Готовый перевод Monopolizing the King’s Favor: Peerless Merchant Consort / Монополизируя королевскую милость: Несравненная императрица-торговка: Глава 123

— Ах, батюшки! Госпожа, скорее вставайте — не надавите на госпожу! — вдруг встревоженно воскликнула няня, стоявшая позади госпожи Ли.

Чу Цинь подняла голову и с недоумением посмотрела сначала на няню, потом на мать.

Щёки госпожи Ли слегка порозовели, и она с лёгким упрёком произнесла:

— Няня, не стоит так пугаться из-за пустяков.

Это окончательно смутило Чу Цинь. В этот момент подошёл Чу Чжэнъян: он услышал разговор и тоже удивлённо спросил няню:

— Что случилось? Со здоровьем госпожи что-то не так?

Он обеспокоенно взглянул на любимую супругу, опасаясь, что за время его отсутствия она серьёзно заболела.

— Со мной всё в порядке, — ответила госпожа Ли и строго посмотрела на няню, заставив ту проглотить уже готовые слова.

— Точно ничего? — с тревогой переспросил Чу Чжэнъян.

Госпожа Ли покачала головой и взяла дочь за руку:

— Пойдём домой. Мама приготовила тебе столько любимых блюд! Если сегодня не съешь всё до крошки, я тебя не прощу.

С этими словами она лёгким движением коснулась кончика носа дочери.

Чу Цинь слегка отпрянула и засмеялась:

— Слушаюсь, матушка. Но если вы приготовили слишком много, могу ли я попросить папу помочь?

Госпожа Ли с нежностью улыбнулась:

— Ладно, ладно. Ясно, что вы с отцом очень привязаны друг к другу. Мне даже завидно становится.

Чу Цинь весело рассмеялась, одной рукой обняв мать за локоть, другой — отца:

— Для меня мама и папа одинаково дороги. Никакой разницы между вами нет.

Госпожа Ли взглянула на мужа, а тот только счастливо улыбался ей в ответ. Она слегка покраснела:

— Эта наша дочка… У неё язык будто мёдом намазан.

Чу Чжэнъян громко расхохотался.

Чу Цинь нарочито надула губы:

— Даже если мой язык и сладкий, то лишь для вас двоих.

Её слова вызвали новый взрыв смеха у родителей. Втроём они радостно направились в дом.

Едва переступив порог, Чу Цинь убедилась, что мать не преувеличивала: стол ломился от блюд, и почти половина из них были её любимыми.

Под довольным взглядом матери Чу Цинь лишь горько усмехнулась и метнула отцу мольбу о помощи.

Чу Чжэнъян похлопал себя по животу:

— Как раз успел проголодаться в дороге. Благодарю вас, госпожа, за такой великолепный ужин для нас с дочерью. Чтобы не обидеть ваше гостеприимство, мы съедим всё до последней крошки!

— Так и знай, — с улыбкой ответила госпожа Ли.

Они сели за стол. Во время ужина госпожа Ли почти ничего не ела, только непрерывно накладывала еду мужу и дочери. Чу Цинь и без того мало ела, но ради матери старалась изо всех сил. Однако, доев лишь половину, поняла, что больше не в силах. К счастью, основную тяжесть принял на себя Чу Чжэнъян — он мужественно осилил всё, что стояло на столе, и в итоге откинулся на спинку стула, держась за раздувшийся живот и вздыхая:

— Ну и ужин!

После трапезы Чу Цинь попрощалась с родителями и отправилась в свой сад Ли. Родители долго не виделись — им нужно было побыть наедине.

Только она вошла во двор, как Миньлю сообщила, что ванна уже готова.

Чу Цинь с наслаждением вымылась, переоделась в свежую одежду и села перед туалетным столиком, пока Юйхэ и Синжун вытирали ей влажные волосы.

— Госпожа… — Цзюцзю подошла к ней и замялась.

— Что такое? — Чу Цинь повернулась к служанке, ожидая продолжения.

