Готовый перевод Happy Enemies: A Plum Branch Beyond the Wall / Весёлые враги: Слива за стеной: Глава 4

Юйтоу с трудом сдерживала смех и крепко сжала руку маленькой госпожи:

— Госпожа, со мной всё в порядке. Подождите немного, хорошо?

Госпожа была младше её на три года. Генерал Даньтай Чэнь и принцесса Чжао Тинъю никогда не стесняли дочь условностями — воспитывали как мальчика. Благодаря своему знатному происхождению, она вовсе не обязана была следовать светским правилам. Но Юйтоу — совсем другое дело. Она родилась служанкой госпожи и умрёт её верной тенью. Всё, чего избегала госпожа, Юйтоу должна была освоить — ведь она была служанкой своей госпожи.

Даньтай Линвэй с недоумением смотрела на Юйтоу, чья осанка и манеры внезапно изменились до неузнаваемости. Детское сердце не терпело тайн, и она тут же выпалила:

— Юйтоу, что с тобой? Ты какая-то странная! Тебя Тянъма наказала? Не бойся, я тебя защитлю! Никто не посмеет тебя обидеть!

Юйтоу горько улыбнулась и принялась собирать разбросанные вещи:

— Госпожа, разве мы не собирались есть что-нибудь вкусненькое?

Она умело переводила разговор на другое. Госпожа не поймёт её чувств — по крайней мере, не сейчас. И ей вовсе не нужно, чтобы госпожа понимала. Главное — чтобы госпожа была счастлива и никогда не отказалась от неё. Ради этого Юйтоу готова на всё.

Услышав слово «вкусненькое», маленькая госпожа тут же забыла обо всём на свете. Перед лицом соблазнительной еды все тревоги и сомнения испарились. На её пухлом личике расцвела широкая улыбка, и она радостно потащила Юйтоу за руку прямиком на кухню.

— Ваньма! Ваньма! Мы пришли! Жареный цыплёнок, жареный цыплёнок, жареный цыплёнок!

Малышка так увлечённо выкрикивала своё желание, что не заметила неровности на полу и споткнулась. Юйтоу мгновенно бросилась вперёд, став мягкой, но надёжной подушкой.

Пухленькая госпожа тяжело приземлилась прямо на Юйтоу, оставшись совершенно невредимой. А вот Юйтоу почувствовала, как перед глазами всё потемнело, а в висках застучала кровь. «Уж слишком хорошо матушка вас вырастила», — подумала она про себя.

Хотя Юйтоу и была простой служанкой, Даньтай Чэнь и Чжао Тинъю всегда относились к прислуге с добротой. А маленькая госпожа, лишённая капризного нрава, обожала водить за собой Юйтоу и никогда не забывала угостить её чем-нибудь вкусным. Поэтому и сама Юйтоу была пухленькой и румяной.

— Юйтоу, тебе больно? Ты в порядке? — Глаза Линвэй наполнились слезами. Она вдруг вспомнила своего любимого пёсика Сяохэя, который умер от болезни. «Неужели Юйтоу тоже умрёт?» — ужаснулась она, и слёзы хлынули рекой. — Нет-нет, только не умирай, Юйтоу!

Ваньма как раз вышла на шум и увидела, как Юйтоу стала живой подушкой для маленькой госпожи. Она с облегчением улыбнулась: «Значит, мои слова дошли до неё». Но руки её уже действовали быстро — она тут же подняла госпожу, осмотрела с ног до головы и, убедившись, что с ней всё в порядке, помогла встать Юйтоу.

— Юйтоу, как ты себя чувствуешь? Где болит? Скажи маме, — с тревогой спросила Ваньма, ведь это была её родная дочь.

— Юйтоу, прости меня! — всхлипывала Линвэй, видя, как Ваньма беспокоится. — Я такая глупая… Наверное, я тебя сильно придавила.

Впервые в жизни она возненавидела свою пухлую фигурку.

Юйтоу глубоко вдохнула, подавляя тошноту и головокружение:

— Госпожа, посмотрите — я совершенно здорова! Правда-правда!

Её лицо было бледным, но она всё равно улыбалась, чтобы успокоить маленькую госпожу. Ваньма смотрела на это и сердце её разрывалось от боли.

☆

— Маленькая госпожа, всё в порядке. Видите, Юйтоу уже на ногах! Пойдёмте, пора обедать. Вы ведь наверняка проголодались, — сказала Ваньма, решив сначала заняться госпожей, раз у Юйтоу, похоже, нет серьёзных повреждений.

Юйтоу немного отдохнула. Кроме лёгкой бледности, на ней не было видно никаких признаков недомогания:

— Госпожа, перестаньте плакать. Ведь вы сами говорили, что плачущие девочки похожи на замаранных котят. Посмотрите на себя — прямо маленькая грязнуля!

Линвэй не сводила с неё глаз. Увидев, что Юйтоу действительно чувствует себя лучше, она немного успокоилась.

