Готовый перевод Joy Depends on Her / Счастье зависит от неё: Глава 9

Цяо Хайсин:

— Рановато, правда? Может, выйдем в пять?

Чэ Чэнъюй кивнул:

— Можно.

Они вернулись в апартаменты один за другим. Цяо Хайсин скинула обувь и прыгнула на кровать. Достав телефон, она открыла банковское СМС и, тыча пальцем в цифры, начала считать вслух:

— Единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч… Ха-ха-ха-ха-ха!

Чем дальше, тем громче она смеялась, пока наконец не начала кататься по кровати от восторга.

Звукоизоляция в доме оставляла желать лучшего, и Чэ Чэнъюй, находясь в соседней комнате, слышал её неудержимый смех. Он лишь покачал головой — и с досадой, и с улыбкой.

В пять часов Цяо Хайсин уже была полностью одета и пришла звать Чэ Чэнъюя. Вдвоём они направились в заведение маоцай, расположенное к востоку от дороги.

Было ещё рано, в заведении почти не было посетителей. Хозяйка — худощавая женщина средних лет — увидев Цяо Хайсин, радостно вскочила:

— Ах, Сяо Хайсин! Заходи скорее, заходи!

Цяо Хайсин подошла и, указав на Чэ Чэнъюя, сказала хозяйке:

— Сегодня я привела друга.

Хозяйка очень обрадовалась и принесла им два меню.

Цяо Хайсин повернулась к Чэ Чэнъюю:

— Дядя, ты можешь есть острое?

Чэ Чэнъюй подумал немного и ответил:

— Лучше без острого.

Цяо Хайсин заказала маоцай на костном бульоне, поприветствовала хозяйку и пошла искать место.

Вскоре хозяйка сама принесла блюда и даже добавила два бесплатных напитка.

Чэ Чэнъюй удивился:

— Вы раньше знакомы?

Цяо Хайсин, жуя листик салата и издавая «у-у-у», энергично замотала головой. Проглотив лист, она объяснила:

— Нет! Просто я часто сюда захожу, так постепенно и познакомились. Однажды один клиент случайно опрокинул только что готовое блюдо маоцай прямо на ручку её малышу. Ребёнку было лет четыре-пять, он так закричал от боли! Хозяйка с мужем совсем растерялись, и сам клиент тоже стоял как вкопанный. А я сразу схватила ребёнка и побежала к раковине, чтобы промыть руку под холодной водой.

Она улыбнулась и с надеждой спросила:

— Я разве не умница?

Чэ Чэнъюй не скупился на похвалу:

— Очень даже.

Цяо Хайсин довольная покачала головой и в награду себе отправила в рот кусочек говядины.

— Вкусно? — спросила она, прищурив глаза.

Чэ Чэнъюй кивнул.

— Вот видишь! Если веришь мне — не ошибёшься. Я тут почти всё перепробовала. Например, рядом есть отличное заведение с острым таном, порции там щедрые… — она наклонилась ближе и тихонько добавила: — Только там работают двое детей, обоим меньше шестнадцати. А ещё в супермаркете рядом с нашим домом самые низкие цены. Там работает пожилая бабушка, у неё нет ни детей, ни внуков, и община часто помогает ей. В ответ она делает добро — каждая вещь у неё на несколько копеек дешевле, чем в других местах…

Чэ Чэнъюй с интересом слушал её болтовню и находил это очень занимательным.

Раньше ему никто не рассказывал подобных мелочей — этих самых обыденных, ничем не примечательных деталей повседневной жизни.

Но именно в них чувствовалась настоящая, живая, горячая жизнь.

На следующий день Цяо Хайсин решила устроить себе выходной и утром отправилась гулять по городу.

Днём она вернулась в апартаменты и несколько раз позвала Чэ Чэнъюя.

Тот вышел из своей комнаты и увидел, как девушка, запыхавшись, стоит с аквариумом в руках, внутри которого лежат несколько пакетов, а на запястьях ещё два висят.

Чэ Чэнъюй подошёл и помог ей поставить всё на маленький столик.

Цяо Хайсин потрясла руками и последовала за ним:

— Дядя, я купила столько всего классного!

Она начала распаковывать пакеты:

— Это рыбки, это водоросли, вот это — грунт для водорослей… — затем указала на два оставшихся пакета: — А это — мои детки-суккуленты.

После этого Чэ Чэнъюй наблюдал, как Цяо Хайсин в ванной расстилает грунт, сажает водоросли и запускает рыбок…

Она вся покраснела от усердия, но продолжала с восторгом заниматься своим делом.

Вскоре аквариум был готов. Цяо Хайсин распаковала два горшочка с суккулентами, взяла их обеими ладонями и поднесла прямо к лицу Чэ Чэнъюя.

— Зачем? — удивился он.

— Выбери один, — сказала Цяо Хайсин. — Подарю тебе.

Чэ Чэнъюй усмехнулся:

— Лучше не надо. Я никогда не выращивал цветы, точно загублю.

