Клинок, точённый в последний момент, всё равно острее тупого». Маленькая Цзэлу, пробовала ли ты стрельбу из лука верхом? Возьму тебя поохотиться на орлов.

— …?

Юньци удивлённо подняла глаза.

Такая охота… Учитывая состояние её маленькой королевы, максимум, на что она способна, — это покататься верхом или, может быть, выстрелить из лука. Но охотиться на орлов? Разница между этим и первыми шагами ребёнка такая же, как между ползанием и полётом.

Бай Цзэлу не заметила грязных намёков Цянь Цина и лишь мягко улыбнулась:

— Хорошо, Цзэлу переоденется.

Цянь Цин с трудом сдержал выражение лица и, сделав вид, что ничего особенного не происходит, кивнул:

— Я подожду тебя снаружи.

Он вышел в приёмную.

Впервые в жизни ему показалось, что время тянется невыносимо медленно.

Он считал балки на потолке — трижды пересчитал их все, когда Бай Цзэлу наконец вышла.

Услышав шорох, он обернулся — и взгляд его застыл.

Её длинные чёрные волосы были собраны в аккуратный конский хвост. Вся мягкость и доступность, что обычно исходили от неё, исчезли.

Верховое платье плотно облегало фигуру. Возможно, из-за жары присланный наряд оказался особенно лёгким — и подчёркивал изгибы тела сильнее, чем он ожидал.

Тёмно-алый цвет прекрасно оттенял её кожу, создавая ещё более яркий визуальный эффект.

Это был почти резкий контраст — насыщенный, почти театральный.

Совершенно иной образ по сравнению с её обычной нежностью и спокойствием.

И при этом — ни капли не выглядел неуместным.

На мгновение у него возникло странное ощущение: возможно, вот она — настоящая его маленькая Цзэлу. Возможно, именно такой она и была изначально.

Август — почти самый жаркий месяц в Северном Юане, но благодаря удачному расположению даже в зените лета солнце не слишком беспощадно: светит ярко, но без особой жестокости.

Бай Цзэлу в лёгком верховом платье, возможно, отчасти из-за нового наряда, казалась чуть более оживлённой, чем обычно. Её спокойствие и нежность всё ещё присутствовали, но в них проскальзывала лёгкая искорка ясности.

Цянь Цин смотрел на неё и на мгновение задумался.

Сердце его дрогнуло.

Будто перед ним стояла дверь, запертая множеством замков, защищающих сокровенное зрелище. Но сквозь крошечную щель он всё же увидел мелькнувшую тень того, что скрыто внутри.

Большая часть дворцовых покоев в Северном Юане осталась без дела из-за практики моногамии, и многие из них уже снесли или перестроили.

Несколько дворцов вокруг императорского сада полностью сровняли с землёй, а за ними начинался лес. Там содержали различных животных: часть подарили влиятельные лица, и их нельзя было просто так отпустить; другая часть предназначалась для развлечения господ.

Эта территория была просторной — без мешающих зданий.

Цянь Цин привёл лишь одного коня.

Животное было белоснежным, благородным и изящным, но при этом обладало отличной формой — даже непосвящённый сразу понял бы, что это превосходный скакун.

Цянь Цин погладил шею коня и усмехнулся:

— Кажется, ты немного поправился. Сможешь ли ещё скакать?

Конь, конечно, не мог ответить.

Но Цянь Цину и не требовался ответ — он весело болтал с лошадью, и, каким-то чудом, они находили общий язык.

Бай Цзэлу наблюдала за ним с крыльца.

Было далеко, и голос Цянь Цина не долетал.

Но стоя рядом с конём, он будто вновь оказался на поле боя — полный жизни, с сияющими глазами и улыбкой. Под ярким солнцем он становился по-настоящему неотразимым.

Синси, до этого молчавший, теперь остался один с королевой и подошёл ближе. Он слегка сжал губы и тихо сказал:

— Ваше величество, лесистая местность сложная, со множеством крутых и неровных участков. Верховая езда и стрельба там опасны…

Бай Цзэлу повернула к нему лицо. Её ресницы медленно опустились, и на лице не отразилось никаких эмоций.

Синси стиснул зубы и продолжил:

— Ваше величество хрупки и нежны. Любая неосторожность может привести к беде. Прошу вас серьёзно подумать: вы не только королева Северного Юаня, но и принцесса Чжаньси.

Бай Цзэлу промолчала.

Та лёгкая искорка ясности, что появилась во дворце, полностью угасла.

Она отвела взгляд от Цянь Цина.

Яркий свет окутывал его, создавая иллюзию, будто между ними существует невидимое окно.

Её выражение лица снова стало спокойным.

— Ваше величество.

Раздался голос Юньци. Синси молча отступил назад.

Юньци подбежала, на лбу её блестела лёгкая испарина.

— Я специально побежала! — радостно сказала она.

— В такую жару можно было просто идти, зачем бежать?

Бай Цзэлу улыбнулась ей, как обычно.

Юньци достала повязки:

— Боюсь, ваше величество заждётесь. Ведь сегодня вы впервые будете заниматься верховой стрельбой!