— Тык! — икнула она. — Юйтоу, пойдём к дядюшке. Он осмотрит тебя. Это всё моя вина — я такая тяжёлая, наверняка тебя придавила.

Юйтоу взяла её за руку и весело улыбнулась:

— Госпожа, мне хочется жареного цыплёнка. Пойдёмте есть цыплёнка!

Но сейчас Линвэй было не до еды. Она думала только о том, как сильно могла поранить Юйтоу своим весом.

Юйтоу знала упрямый характер своей госпожи. Если не пойти у неё на поводу, та непременно применит своё главное оружие — слёзы. Плач маленькой госпожи был самым страшным звуком во всём генеральском доме. Все её обожали и лелеяли, и никто не хотел видеть её грустной.

Поэтому Юйтоу покорно последовала за Линвэй. Та, заботясь о возможных ушибах Юйтоу, шла медленно, не бегала и не торопила. Обычный путь, который занимал меньше получаса, растянулся на целых полчаса.

— Юйтоу, тебе больно? Может, идти ещё медленнее? — снова и снова спрашивала Линвэй.

Юйтоу сдерживала слёзы от трогательной заботы. «Как же мне повезло в прошлой жизни, что я родилась рядом с такой госпожой», — думала она, молча шагая следом и время от времени отвечая: «Нет, всё хорошо».

Перед ними появился необычный домик в форме улитки. Линвэй обрадовалась и ускорила шаг, но тут же резко остановилась и стала осторожно семенить мелкими шажками.

Юйтоу еле сдерживала смех. «Какая же вы упрямая, госпожа! Даже чуть быстрее пройти боитесь». В её сердце разливалось тёплое чувство благодарности. «Такая добрая госпожа… Я не знаю, сколько добрых дел мне пришлось совершить в прошлой жизни, чтобы заслужить такую удачу».

— Дядюшка! Дядюшка! Вы здесь? Юйтоу поранилась! Пожалуйста, выйдите скорее!

Линвэй радостно закричала, увидев домик вдалеке.

Внезапно перед девочками возник Чжао Мэн. Он быстро осмотрел Линвэй, убедился, что с ней всё в порядке, и только тогда спросил:

— Маленькая госпожа, что случилось с Юйтоу?

Едва он произнёс эти слова, как глаза Линвэй снова наполнились слезами, и она запищала, не в силах вымолвить ни слова. Юйтоу с сочувствием достала платочек и аккуратно вытерла слёзы своей госпоже:

— Госпожа, со мной всё в порядке. Не плачьте. Дело в том, что…

Она чётко и ясно объяснила ситуацию. Чжао Мэн громко рассмеялся.

Линвэй обиженно отбросила её руку и сердито уставилась на него круглыми глазами:

— Дядюшка, вы злой! Как вы можете смеяться? Поскорее осмотрите Юйтоу!

Чжао Мэн театрально нахмурился и принялся «щупать пульс» у Юйтоу, качая головой:

— Докладываю маленькой госпоже: пульс ровный и спокойный. Юйтоу совершенно здорова.

— Но это невозможно! — заволновалась Линвэй. — Вы серьёзно осмотрите! Я ведь такая тяжёлая — наверняка её придавила!

Услышав, что его профессионализм подвергается сомнению, Чжао Мэн тут же изменил выражение лица:

— Как прикажете, маленькая госпожа.

Он внимательно прощупал пульс, и на его лице поочерёдно мелькали удивление, спокойствие и недоумение.

Линвэй уже готова была расплакаться, когда он наконец произнёс:

— Маленькая госпожа, Юйтоу действительно в порядке.

— Правда?

— Клянусь жизнью.

Услышав это, Линвэй расцвела, как цветок, и потянула Юйтоу за руку:

— Пойдём! Бежим есть жареного цыплёнка!

Но Чжао Мэн, которого все забыли, вдруг добавил:

— Однако…

Линвэй мгновенно замерла и бросилась обратно:

— Однако что? Дядюшка, Юйтоу всё-таки ранена?

Чжао Мэн с важным видом ответил:

— Юйтоу не ранена, но я знаю одного человека, которому срочно нужна помощь. Маленькая госпожа, давайте я обработаю ваши раны.

Лицо Линвэй побледнело. Она подхватила юбку и со всех ног помчалась прочь. Юйтоу в отчаянии топнула ногой:

— Госпожа, госпожа! Вы не должны бегать! Ваши ноги ещё не зажили!

Она вспомнила ужасные кровавые царапины на лодыжках госпожи и умоляюще потянула Чжао Мэна за рукав:

— Дядюшка, у госпожи на ногах сплошные раны! Что же теперь делать?

Чжао Мэн покачал головой:

— Юйтоу, маленькая госпожа не хочет, чтобы я мазал её раны.

— Но это невозможно! — воскликнула Юйтоу. — А если останутся шрамы? Ведь госпожа — драгоценная жемчужина, золотая ветвь нефритового листа! Как можно допустить, чтобы на её теле остались следы?

