Готовый перевод Lay a Finger on That Regent [Rebirth] / Посягнуть на того регента [Перерождение]: Глава 19

— Брат, выслушай меня… — Сяо Иньчу инстинктивно захотела оправдаться: вид у Сяо Хэ был поистине устрашающий, да и длинный меч у пояса не сулил ничего доброго.

— Фань У, Фань Лю, проводите принцессу обратно в Дом князя Су, — холодно приказал Сяо Хэ.

— Есть!

Фань У и Фань Лю подошли и с явным смущением обратились к Сяо Иньчу:

— Принцесса, пойдёмте, пора возвращаться.

— Брат… — Сяо Иньчу посмотрела на него, но тот даже не удостоил её взгляда. Его ледяной взгляд был прикован к Цинь Чжэну.

Для неё привезли карету побольше и роскошнее прежней. Сяо Иньчу стиснула зубы — делать нечего — и последовала за братьями Фань.

На льду Сяо Хэ сверху взглянул на противника.

— Подлость, — бросил он с ледяным презрением.

Цинь Чжэн бросил взгляд на упавший неподалёку обогреватель и мысленно вздохнул: жаль, Сяо Хэ явился слишком быстро.

— Подлость? — переспросил Цинь Чжэн.

— Вэньси выросла в глубинах дворца, за всю жизнь едва ли увидела нескольких чужих. Если бы ты не обманул её, разве она пришла бы в такое место?

Ещё больше Сяо Хэ не мог простить того, что сестра солгала императрице, лишь чтобы выбраться из дворца и встретиться с ним!

— Подлый и бесчестный! — Сяо Хэ резко подскочил в седле и почти мгновенно оказался напротив Цинь Чжэна.

— Ты заплатишь за это!

.

Сяо Иньчу почтительно доставили обратно в Дом князя Су.

Большинство слуг здесь раньше служили императрице Минфэй: старый евнух Сунь Юйфу и няня Цзи.

— Ах, наша принцесса! — едва переступив порог, няня Цзи бросилась к Сяо Иньчу и, вытирая слёзы, принялась осматривать её с ног до головы. — Сердце моё болит от тоски по тебе!

Няня Цзи и покойная няня Сян, которая раньше прислуживала самой принцессе, были верными спутницами императрицы Минфэй. После её смерти второй принц покинул дворец и основал собственную резиденцию; няня Сян осталась во дворце заботиться о маленькой принцессе, а няня Цзи последовала за Сяо Хэ.

— Бедняжка Сянъюнь не дожила до того, чтобы увидеть, как ты выросла, — говоря о подруге, няня Цзи не могла сдержать слёз. — Без меня рядом эти молодые служанки наверняка плохо за тобой ухаживали. Посмотри-ка, совсем исхудала!

Она тут же велела Сунь Юйфу подать еду. Старому евнуху было около пятидесяти; его добродушное лицо всё время сияло улыбкой:

— Сейчас же, госпожа!

И старый евнух, и старая няня растили её с детства. У Сяо Иньчу защипало в носу, и она невольно стала капризничать:

— Няня, не вини их. Просто у меня аппетит маленький, я и так мало ем.

Няня Цзи потянула её во внутренние покои переодеваться:

— Вы слишком мягкосердечны, вас слуги не боятся. Во дворце только Хуацзин хоть немного годится… Когда придёт время выбирать вам жениха, я лично подготовлю пару надёжных девушек и отправлю к вам!

От кого-то другого такие слова могли бы вызвать недоразумение, но няня Цзи растила её с самого рождения, и Сяо Иньчу чувствовала лишь трогательную заботу. Она слегка обиженно отчитала её:

— Няня, что вы такое говорите…

Няня Цзи помогала ей причесаться и переодеться, словно добрая бабушка. Она поставила перед ней трёхстворчатое зеркало и с нежностью смотрела на отражение юной девушки с алыми губами и белоснежной кожей:

— Через месяц уже ваш шестнадцатый день рождения! Посмотрите, какая красавица выросла!