Она закрепила повязку на запястье Бай Цзэлу и продолжила:

— Хотя с его величеством вам ничего не грозит, ваше величество такая нежная, наверняка мало каталась верхом. Сегодня вдруг… Фу-фу-фу! Ничего подобного! Сегодня всё обязательно пройдёт отлично!

Закончив с запястьем, Юньци присела, чтобы закрепить повязку на лодыжке.

Её голос доносился снизу:

— Эти повязки я специально заказала для вас. Внутри хорошо проложено — хоть и жарковато, зато защитят ваше величество.

Юньци завязала их искусно: не только на запястьях и лодыжках, но и на суставах. Повязки были тёмные и, вместо того чтобы выглядеть громоздко, придавали образу особую решительность.

Окончив, Юньци выпрямилась и с восторгом оглядела королеву:

— Сегодня ваше величество впервые катается верхом в Северном Юане! Вы ведь говорили, что скучаете во дворце? Теперь вам точно не будет скучно!

— Да, — наконец отозвалась Бай Цзэлу, слегка приподняв уголки губ.

Цянь Цин всё это время наблюдал за ними. Увидев, что маленькая королева наконец готова, он подвёл коня поближе.

Заметив повязки на её теле, он усмехнулся:

— Маленькая Цзэлу, сейчас никто не усомнится, если скажут, что ты новый генерал Северного Юаня.

Бай Цзэлу мягко улыбнулась и тихо спросила:

— Мужу нравится?

Он будто поперхнулся, взгляд его неловко отвёл в сторону.

— Ну, в общем…

Он замолчал, словно вспомнив что-то, и слегка кашлянул:

— Не против.

«Не против» значило «нравится».

Уголки губ Бай Цзэлу тронула улыбка. Она, кажется, колебалась, но всё же решилась:

— Да.

Да, я поняла.

—

В Северном Юане, в отличие от Чжаньси, не было традиции осенней охоты, но верховая стрельба всегда остаётся верховой стрельбой.

Цянь Цин взял лишь один лук — немного легче своего собственного.

Одной рукой он держал лук, другой — доставал стрелу.

Неподалёку стояла временно установленная мишень.

— Маленькая Цзэлу.

Он прицелился в центр мишени и натянул тетиву.

— Да?

Он отпустил стрелу. Та, рассекая воздух, с лёгким свистом устремилась вперёд.

Цянь Цин медленно опустил лук, даже не взглянув на мишень, и повернулся к своей маленькой королеве с лукавой улыбкой:

— Посмотри в центр мишени.

Бай Цзэлу перевела взгляд. Стрела, как и следовало ожидать, вонзилась точно в яблочко — весь наконечник исчез в древесине.

— Муж поражает цель на сотню шагов, — сказала Бай Цзэлу.

Цянь Цин тут же расцвёл от гордости: глаза засияли, уголки губ поднялись.

Увидев это выражение лица, она на мгновение замерла, а затем тоже улыбнулась:

— Да, муж очень силён.

От этих слов он уже не мог скрыть довольства — лицо его буквально сияло, будто только что распустился гордый павлин.

Насладившись моментом, он наконец немного успокоился.

Он протянул ей лук и, направляя её руки, поднял их:

— Теперь самый сильный муж будет учить нового генерала Северного Юаня.

— Держи крепко.

Цянь Цин встал за ней — так близко, что их тела почти соприкасались.

Его внимание было полностью сосредоточено на её движениях. Он опустил глаза, и вся прежняя самоуверенность уступила место чему-то более глубокому.

Его настроение быстро успокоилось, сменившись чем-то более значимым.

Бай Цзэлу, словно под его влиянием, тоже постепенно сосредоточилась.

Мысли её замедлились.

— Смотри на центр мишени, Цзэлу, — раздался у неё над ухом его голос.

Он звучал чуть ниже обычного и почему-то слегка хрипловато.

Бай Цзэлу уставилась на мишень и медленно моргнула.

— Да.

— Дыши медленнее, маленькая Цзэлу.

Цянь Цин накрыл её руки своими, чтобы правильно выставить лук и стрелу. В этот момент он вдруг почувствовал лёгкий, изысканный аромат, витающий в воздухе.

На мгновение он отвлёкся.

Лишь когда Бай Цзэлу слегка повернула к нему лицо, он вернул рассеянные мысли в русло:

— Маленькая Цзэлу, не смотри на меня. Смотри на мишень.

Она снова уставилась на цель. Тепло от его тела начало исчезать.

Когда Цянь Цин полностью убрал руки, оно совсем пропало.

Она закрыла глаза и внезапно отпустила тетиву.

Рядом пронесся лёгкий шелест ветра.

Бай Цзэлу медленно открыла глаза.

Стрела вонзилась точно в центр мишени и крепко там держалась.

Цянь Цин широко улыбнулся:

— С первого раза так точно! Как же моя маленькая Цзэлу такая талантливая?

Бай Цзэлу смотрела на центр мишени — будто на стрелу, а может, на что-то за ней.

Прошло некоторое время, прежде чем она опустила глаза и медленно ослабила хватку.

Но не успела она полностью разжать пальцы, как Цянь Цин снова накрыл их своей рукой и помог взять новую стрелу.

http://bllate.org/book/9312/846782