Цзюцзю задумалась, но всё же решилась:

— Только что у ворот я заметила: дыхание госпожи какое-то странное.

Юйхэ и Синжун тут же перестали двигаться и посмотрели на неё. Все знали, что для Чу Цинь важнее всего на свете — здоровье матери.

Чу Цинь внешне осталась спокойной и равнодушно спросила:

— О? И что именно ты заметила?

Её голос звучал ровно, будто бы ей было совершенно всё равно, но нефритовая шпилька в её руках была крепко сжата.

Цзюцзю крепко сжала губы:

— Было далеко, так что не уверена. Но дыхание госпожи точно отличается от обычного. Сначала я и не обратила внимания, но потом увидела, как няня так разволновалась — и заподозрила неладное.

В глазах Чу Цинь мелькнула тень. Она встала:

— Цзюцзю, пойдём со мной.

Не дожидаясь, пока служанки досушат волосы, она накинула плащ и вышла из комнаты.

Цзюцзю не посмела медлить и поспешила вслед за ней.

На улице она обнаружила, что госпожа уже достигла ворот сада — настолько сильно волновалась Чу Цинь.

Конечно, она переживала. Не хотелось потерять только что обретённую семью, не успев как следует насладиться её теплом. Ещё больше страшила мысль, что мать из лучших побуждений скрывает что-то важное, и это может привести к непоправимым последствиям.

Добравшись до двора госпожи Ли, Чу Цинь остановила горничную, собиравшуюся доложить об их приходе, и вместе с Цзюцзю бесшумно вошла внутрь.

Уже у самой двери она заметила, как свет в комнате мерцает, то вспыхивая, то затухая.

Изнутри донёсся взволнованный и радостный голос отца:

— Госпожа! Это правда?!

Чу Цинь остановилась и знаком велела Цзюцзю замереть. Не торопясь входить, она прислушалась у двери.

Свет свечи отбрасывал на оконную бумагу изящный силуэт матери. Та не ответила, лишь медленно кивнула.

— Отлично! Какая чудесная новость! Почему вы раньше не сказали? — голос Чу Чжэнъяна стал ещё более возбуждённым, но при этом осторожным.

В комнате послышался вздох госпожи Ли, и затем её тихий, печальный голос:

— Этот ребёнок явился не вовремя.

Ребёнок?

Мысли Чу Цинь прояснились. Она обменялась взглядом с Цзюцзю, на лице которой тоже читалось изумление. Та могла лишь растерянно пожать плечами.

— Почему вы так говорите? — взволнованно спросил Чу Чжэнъян.

Госпожа Ли долго молчала, и даже Чу Цинь начала недоумевать.

Из разговора родителей следовало, что мать снова беременна. Это должно быть поводом для радости! Почему же она так подавлена? Неужели за этим скрывается какая-то тайна?

Чу Цинь сдержалась от желания войти и поздравить мать, заодно выяснив причину её тревог. Она продолжила стоять у двери и слушать.

Зато теперь её тревога немного улеглась — ведь речь шла о хорошей новости.

Она незаметно подала знак Цзюцзю, и та сразу же поняла: поклонилась и тихо удалилась.

Присутствие слуги при семейном разговоре было бы неуместным.

Оставшись одна, Чу Цинь смотрела на тени за окном, ожидая ответа матери.

— Госпожа… — терпение Чу Чжэнъяна иссякало.

Наконец, госпожа Ли произнесла то, что тревожило её:

— Я боюсь, что Али будет недовольна.

Чу Цинь удивилась. Почему мать думает, будто она расстроится? Разве не радость — появится брат или сестра? Да и о наследстве она никогда не думала — иначе не создала бы торговый дом «Цзюймин».

К тому же, она ведь сама как-то в шутку говорила, что хотела бы младшенького!

В комнате воцарилась тишина.