— Жаль, что государыня этого не видит, — добавила няня Цзи, расчёсывая ей волосы, и снова задрожала от воспоминаний об умершей императрице Минфэй.

Рождённая под конец года, Сяо Иньчу действительно скоро должна была отпраздновать день рождения. Обычно в этом возрасте многие уже начали бы исподволь расспрашивать о возможности сватовства.

Но её лично воспитывал князь Чжао, поэтому императрица Цзян не смела вмешиваться и предпочитала делать вид, что ничего не замечает. А князь Чжао погрузился в даосские практики и, вероятно, вообще забыл об этом.

Няня Цзи тяжело вздохнула и достала заранее сшитое платьице для принцессы:

— Я всё эти годы шила, думая, как вы подрастёте. Не ожидала, что ещё подойдёт!

После прогулки так приятно переодеться в чистую одежду! Платье, сшитое няней Цзи по её привычкам, было мягким и совершенно не кололо кожу. Сяо Иньчу кружнулась и с удовольствием любовалась собой в зеркале.

— Няня, вы так хорошо шьёте! Мне очень нравится!

Старый евнух Сунь Юйфу уже вносил ужин: восемь блюд и восемь закусок покрывали весь стол, и всё — ароматное, красивое и вкусное!

— Попробуйте скорее! Вот ваши любимые яйца со свежими креветками и курица с трюфелями. Я специально велел на кухне меньше масла класть! — Сунь Юйфу уже поставил перед ней её обычные тарелку и палочки.

Сяо Иньчу целый день гуляла на улице и проголодалась. Сунь Юйфу знал её вкусы: первая же креветка во рту — упругое мясо, нежные яйца, насыщенный аромат… Лучшего и желать нельзя!

Она с аппетитом съела полмиски каши, когда за окном вдруг поднялся шум. Фань У, получив, видимо, указание, стремглав выскочил во двор.

Сяо Иньчу положила палочки:

— Что там происходит?

Няня Цзи поспешила успокоить:

— Ничего страшного, наверное, князь вернулся. Ешьте ещё немного.

Сяо Иньчу уже наелась наполовину и отложила палочки:

— Тогда я пойду посмотрю.

— Ах, принцесса! — няня Цзи топнула ногой: ведь на столе почти ничего не тронуто, а она уже сытая?

Фань Лю вытянул шею, и Сяо Иньчу легонько хлопнула его по плечу:

— Куда делся Фань У?

— Принцесса? — Фань Лю вздрогнул, поймав взгляд няни Цзи, готовой его съесть, и поспешно ответил: — Пожалуйста, ешьте спокойно. Просто князь вернулся, ничего особенного.

Почему братья Фань так нервничают из-за возвращения Сяо Хэ?

Сяо Иньчу подобрала юбку и переступила порог:

— Не скажешь — сама пойду. Посмотрим, кто меня остановит!

— Ой, не ходите! — испугался Фань Лю и торопливо добавил: — Да ничего такого… Просто князь…

— Поругался с тем господином. Оба немного пострадали, — пробормотал Фань Лю, избегая взгляда принцессы.

Автор говорит: «Будущего шурина избили, кккк».

Рука Сяо Хэ вывихнулась, но домашний лекарь только что вправил сустав одним точным движением.

Когда сестра вошла, он как раз наносил мазь и надевал одежду.

Слуга откинул тяжёлую занавеску, и Сяо Иньчу заглянула внутрь. Увидев, как у брата всё лицо в синяках и ссадинах, она с болью бросилась к нему:

— Брат…

Сяо Хэ поднял глаза, но тут же опустил длинные ресницы:

— Поужинала? Зачем пришла?

На его бледном прекрасном лице зияли тёмно-фиолетовые синяки, будто по дорогому белому шёлку прошлись грубой рукой. Сяо Иньчу протянула руку, чтобы коснуться, но вовремя отдернула её:

— Брат, тебе сильно больно?

Она выглядела так, словно совершила ужаснейший проступок. Сяо Хэ плотнее запахнул одежду и провернул запястье — Цинь Чжэн ударил чересчур жестоко, рука до сих пор слабая и ноющая.