Чжао Мэн улыбнулся и вынул из кармана белоснежный флакончик:

— Возьми это и намажь своей госпоже. Гарантирую — ни одного шрама не останется. Иди, она уже ждёт тебя у двери.

Линвэй, прячась за толстой колонной, вытирала пот со лба и с облегчением выдохнула: «Уф, отделалась!»

Дядюшка Чжао был самым странным и пугающим человеком в генеральском доме. Линвэй одновременно уважала и боялась его: уважала за невероятное врачебное искусство, боялась — за его жуткие методы.

Она никогда не забудет, как однажды он ради спасения человека вскрыл череп пациента.

Этот кровавый кошмар навсегда остался в её памяти. Поэтому она избегала заднего двора, опасаясь увидеть нечто подобное ещё раз.

Запыхавшаяся Юйтоу наконец нагнала её:

— Госпожа, пойдёмте.

Линвэй нервно теребила край юбки, не решаясь взглянуть Юйтоу в глаза. Та растерялась:

— Госпожа, что случилось?

Линвэй стыдливо прошептала:

— Юйтоу… прости меня. Я совсем про тебя забыла.

Юйтоу еле сдержала улыбку. «И всё-то ей кажется!» — подумала она. — Госпожа ведь ещё ребёнок. Не желая её смущать, она просто взяла Линвэй за руку и повела на кухню.

Линвэй с подозрением смотрела на спину Юйтоу и наконец не выдержала:

— Юйтоу, почему ты молчишь? Ты сердишься на меня?

Юйтоу кивнула. Линвэй в панике замахала руками:

— Нет-нет, послушай! Я… я… я…

Она запнулась и не смогла договорить.

Юйтоу не выдержала и рассмеялась. Линвэй поняла, что её разыграли, и лукаво ущипнула Юйтоу за талию:

— Милочка, позвольте представиться — я, юный господин, пришёл засвидетельствовать вам почтение.

— Ах, развратник! Куда бежишь? Отдавай голову! — немедленно включилась в игру Юйтоу.

Две маленькие шалуньи весело носились по саду, разыгрывая сценки из любимых историй.

☆

Когда на улице зажглись фонари, Линвэй лежала на своей кроватке, поглаживая округлившийся животик. Она перевернулась на живот, болтая ножками, и листала книжку с картинками и простыми иероглифами. Весело хихикая, она читала вслух:

— Глупыш! Танъюань! Маленький глупыш! Глупый танъюань!

Раздражающий голосок тонул в её звонком смехе. Линвэй покачивала головой и наслаждалась чтением, полностью погружённая в собственный мир.

Вдруг в неё попал карамельный шарик — бум! — прямо в затылок!

Линвэй резко перевернулась, дернув животик, и тут же застонала от боли:

— Ой-ой!

Юйтоу мгновенно ворвалась в комнату:

— Госпожа, что случилось? Что случилось?

Линвэй надула губки и потерла живот:

— Юйтоу, посмотри, не завелась ли у нас в комнате обезьянка. Только что что-то угодило мне в голову. Наверняка здесь шалит какая-то резвушка!

Хм… Когда я её поймаю, обязательно заставлю дядюшку привязать её верёвочкой и оставить мне в качестве питомца!

Юйтоу тщательно обыскала комнату, заглянула во все углы и даже чуть не начала копать пол, но никакой «обезьянки» не нашла:

— Госпожа, здесь никого нет.

Линвэй потёрла затылок и глупо ухмыльнулась:

— Юйтоу, я…

Она не успела договорить, как в дверях появилась Ваньма с маленькой деревянной ванночкой в руках:

— Маленькая госпожа, уже поздно. Пора купаться и ложиться спать.

Линвэй капризно потерла животик:

— Не хочу! Живот болит, не буду купаться!

Она ненавидела эту ванночку больше всего на свете. Ведь её сделал тот самый жуткий дядюшка! При мысли о его руках, вскрывающих череп, её бросало в дрожь.

«Ваньма плохая! — думала Линвэй. — Она знает, как я боюсь этой ванночки, но всё равно приносит её! И самое обидное — не пускает меня в горячие источники! Говорит, мол, мне ещё слишком рано, это вредно для здоровья. А мне всё равно! Я хочу купаться в источниках!»

Но как бы она ни вертелась, главная цель оставалась неизменной — избежать купания в этой ужасной ванне!

Ваньма прекрасно знала все уловки своей маленькой госпожи и прикрыла рот ладонью, смеясь:

— Маленькая госпожа, неужели вы боитесь холодной воды? Эх, если не купаться, станете маленькой грязнулей — чёрной и липкой. Никто не захочет с вами играть!

Юйтоу, получив знак от Ваньмы, тут же подхватила:

— Да, я не люблю играть с грязными котятами!

Оставшись в одиночестве, Линвэй принялась кувыркаться по кровати: то переворачивалась, то каталась, то падала, то вставала. В конце концов, выбившись из сил, она растянулась на кровати и тихо застонала: «Всё из-за Ваньмы! Теперь мне неудобно ни в какой позе!»

☆

http://bllate.org/book/8968/817476