Цяо Хайсин не сдавалась:

— Их очень легко держать! Им почти не нужно ухода, сами живут.

Она немного смутилась и тихо добавила:

— Как будто… немного похожи на меня.

Чэ Чэнъюй услышал последнюю фразу. Его сердце сжалось от нежности. Он взял у неё маленький белый фарфоровый горшочек, в котором росло крошечное растение с круглыми листочками — действительно милое.

— Спасибо, — сказал он, глядя на суккулент.

Днём Цяо Хайсин прибралась в своей комнате, а заодно убрала ванную и кухоньку.

Дверь Чэ Чэнъюя была открыта, и он видел, как девушка в фартуке с синими звёздочками то и дело напевает себе под нос, водя шваброй по полу.

Её волосы были небрежно собраны на затылке, а пряди у висков падали на щёки.

У неё острый подбородок, тонкая шея, и движения такие лёгкие, будто она танцует с шваброй, словно маленький домовой.

Сквозь окно пробивался солнечный луч, окрашивая комнатку в тёплый янтарный свет — как старинную масляную картину.

Чэ Чэнъюй задумался. Цяо Хайсин окликнула его дважды, прежде чем он очнулся.

— Дядя, — высунула она голову в дверь, — ты не против, если я помою пол?

Чэ Чэнъюй встал, слегка смутившись:

— Давай я сам.

Но Цяо Хайсин ловко проскользнула мимо него и, обернувшись с улыбкой, сказала:

— У тебя же нет фартука! Испачкаешься.

И, взяв швабру, вошла в комнату.

Цяо Хайсин впервые внимательно осматривала комнату Чэ Чэнъюя. Она была почти такой же, как её собственная, но вещей здесь было немного. У стены стояли несколько чёрных металлических ящиков, рядом — свёрнутые провода и сетевые кабели. Ещё — стопка не распакованных пачек лапши быстрого приготовления и бутылок с водой.

Цяо Хайсин указала на это и спросила:

— Ты каждый день ешь только это?

Чэ Чэнъюй не видел в этом ничего плохого — раньше, когда сильно загружался на работе, он часто обходился чашкой лапши. Но удивлённый взгляд девушки заставил его почувствовать себя виноватым, и он тихо ответил:

— М-м.

Девушка встала, заложив руки в бока, и с видом взрослого человека вздохнула:

— Это же совсем нездорово!

Цяо Хайсин быстро закончила уборку, а заодно проветрила комнату и даже постирала шторы.

Чэ Чэнъюй смотрел на зелёный суккулент на подоконнике и чувствовал, что жизнь начала меняться. Он стал ждать новых сюрпризов, стремился открывать неизведанное и даже каждую ночь с нетерпением ждал рассвета.

Однако, когда рассвет настал, он пожалел об этом.

Ранним утром, около пяти, Чэ Чэнъюй ещё спал, когда его разбудил стук в дверь.

Цяо Хайсин стояла в белом спортивном костюме и огромном шарфе, бодрая и свежая.

Чэ Чэнъюй сдержал раздражение:

— Что случилось?

— Дядя, пойдём на зарядку! — предложила она.

Чэ Чэнъюй уже собирался закрыть дверь, но Цяо Хайсин успела её придержать:

— Ну пожалуйста! Ты же всё время ешь лапшу и куришь. Если не начнёшь заниматься, через пару лет совсем ослабнешь!

Слово «ослабнешь» задело его за живое. Он сдержал раздражение и сухо сказал:

— Не пойду.

Цяо Хайсин не ожидала, что у этого дяди окажется такой утренний характер. Она надула губы и медленно развернулась, бурча себе под нос:

— Ладно, не хочешь — как хочешь… Я тоже не пойду тогда…

Чэ Чэнъюй услышал её ворчание, потеребил висок и окликнул:

— Стой!

Цяо Хайсин тут же обернулась с сияющей улыбкой.

Она знала — дядя обязательно поддастся!

Пекинская зима сухая и ледяная, от ветра мурашки бежали по коже.

Цяо Хайсин и Чэ Чэнъюй стояли у дороги, наблюдая за нескончаемым потоком машин.

— Куда идём? — спросил Чэ Чэнъюй.

— Кажется… вон там есть парк, — неуверенно ответила Цяо Хайсин.

…

Через десять минут:

— Дядя, давай вернёмся! Не хочу больше тренироваться, замёрзла до костей! — воскликнула Цяо Хайсин.

Чэ Чэнъюй невозмутимо спросил:

— А если через несколько лет моё здоровье совсем подорвётся?

Цяо Хайсин замолчала.

Но тут же перевела дух и, подобострастно улыбаясь, заявила:

— Да что ты! Ведь ещё на днях ты ловил вора! Ты сильный, здоровый, цветущий — тебе ещё пятьсот лет жить!

Чэ Чэнъюю стало приятно. Он слегка поднял подбородок:

— Пойдём, угощу завтраком.

Они свернули в жилой квартал и нашли небольшое заведение.

Там было многолюдно — явно много постоянных клиентов среди местных пенсионеров.