— Ничего страшного, — коротко ответил Сяо Хэ, не желая продолжать разговор. Лекарь и служанки молча вышли из комнаты, оставив брата и сестру наедине.

— Между нами ничего нет. Сегодня мы просто случайно встретились в храме Городского Божества, — подумав, Сяо Иньчу решила всё-таки объясниться. — Брат, зачем так горячиться? Теперь тебе понадобится десять–пятнадцать дней, чтобы зажить.

Ему каждый день приходилось встречаться с людьми, а секретов не бывает — через несколько дней слухи разлетятся по всему городу.

Ведь звучит же заманчиво: «Князь Су и наследник Дай устроили драку за городом и оба оказались в синяках»!

— Он оскорбил тебя, — ответил Сяо Хэ просто и прямо, внимательно осмотрев руки сестры. — Этот Цинь — нехороший человек, внешне благородный, внутри — зверь. Ты ещё молода, не дай себя обмануть.

Лицо Сяо Иньчу покраснело, она робко кивнула:

— Я поняла. Больше так не буду.

Сяо Хэ встал, хотя плечо всё ещё ныло. Сунь Юйфу начал расставлять перед ним еду, и Сяо Хэ сказал:

— Я попросил у императрицы ещё один день для тебя. Сегодня уже поздно, ночуй здесь. Завтра сам отвезу тебя во дворец.

— Правда? — Глаза Сяо Иньчу засияли, и она последовала за братом, словно хвостик: — Тогда завтра я хочу сходить в павильон Тяньсянлоу. Ты пойдёшь со мной?

Тяньсянлоу — место, куда собирались литераторы и учёные: на первом этаже выставляли каллиграфию и картины, на втором играли в шахматы и музицировали, а на третьем устраивали литературные состязания. Сегодня она познакомилась с Чжу Лянъюем и теперь хотела найти там ещё одного человека.

Сяо Хэ, за которым следовала сестра, не удержался и погладил её мягкие длинные волосы:

— Хорошо, завтра пойду с тобой.

— Кстати, сегодня я встретила одного студента. Мне кажется, он весьма талантлив. Если бы ты взял его к себе, это принесло бы большую пользу…

Сидя за столом рядом с братом, Сяо Иньчу рассказала ему о Чжу Лянъюе и его умении в черчении и рисовании.

Сяо Хэ элегантно ел, изредка кивая в ответ. Но когда Сяо Иньчу упомянула, что хотела бы прорыть канал в Байчэне для подведения воды, он поднял голову:

— Кто научил тебя таким словам?

Сяо Иньчу замерла, её лицо стало неловким:

— Конечно… я сама придумала. — Она снова солгала брату.

Сяо Хэ положил палочки. Его узкие миндалевидные глаза пристально смотрели на сестру.

Когда Вэньси нервничала или лгала, она невольно теребила край одежды.

— Ладно, — сказал Сяо Хэ, решив, что проблему нужно решать у корня. — Иди. Пусть няня Цзи уложит тебя спать.

— Тогда и ты хорошо отдохни, — сказала Сяо Иньчу и вышла.

Хотя Дом князя Су и был роскошен, здесь почти не жили.

Той ночью Сяо Иньчу ворочалась в постели, не в силах уснуть. «Неужели я поступила неправильно, бросив Цинь Чжэна на произвол Сяо Хэ? — думала она. — Ведь он помог мне с делом студента Чжу. Так получается, я неблагодарная и бессердечная…»

Хуацзин, дремавшая у изголовья кровати, пробормотала сквозь сон:

— Вам не спится?

Сяо Иньчу перевернулась на другой бок:

— Хуацзин.

— Слушаю, — Хуацзин потерла глаза и подползла к кровати принцессы. — Прикажете что-нибудь?

— Брат так сильно ранен… А он?.. — последние слова прозвучали тише комариного писка. Сяо Иньчу покраснела, но в темноте Хуацзин ничего не видела, и она поспешно спрятала лицо в одеяло.