Чу Цинь уже собиралась войти и заверить мать, что она только рада, как вдруг услышала голос отца:

— Вы боитесь, что Али подумает: раз её родная дочь умерла, а эта — приёмная, вы хотите родного ребёнка, чтобы заменить её?

Как и подобает супругам, Чу Чжэнъян сразу угадал мысли жены.

Чу Цинь вздохнула, наблюдая, как тень матери медленно кивнула.

Вот оно что…

Она ведь не настоящая Чу Цинь — родители прекрасно это понимали. Но теперь, когда должен появиться их кровный ребёнок, добрые люди испугались: а вдруг дочь почувствует себя отвергнутой?

«Неужели я кажусь такой хрупкой?» — с горечью подумала она.

Больше не желая подслушивать, Чу Цинь решительно шагнула в комнату:

— У меня будет брат или сестра! Я буду любить и беречь его всем сердцем. Как можно мне быть недовольной?

Родители с изумлением обернулись к ней.

Чу Цинь подошла к матери, нежно взяла её за руку и искренне сказала:

— Поздравляю вас, мама!

Её взгляд опустился на ещё плоский живот госпожи Ли, и лицо озарила радостная улыбка:

— Как замечательно! В нашем доме скоро будет ещё один малыш — станет ещё веселее!

— Али, ты правда не против? — с виноватым видом спросила госпожа Ли.

Чу Цинь с досадой улыбнулась. Какое странное положение: в доме радостное событие, а родители смотрят на неё так, будто совершили предательство!

— Я же давно говорила: пусть папа постарается, и мама наконец подарит мне братика или сестрёнку. Теперь мечта сбылась — почему я должна быть против? Меня расстраивает лишь то, что вы скрывали это от меня и не доверяли моим чувствам.

Её слова заставили Чу Чжэнъяна и госпожу Ли смутившись опустить глаза.

Но главное — их тревога исчезла. Госпожа Ли наконец смогла по-настоящему обрадоваться своему будущему ребёнку.

Увидев, как на лице матери снова заиграла улыбка, Чу Цинь облегчённо вздохнула.

Кто бы мог подумать, что возвращение домой принесёт такую радость! Настроение её стало по-настоящему светлым.

Теперь, зная о существовании этого маленького существа, она почувствовала в себе новую ответственность.

— Кстати, раз госпожа теперь беременна, свадьба Али не должна быть слишком утомительной, — вдруг сказал Чу Чжэнъян, перекладывая стрелки на дочь.

Чу Цинь чуть не поперхнулась.

— Свадьба?! — удивилась госпожа Ли, переводя взгляд с дочери на мужа.

О дочериной помолвке она ничего не знала!

— Э-э… — Чу Цинь неловко улыбнулась, не зная, как объяснить. Даже если это фиктивный брак, говорить об этом матери было неловко.

Поэтому она просто перевела взгляд на отца, давая ему возможность самому выпутываться.

Госпожа Ли последовала за её взглядом и требовательно спросила мужа:

— Господин, что всё это значит?

— Кхм-кхм… — Чу Чжэнъян отвёл глаза, проклиная себя за неосторожность. Если жена узнает, что дочь сосватана императором за Принца Сяо Яо, не ударит ли она тревогу и не навредит ли ребёнку?

— Госпожа, уже поздно. Может, лучше завтра расскажу? — осторожно предложил он.

Госпожа Ли нахмурилась, и Чу Чжэнъян тут же смягчился:

— Такое важное дело, а вы молчите! Как я теперь усну?

Её взгляд метался между мужем и дочерью, заставляя обоих чувствовать себя крайне неловко.

В конце концов, заговорил Чу Чжэнъян:

— В столице Цзяньнин Али пригласили на цветочный банкет старшей принцессы. Та была так очарована нашей дочерью, что обратилась к императору с просьбой найти ей достойного жениха. Свадьба назначена на начало весны следующего года.

— Правда?! — глаза госпожи Ли загорелись радостью. — И кто же жених?

http://bllate.org/book/9265/842603