Цяо Хайсин и Чэ Чэнъюй заказали по миске каши и порцию пельменей на пару и пошли искать место.

У Цяо Хайсин уши покраснели от холода, но она всё равно поддразнила Чэ Чэнъюя:

— Дядя, твой нос… ха-ха-ха! Красный, как черешня! И не простая, а самая дорогая!

Она шла задом наперёд и вдруг налетела на одну из бабушек.

Та едва удержала стаканчик доуцзюя и, бросив недовольный взгляд на Чэ Чэнъюя, буркнула:

— Молодой человек, следи за своей женой!

Чэ Чэнъюй схватил Цяо Хайсин за запястье и притянул к себе, извиняясь перед бабушкой:

— Простите.

Та окинула их взглядом «старый муж — молодая жена» и ушла, держа свой доуцзюй.

У Цяо Хайсин уши покраснели, и она неловко теребила край штанов, натянуто хихикнув:

— Эта бабушка… что за глаза!

Чэ Чэнъюй взглянул на неё.

Неизвестно, у кого из них зрение хуже.

— Пойдём, найдём место, — сказал он.

Цяо Хайсин села за столик и уставилась вдаль, опершись подбородком на ладони.

Как бабушка могла подумать, что они с дядей — муж и жена?

Да это же смешно!

Хотя…

Она посмотрела на дядю, стоящего в очереди у окна.

Высокий, стройный — правда, раньше был очень худым, но теперь немного поправился. Очень красивый, добрый, немногословный, надёжный и основательный…

За такого мужчину, пожалуй, и правда неплохо выйти замуж!

Цяо Хайсин невольно улыбнулась.

Но тут же стукнула себя по лбу, чтобы прогнать глупые мысли.

«Цяо Хайсин! — укорила она себя. — Прояви хоть каплю уважения к старшему!»

Чэ Чэнъюй подошёл с подносом и издалека заметил, как девушка то хмурится, то улыбается.

Он поставил поднос на стол и с усмешкой спросил:

— О чём задумалась?

— А? — Цяо Хайсин опомнилась и надула щёчки: — А ты… почему не стал объяснять?

— А ты сама? — взглянул на неё Чэ Чэнъюй. — Я подумал…

Цяо Хайсин широко раскрыла глаза, дыхание перехватило.

Он подумал что?!

Неужели он всё понял — её глупые мысли?

Чэ Чэнъюй спокойно добавил:

— Я подумал, что она просто пошутила.

Цяо Хайсин сникла, как спущенный шарик. Её сердце то взмывало ввысь, то падало в пропасть.

После еды Чэ Чэнъюй расплатился, а Цяо Хайсин бубнила рядом:

— Как дорого! Две юаня за кашу, десять — за пельмени, ещё юань за соленья… Так больше нельзя! Это же грех!

Чэ Чэнъюй улыбнулся:

— Пошли, дома угощу лапшой.

Цяо Хайсин скривилась:

— Не хочу! Лапша — это нездорово.

Она постучала пальцем по лбу, и вдруг её глаза загорелись:

— Дядя, давай готовить дома!

Идея показалась ей всё лучше:

— Дома и чище, и дешевле. Расходы разделим пополам!

Чэ Чэнъюй приподнял бровь:

— Ты умеешь готовить?

Цяо Хайсин подумала, как бы получше выразиться, и сказала:

— Умею, но… вкус получается так себе.

Чэ Чэнъюю захотелось посмотреть, насколько «так себе» получается у неё на самом деле, и он легко согласился.

Цяо Хайсин не стала откладывать — в тот же день потащила Чэ Чэнъюя в супермаркет. Они закупили кастрюли, сковородки, масло, соль, соусы — всё необходимое для кухни. На кассе Чэ Чэнъюй заплатил.

Вернувшись в апартаменты, Цяо Хайсин с энтузиазмом стала распаковывать покупки. Раньше здесь жил Бао Хуай, и он часто готовил на маленькой кухне, оставив после себя электроплитку и рисоварку.

Цяо Хайсин всё разложила по местам — кухонька сразу приобрела уютный вид.

Она подсчитала расходы и достала кошелёк, чтобы отдать Чэ Чэнъюю свою долю.

Тот отказался:

— В прошлый раз ты угощала маоцаем. Считай, что теперь я угощаю тебя.

Цяо Хайсин подумала — ладно, и убрала деньги.

Чэ Чэнъюй улыбнулся:

— Но сегодня ты за плитой.

Цяо Хайсин взглянула на овощи на столе и тут же начала торговаться:

— Тогда ты моешь посуду.

— Договорились.

Через полчаса.

Цяо Хайсин в своём фартучке стояла в метре от электроплитки, держа в правой руке лопатку, а в левой — крышку от сковороды. Она наклонялась вперёд и время от времени переворачивала зелёную капусту, прикрываясь крышкой от брызг масла. Рядом на разделочной доске лежали обрывки листьев — явно оставленные в спешке.

Вся кухня выглядела как поле боя.

Чэ Чэнъюй не выдержал.

http://bllate.org/book/8967/817427