— Он? Вы имеете в виду наследника Дай? — Хуацзин зевнула и пробормотала: — Не слышала ничего. Люди второго принца держат язык за зубами. Узнаем завтра, когда вернёмся во дворец.

Так вот как оно обстоит.

Сяо Иньчу кое-что знала о боевых навыках Цинь Чжэна. Даже если он и уступил Сяо Хэ, вряд ли получил серьёзные раны.

Подумав об этом, она шлёпнула себя по щеке и прошептала: «Да что со мной? Лучше бы брат его убил! Так он не будет вредить другим».

— Ничего, спи, — сказала она.

— Ой, — Хуацзин снова устроилась на своём месте и продолжила нести ночную вахту.

.

На следующее утро, рано.

Сяо Иньчу уже умылась и пошла в покои Сяо Хэ.

Сяо Хэ специально взял выходной в управлении по делам чиновников, чтобы провести с сестрой целый день.

Как раз в момент, когда брат и сестра собирались выйти, во двор прибыл императорский посыльный с указом. Главный евнух срединного дворца Дэфу поспешно вошёл, чтобы доложить князю Су:

— Быстрее следуйте за мной во дворец! Утром великая тётушка княгиня Кэцзин пришла к императрице и пожаловалась, из-за чего государь был потревожен и, вероятно, уже возвращается во дворец!

Сяо Иньчу вздрогнула:

— Вы о ком?

— О великой тётушке княгине Кэцзин. Она — старшая родственница императрицы, обычно сидит дома и читает сутры. На этот раз она явно вышла из себя… — Дэфу многозначительно взглянул на князя Су.

Разве это не мать Цинь Чжэна?

Первой мыслью Сяо Иньчу было то, что Сяо Хэ вчера избил Цинь Чжэна до полусмерти. Она резко посмотрела на брата:

— Брат?

На лице Сяо Хэ мелькнул гнев, и он тихо выругался, назвав противника бесстыдником!

— Пусть Фань У и Фань Лю сначала отвезут тебя во дворец. Я сам пойду разберусь с ним, — Сяо Хэ принял у слуги тёплый плащ и императорскую табличку, позволявшую входить во дворец, и погладил сестру по волосам: — Не бойся, мелочь.

Как не бояться?

Кэцзин — хозяйка Дай, тётушка князя Чжао. Если даже она взволнована, разве можно не бояться?

Осознав, что всё началось именно с неё, Сяо Иньчу охватило чувство вины.

Сяо Хэ улыбнулся:

— Он сам напросился на тебя, целясь на меня. Даже если бы ты не вышла из дворца, всё равно нашлось бы что-то подобное. Фань У, Фань Лю?

— Слушаем! — отозвались братья Фань.

— Отвезите принцессу во дворец.

— Есть!

Серебристо-белый плащ Сяо Хэ развевался за порогом. Он взял у подчинённого кнут и направился ко дворцу, явно намереваясь вступить в открытое противостояние.

Сяо Иньчу сгорала от тревоги: «Надо скорее вернуться во дворец и выяснить подробности».

.

Великая тётушка княгиня Кэцзин была одной из немногих живущих старших родственниц династии Сяо.

В юности она получила самый высокий титул принцессы в империи, а затем была отправлена в Дай в качестве политической невесты, чтобы укрепить союз и удержать южан от новых авантюр.

Тридцать с лишним лет она прожила с Цинь Нанем и родила только одного сына — Цинь Чжэна.

Когда слуги подали чай, Кэцзин размышляла: «Я ведь уже на половину в земле, зачем мне ввязываться в дела этого мальчишки?»

От одной мысли лицо её покраснело от смущения.

— Великая тётушка, прошу вас, отведайте чай, — императрица Цзян улыбнулась и велела служанке подать напиток. Зная, что Кэцзин много лет питается только постной пищей и читает сутры, она приказала подать лотосовый чай.

Кэцзин никогда раньше не жаловалась и не знала, с чего начать. Она помолчала, попивая чай, пока не услышала, что второй принц прибыл.

http://bllate.org/book/8901/812057